Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 16 апреля 2026 г.
Экономические и социальные последствия войны американского и израильского империализма против Ирана продолжают накрывать Азию и Тихоокеанский регион. Австралия, ранее считавшаяся местным оплотом стабильности, столкнулась с самым серьезным экономическим кризисом за последние годы, а ее правящий класс впадает во все большее отчаяние. То, что для многих раньше было немыслимо, стало реальностью. По всей «Счастливой стране» раздаются тревожные сигналы.
И все же даже в начале марта (если верить капиталистической прессе) перспективы Австралии казались довольно радужными.
Капиталистический класс еще недавно, в последнем квартале 2025 года, праздновал относительно заметный экономический рост, с соотношением госдолга к ВВП меньше половины среднего показателя по ОЭСР [стран Организации экономического сотрудничества и развития — прим. пер.] и избежавший рецессии после кризиса 2008 года благодаря спросу Китая на сырье. Один из отчетов конца прошлого года даже утверждал, что Австралия «вскоре может стать страной с самой сильной экономикой в развитом мире».
Однако теперь из-за последствий войны с Ираном все может резко измениться. Говоря словами из Библии: «так будут последние первыми, и первые последними». Прогнозируемый рост резко снизился, ведущие экономисты предупреждают о «стагфляции» или даже рецессии, а торговые отношения, формировавшиеся десятилетиями, теперь под вопросом.
Аналитики заговорили о возможном воплощении в жизнь «кошмарных сценариев», при которых почти миллион австралийцев могут лишиться работы, а инфляция — удвоиться до конца года.
По словам одного из советников недавно прошедшего заседания специального комитета австралийского Сената: «Я не думаю, что мы возвращаемся во времена до Французской революции, но меня это беспокоит».
Как же до этого дошло? Или, точнее, почему австралийская правящая элита, упорно поддерживавшая войну против Ирана, очевидно не осознавала ее последствий?
Австралия на тропе войны
Австралийское правительство во главе с представителем Лейбористской партии Энтони Альбанезе было одним из первых, кто публично отреагировал на удары по Ирану. Реакция Альбанезе выделяется на фоне его коллег — «просвещенных» лидеров в так называемом свободном мире. Несмотря на то, что он слегка смягчил риторику после того, как проявились экономические последствия войны, подход Альбанезе в основном сводится к некритической поддержке американского империализма в противостоянии с Ираном, причем с совсем небольшим градусом уклончивой нерешительности, которая так характерна для многих его европейских коллег.
Тем временем недавно назначенный лидер Либеральной партии Ангус Тейлор шагнул еще дальше, чем правительство, в своей воинственной риторике, заявив, что «сейчас не время сидеть в стороне», и восхваляя «решительность и моральную стойкость Соединенных Штатов и Израиля».
У этой непоколебимой поддержки войны с Ираном со стороны австралийского правящего класса есть две ключевые причины.
Во-первых, как мы уже писали ранее, австралийский правящий класс не знает иного формата существования, кроме раболепного аванпоста западного империализма в Тихоокеанском регионе. Воспитанные в духе подчинения британским интересам, австралийские капиталисты в послевоенный период привязали себя и свою легитимность к США. Находясь под политическим и военным зонтиком самой реакционной силы на Земле, австралийский правящий класс получил свободу преследовать свои собственные империалистические интересы, извлекая из этого огромную экономическую выгоду.
Австралия отправляла своих солдат во все крупные империалистические авантюры США последние 80 лет — даже те, в которых европейские союзники США не решались принимать слишком активное участие, например, на войну во Вьетнаме.
Война против Ирана не стала исключением. Заявление Альбанезе о том, что «ни один австралийский военнослужащий не был задействован в каких-либо наступательных действиях против Ирана», — это наглая ложь. Трое военнослужащих Сил обороны Австралии находились на борту американской атомной подводной лодки, которая нанесла удар и уничтожила иранское судно IRIS Dena у побережья Шри-Ланки, в результате чего погибли 87 человек. Думать, что эти военнослужащие не играли никакой роли в операции — несмотря на то, что они прошли полную подготовку по управлению подводной лодкой в рамках политики «взаимодействия» пакта безопасности AUKUS, — абсурдно.
Кроме того, Австралия поставила ряд ракет «воздух – воздух» в страны Персидского залива, разместила в регионе самолет дальнего радиуса действия, а также есть достоверные сообщения о том, что для координации ударов по Ирану использовались базы военной разведки США на австралийской территории. Если это не «участие в наступательных действиях», то непонятно, что же тогда вообще считать участием.
Право Альбанезе на «самооборону»
Чтобы объяснить фанатичный подход к войне австралийского правящего класса, рассказа о том, как он на протяжении истории вылизывал ботинки американского империализма, недостаточно. Не менее важно описать отношение Австралии к Ирану.
Австралия смогла избежать части самых тяжелых последствий кризиса 2008 года. Она не переживала в полном смысле слова тех политических, социальных и промышленных потрясений, которые наблюдались в других странах. Тем не менее, как и везде, широкие слои населения радикализировались. Движение солидарности с Палестиной стало для них центром притяжения. В Австралии прошло больше массовых протестов в поддержку Палестины, чем в любой другой стране, за исключением Йемена.
В ответ на огромную силу австралийского пропалестинского движения капиталистические политики и СМИ, после того как Израиль начал геноцидную войну, сделали все, что было в их силах, чтобы выставить протестующих против войны антисемитами.
Австралийский истеблишмент пошел на крайние меры в этом вопросе. Они взяли все без исключения случаи антисемитизма и постарались увязать их не только с палестинским движением, но и с призраком «иранского вмешательства».
Некоторые читатели могут предположить, что Корпус стражей Исламской революции в условиях нарастающей напряженности на Ближнем Востоке перед войной имел более насущные дела, чем ведение многолетней кампании по найму австралийских членов банд, поджигателей и даже граффитистов для совершения разрозненных, дилетантских преступлений по всей стране. Однако именно это и утверждает правительство.
На основании этих обвинений в 2025 году иранское посольство в Канберре было выслано из страны — это была первая высылка посольства из Австралии со времен Второй мировой войны.
Это создало почву для яростной антииранской кампании в австралийских СМИ, которая увязала легитимность лейбористского правительства с его способностью демонстрировать жесткость по отношению к Ирану. Таким образом, наряду с типичной готовностью австралийского правящего класса присоединиться к империалистическому локомотиву США, Албанезе политически загнал себя в ситуацию, когда ему пришлось поддержать войну против Ирана.
Как ни абсурдно, в первом заявлении Альбанезе по поводу атак США и Израиля на Иран он представлял их как войну для самообороны со стороны Австралии:
«Иран [якобы!] организовал по меньшей мере две атаки на австралийской территории в 2024 году… Ядерная программа Ирана представляет угрозу для глобального мира и безопасности… Мы поддерживаем действия Соединенных Штатов… направленные на то, чтобы не допустить дальнейших угроз международному миру и безопасности со стороны Ирана».
Однако вместо того чтобы укрепить пошатнувшийся имидж Альбанезе, его громкая поддержка войны привела к совершенно противоположному эффекту. Одно дело — выстрелить себе в ногу, и совсем другое — выстрелить себе в голову. С точки зрения экономической и политической стабильности Австралии, поддержка войны начинает сильно напоминать последнее.
Беспрецедентная экономическая ситуация
Несмотря на то, что Австралия богата энергоресурсами, она зависит от импорта продуктов переработки нефти на 90%. Хотя Австралия не импортирует топливо напрямую с Ближнего Востока, она в подавляющем большинстве случаев получает его из таких стран, как Южная Корея, Сингапур, Малайзия, Тайвань и Бруней, которые в свою очередь получают нефть с судов, проходящих через Ормузский пролив. Как только эти страны лишились доступа к большей части, если не ко всему своему импорту топлива, та же проблема перекинулась и на Австралию.
По состоянию на начало апреля более 500 автозаправок по всей стране испытывали дефицит хотя бы одного вида топлива, а цены на бензин повсеместно взлетели до заоблачных высот. В стране с преимущественно сельским населением, где экономика зависит от транспортировки сырья из шахт или с ферм по дорогам на большие расстояния, нехватка топлива буквально оказывается угрозой для жизни.
Вдобавок, несмотря на зависимость страны от жидкого топлива, отдельно стоит подчеркнуть, насколько Австралия была не готова к нефтяному шоку. На рубеже XXI века Австралия перерабатывала достаточно нефти, чтобы удовлетворить 98% своих внутренних потребностей. Менее чем за 30 лет добыча сократилась на 87%, шесть из восьми нефтеперерабатывающих заводов страны были закрыты, а два оставшихся зависят от импорта, поскольку не способны перерабатывать сверхлегкую нефть, преимущественно добываемую в Австралии.
Наряду с разрушением нефтеперерабатывающей промышленности, резервные запасы нефти в стране остаются на удивительно низком уровне. Среди 32 стран-членов Международного энергетического агентства (МЭА) у Австралии самые низкие запасы нефти в пересчете на проценты от объемов импорта. Они удовлетворяют едва ли трети предполагаемых обязательных требований МЭА по накоплению запасов нефти.
Теперь пришло время расплачиваться за свои ошибки. В священных залах Канберры потные политики разбивают стеклянные панели с надписью «чрезвычайная ситуация». Министр энергетики Крис Боуэн обнародовал поспешно разработанный план, который станет «одним из самых радикальных вмешательств в рынок со времен нормирования расхода бензина во время Второй мировой войны».
В СМИ повсеместно озвучиваются опасения относительно экономического шока, который будет сопоставим с ущербом, нанесенным пандемией COVID-19. Это, несомненно, лишило сна многих капиталистов, поскольку экономический кризис во время пандемии вверг австралийскую экономику в первую рецессию за почти 30 лет и привел к самому значительному квартальному падению ВВП за всю историю.
Такой исход не является неправдоподобным, а наоборот, выглядит все более вероятным, но последствия такого спада потрясут австралийское общество до основания.
«Неприятные сюрпризы» на горизонте
Экономика Австралии как крупного производителя сырья долгое время зависела от стабильных торговых отношений, особенно с Азией. В результате правящий класс боролся за свободную торговлю, минимальные тарифы, предсказуемые торговые отношения и т. д.
Но столкнувшись с экономической катастрофой, лейбористское правительство отказывается от экономической и политической ортодоксии, которая помогала стабилизировать австралийский капитализм на протяжении десятилетий.
В отчаянной попытке гарантировать импорт нефти из Азии Альбанезе угрожает воспользоваться австралийским экспортом в качестве рычага давления, чтобы обеспечить поставки топлива. Япония стала особой мишенью, учитывая, что эта страна импортирует 40% своего сжиженного природного газа из Австралии. Но завуалированно названная «сделка по обмену топливом» — это не что иное, как попытка австралийского правящего класса шантажировать кое-кого из своих важнейших торговых партнеров.
Растущая международная напряженность из-за стремления Альбанезе обеспечить энергоснабжение особенно хорошо проявилась в реакциях на его угрозы ввести новые налоги на нефтегазовую отрасль. В особенно резком заявлении посол Японии сказал:
«В японском деловом словаре нет такого выражения, как „приятный сюрприз“. Сюрприз в японском деловом словаре — это всегда плохо. Если планируется ввести ретроспективное налогообложение или что-то в этом роде, мне кажется, что это действительно плохая новость».
Трудно не увидеть иронию в утверждении министра иностранных дел Пенни Вонг о том, что Иран «использует в качестве оружия» Ормузский пролив, блокируя поставки нефти. Это точно такая же политика, которую австралийское правительство в настоящее время проводит в отношении своего экспорта!
Однако ключевое отличие в том, что в то время как Иран использует нефтяной кризис для подрыва военных усилий своих врагов, Австралия превращает торговлю в оружие против своих собственных предполагаемых союзников. Это такие же циничные, похожие на трамповские маневры и сделки с безрассудным пренебрежением к торговым отношениям, против которых австралийский капиталистический класс выступал в течение многих лет.
Если Альбанезе решит преподнести своим азиатским торговым партнерам несколько «неприятных сюрпризов» в ближайшие недели, нетрудно представить, как быстро тщательно выстроенные торговые сети послевоенного периода могут развалиться. Даже незначительное ухудшение торговых отношений способно серьезно усугубить и без того мрачные перспективы австралийской экономики в ближайшем будущем.
Экономика «тупиц»
В пропитанной паникой статье под названием «Давайте не будем применять экономику „тупиц“ для решения проблемы дорогого топлива» старший экономический корреспондент Sydney Morning Herald отмечает:
«Потребовалось всего несколько дней — и вот совершенно ужасные идеи уже предлагаются в качестве способа справиться с инфляционными последствиями войны против Ирана… если есть какая-то глупая идея, то ее с радостью подхватывают те, кому стоило бы знать лучше».
Это точное описание, но оно упускает самую суть. С началом войны против Ирана австралийский капиталистический класс с энтузиазмом втянули в неизведанные и опасные воды, где любой их шаг обернется ошибкой.
Худшего времени для них нельзя было придумать. Двухпартийная система вступила в терминальный кризис. На недавних выборах в штате Южная Австралия бунтарская правопопулистская партия Полин Хансон взлетела с менее чем трех процентов голосов в 2022 году до двадцати трех процентов сегодня. Почти вся ее поддержка перешла к ней от разваливающейся Либерально-национальной коалиции, превратив традиционную партию австралийской буржуазии в униженного зрителя собственной агонии.
В Австралии сейчас разворачиваются события, которые правящий класс десятилетиями называл невозможными. Стабильная двухпартийная система с устойчивыми торговыми отношениями прошлого выглядит все более безнадежной.
В речи, призванной успокоить население, Альбанезе недавно заявил, что «предстоящие месяцы могут быть нелегкими… это времена неопределенности». Ощутимый страх правящего класса — это признание его слабости, а недовольство рабочего класса — это, пожалуй, единственная вещь в Австралии, у которой есть стабильный источник топлива.
По мере развития кризиса беспрецедентный сдвиг в сознании рабочего класса становится практически неизбежным. Задача коммунистов — воплотить это поляризующее настроение в революционную партию именно для того, чтобы наверняка обеспечить Альбанезе и прогнившему капиталистическому истеблишменту нелегкие предстоящие месяцы.