Неизбежный беспредел и произвол, вызванный предсказуемым кризисом капитализма, начался в Новосибирской области и распространился на несколько регионов России. В последнюю неделю набирает обороты массовый забой скота у частных фермеров Сибири. По объявленным, без официальных данных и подтвержденных анализов, вирус никак не проявлялся, но таинственным образом передавался от области к области.
Сейчас Сергей Данкверт, руководитель Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору, заявляет, что «все очаги и зоны риска распространения пастереллеза в Новосибирской области ликвидированы».
Самое интересное, что он обошел стороной крупные агрохолдинги, но в то же время выборочно, без каких-либо признаков заболевания — выкашивал животных у простых фермеров.
Также разнятся версии вируса, вспыхнувшего одновременно в разных частях страны. Где-то это пастереллез, где-то бешенство или ящур. Интересно, что абсолютно отличающиеся вирусы, неожиданно появившиеся в не связанных между собой регионах, поддающиеся лечению — даже не подумали лечить. Вместо этого власти приняли наиболее близкое себе по стилю решение — насильно отобрать скот у собственников и уничтожить, обещая при этом мизерные выплаты.
Мы взяли интервью у жителя села Козиха, напрямую наблюдавшего за ситуацией.
- Привет. Я знаю, что у вас в селе своя ферма. Расскажи, пожалуйста, с чего все началось?
- Ситуация очень неоднозначная. Все началось с того, что глава села написала в местную группу о том, что будут изымать скот из-за опасного вируса, название которого умалчивается. Все будет организовано, но секретно.
- Как отреагировали местные жители?
- Народ начал бунтовать, бастовать. У многих скотоводство — это единственный способ заработка, так как в селе мало у кого есть образование, и выращивание животных — это то, что они делают всю жизнь, а чтобы переквалифицироваться, нужны как минимум деньги и время. Так вот, жители стали требовать подтверждения. Приехал глава района, который толком ничего и не сказал, как и главный ветеринар Нск, представитель Россельхознадзора.
- Ситуацию как-то освещали местные СМИ?
- Нет, все въезды в села перекрыли. С района приехала техника, навезли снега, земли и оставили единственный вход, на который поставили КПП из полиции и пускали туда только тех, кто прописан в селе. А остальных — начиная от журналистов, заканчивая машинами с поставками для магазинов — не пускали. Но местные жители сами осветили ситуацию в соцсетях, и все-таки получилось придать это огласке. Многие писали заявления, жалобы, но пока это успехом не увенчалось, а животные уже убиты, и люди потерпели потери. Зато приехало 4 автобуса полиции, ОМОНа. Должны были приехать снимать новости, но их не пустили. И приехавшим — что губернатору, что полиции — въезд не запрещен. Они никак не защищаются, не носят маски. То есть ситуация отличается от ситуации с ковидом, когда вирус был реально подтвержден. Кстати, были задержания: на сутки-двое задержали. Также приезжали представители Русской общины, «Северные люди» для того, чтобы убеждать местных поддаться добровольно, но у них не получилось.
- Кстати, о выплатах. Есть ли какая-то компенсация за изъятие?
- Да, но они ничто по сравнению с тем, что приносил этот бизнес. Обещали выплатить по 170 рублей на килограмм веса за каждого животного (это около 30–40 тысяч рублей за корову при ее стоимости 100 тысяч рублей), и по 18 тысяч рублей будут выплачивать на каждого члена семьи в течение 9 месяцев.
- А предлагают ли лечить эти заболевания? Или как-то вакцинировать и изолировать здоровый скот?
- Нет, только массово забивают. По идее, эти заболевания можно лечить антибиотиками. Причем странно то, что подобная ситуация произошла в нескольких районах и даже в нескольких областях по всей России. И эти заболевания различаются. В Ордынском районе объявили пастереллез, в Омске объявили коровье бешенство, а где-то объявили ящур. Странно, что во многих районах это произошло одновременно, но заболевание не одно и то же.
- И трупы лежат прямо по соседству?
- Ну не совсем. Рядом с селом вырыли ров, и там сжигают. Но вонь стоит невероятная, а также сейчас весна, скоро совсем все растает, все остатки уйдут в землю, и на месте, где выкопали яму, находится канал с водой, которую пьют местные жители.
- Очень жаль, что такое произошло. Будем стараться чем-то помочь.
- Спасибо.
На протяжении почти 35 лет существования рыночно-капиталистической экономики в России «большие акулы» бизнеса систематически пожирают «мелкую рыбу». Если требуется, на подмогу большим кошелькам приходит силовой аппарат государства. Примером схожей ситуации, но только в Америке 1930-х годов, может быть то, о чем мы писали в прошлом выпуске, когда говорили о том, как описывал американский писатель Джон Стейнбек уничтожение продуктов и скота во времена Великой депрессии во имя поддержания рыночных цен. Почему так происходит?
Власти делают вид, что действуют во благо населения, но если анализировать эту ситуацию с точки зрения того, как на протяжении новейшей истории идут дела в России, то видно, что одна и та же ситуация повторяется снова и снова. Страдают от этого все более незащищенные слои населения. Ради чего? Сейчас — ради того, чтобы на счетах у владельцев агрохолдингов было все больше денег. Многие, кто остался неравнодушным к этой ситуации, пытаются бойкотировать и не покупать продукцию определенных производителей, которых подозревают в уничтожении животных, кто-то радуется скидкам на их продукцию, но это не является системным решением проблемы. К тому же, когда эти крупные агрохолдинги еще больше увеличат свою долю на российском рынке, бойкотировать их не получится.
В конечном счете массовый потребитель — городские жители — тоже пострадает. Установившие свое господство монополии могут не считаться с интересами покупателей, поскольку у тех просто нет выбора. Крупный собственник может все больше повышать цены на продукцию, которая в реальности стоит куда меньше.
Так огромные предприятия, обладающие огромными, сконцентрированными ресурсами и наиболее передовыми разработками, способные гарантированно обеспечить продуктами огромное число людей, становятся мощнейшим инструментом для обогащения небольшой группы лиц. Так будет снова и снова, пока мы продолжаем жить в соответствии с принципами давно отжившей архаичной системы, именуемой капитализмом.
Печальная для многих тысяч малых и средних фермеров правда заключается в том, что на самом деле происходящее сейчас с ними не является случайностью или ошибкой, а естественным результатом закономерностей того, как работает нынешний общественный порядок.
Сама природа системы, строящейся на погоне за прибылью, толкает крупнейший капитал к неизбежному и еще большему расширению, уничтожая и превращая более мелких конкурентов в своих будущих наемных работников, и сейчас вы можете видеть, насколько кровавыми способами, в прямом и переносном смысле, могут достигаться эти цели. В этот момент с лица системы слетает маска цивилизованности, и наружу выступает лик варварского насилия, пропитанный духом преступлений периода «первоначального накопления».
В мире, где существует массовый голод и бедность, тоннами уничтожают животных и сливают в реки кучу продовольствия. Вмешательство капиталистической монополии неизбежным образом порождает рост цен, бьющий по карману массовых потребителей.
То, что мы наблюдаем сейчас, конечно же, выглядит ужасающе с моральной точки зрения, но, как мы показали выше, неизбежно в рамках существующей системы.