В повседневной жизни при капитализме и классовом обществе подавляющее большинство людей чувствуют себя отчужденными как от общества в целом, так и от его величайших произведений искусства и культуры.
Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 30 апреля 2026 г.
В ходе революции устоявшийся ход вещей меняется, поскольку массы стремятся изменить общество. Следовательно, в каждой революции почти всегда присутствует соответствующее художественное выражение — стремления простых людей к свободе и достойной жизни.
Как заметил русский марксист Георгий Плеханов, Французская революция сделала искусство делом народа, а не только правящего класса. Многочисленные праздники, шествия и торжества, основанные на идеях революции, являются тому подтверждением.
Русская революция сделала то же самое, распахнув двери в искусство и культуру для масс, которые никогда прежде с ними не сталкивались. Вся страна, включая крестьянство, была охвачена «эпидемией» театра, а агитационные поезда принесли зрелища людям, не имевшим никакого опыта в искусстве.
Буржуазные критики и академики, являющиеся хранителями искусства и культуры во всех классовых обществах, никогда в полной мере не признают связь между искусством и революцией. А там, где они это делают, это в лучшем случае неохотное признание того, что некоторые из величайших произведений искусства, известных человечеству, являются прямым продуктом революций.
Но почему возникают эти тенденции? Почему существует связь между революцией и искусством?
Нищета и подавленность
Перефразируя Маркса, можно сказать, что своей деятельностью и взаимодействием с окружающим миром человек меняет действительность, и в процессе этого меняет себя и свое сознание.
Благодаря революциям, благодаря участию в исторических событиях рабочие начинают лучше видеть свою роль в обществе. Именно благодаря революциям простые люди осознают свою духовную и материальную нищету. Они открывают глаза на то, какой жизнь могла бы и должна быть.
В своих ранних работах Маркс объясняет, что проявления жизни для отдельного человека являются также выражением общественной жизни. Иными словами, то, что каждый делает изо дня в день, неотделимо от взаимоотношений друг с другом в обществе.
Мы используем наши чувства не только пассивно, но и активно. Своим трудом мы преобразуем окружающий нас мир.
Но при капитализме мы отчуждены от этого процесса: мы не имеем права голоса в распределении результатов своей работы; мы не владеем продуктами своего труда и не контролируем их; и зачастую мы даже не способны оценить и увидеть итога того, что производим. Поэтому наша чувственная деятельность при капитализме неизбежно односторонняя и ограниченная.
Хаос и ограничения
Кроме того, мы постоянно сталкиваемся с, казалось бы, бесконечной чередой произвольных и хаотичных последствий капитализма.
Некоторые люди, не обладая никакими заметными навыками или талантами, могут в одночасье добиться невероятного успеха или разбогатеть. Другие же, более способные или достойные, могут потерять работу или средства к существованию столь же необъяснимым образом.
Винсент Ван Гог умер в нищете и безвестности, в то время как другие художники, например Дэмьен Херст, могут скопить состояние, даже не создавая собственных произведений искусства.
В обычной жизни при капитализме людям не предоставляется возможность думать, чувствовать и действовать как настоящие люди, не закабаленные рутинным и ограниченным трудом. Свобода заниматься искусством, наслаждаться им и получать от него удовольствие — вот что позволяет нам жить полноценной и гуманной жизнью.
Как пишет Маркс: «Формирование пяти чувств — это труд всей истории мира вплоть до наших дней. Но чувство, занятое примитивной практической необходимостью, имеет лишь ограниченное значение» (перевод наш).
Недоступно и недофинансируется
При капитализме у масс нет возможности развивать свой художественный вкус. Они могут быть слишком заняты работой, чтобы прокормить себя и своих близких, и у них может не оставаться времени или сил на искусство.
Работа при капитализме является противоположностью сознательному и доставляющему удовольствие труду или деятельности по созданию искусства и вовлечению в него других членов общества. Как говорил Маркс: «Деятельность рабочего — это не его (собственная) спонтанная деятельность. Она принадлежит другому; это потеря самого себя» (перевод наш).
Некоторые рабочие, но далеко не все, могут даже не ценить высокое искусство. Вполне понятно, что их может отталкивать бессмысленный мелкобуржуазный мир искусства, или они могут считать, что это не для них. Или же они могут привыкнуть к «плохому» искусству, которое производит капиталистическая индустрия развлечений и довольствоваться им.
Доступ к искусству также непомерно дорог при капитализме. Высокая стоимость оборудования, инструментов, помещений для занятий и обучения — все это способствует недоступности.
Например, в то время как частная школа Итон располагает тремя театральными залами, двумя концертными залами и целой музыкальной библиотекой, государственный бюджет на образование сокращается на сотни миллионов фунтов стерлингов в год, при этом особенно сильно страдает финансирование искусства.
Неудивительно, что прививать любовь к искусству среди молодежи из рабочего класса сложно, ведь даже в хорошо финансируемых и полностью оборудованных школах им не удается должным образом познакомиться с этой частью культуры.
Эксплуатация и взрыв
Фактически на протяжении тысячелетий культура была монополией правящего класса. Вдобавок массы систематически исключались из сферы знаний, науки, искусства и политики.
Таким образом, культура в условиях классового общества оторвана от повседневной жизни, которая по большей части представляет собой суровую, отчуждающую и жестокую борьбу за существование.
Но во время революции все меняется: люди, которые еще вчера были угнетенными и обездоленными, внезапно оказываются вовлечены в чрезвычайно сложную и увлекательную деятельность.
Сюда входят массовые забастовки, советы и демократические собрания, а также другие формы организации рабочих. Например, как в немецкой, так и в русской революциях угнетенные и уставшие от войны массы спонтанно создавали массовые советы рабочих и солдат.
В этом процессе эксплуатируемое население может достичь того, на что, как им казалось, оно никогда не было способно. И в то же время люди начинают ценить более сложное искусство, выражающее гораздо более глубокие вещи, такие как стремление изменить мир.
Даже угнетенное и в основном неграмотное крестьянство в России преобразилось благодаря Октябрьской революции. После революции крестьяне совместно выражали себя в искусстве, ставя сельские спектакли или исполняя народные песни, если не могли читать.
Во время «Революции гвоздик» в Португалии в 1974 году произошел взрыв красочного графического искусства, плакатов, фресок и картин. Все это исходило из народа и было выражением стремления к свободе. Эта традиция уличного искусства в таких городах, как Лиссабон, существует и по сей день.
Раскрытие потенциала
Поэтому революции, когда они происходят, необходимы не только для удовлетворения материальных потребностей, таких как еда и жилье, но и для духовного освобождения людей от нищеты — и для того, чтобы вновь обрести человеческие чувства.
«У обремененного заботами, нищего человека нет чувства прекрасного; торговец минералами видит только коммерческую ценность, но не красоту и специфические характеристики минерала: у него нет минералогического чувства» (перевод наш).
В условиях капитализма мы, как правило, не в состоянии увидеть общую картину, увидеть вещи в целом или их содержание. Наш взгляд на жизнь сужается из-за изоляции, отчуждения и непосредственных трудностей повседневной жизни.
В ходе революции и при социализме мы освобождаемся от этого унизительного и одностороннего мышления и начинаем ценить вещи в их полной мере.
Чувственный всплеск человеческой активности, возникающий из практического опыта осуществления революции, является частью этого процесса — стремления людей вновь обрести целостность. Именно это революция и дает массам.
Буржуазия любит думать, что только они рождаются с правом доминировать в культуре: опере или балете, музыкальных консерваториях или архитектурных школах. Но каждый человек обладает потенциалом ценить эти вещи и преуспевать во всех них. И этот художественный потенциал масс будет раскрыт, когда они начнут менять общество.
Процесс революции это не что иное, как осознание массами — как в материальном, так и в духовном плане — полноценного существования и жизни, достойной того, чтобы ее прожить. И именно поэтому мы, коммунисты, боремся за свержение капитализма: за будущее человечества и за будущее искусства.