Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 29 мая 2026 г.
Уже несколько недель Ла-Пас и Эль-Альто охвачены маршами, столкновениями с полицией, забастовками и блокадами. Протесты, начавшиеся как борьба против контрреформ и инфляции, переросли в требование отставки правого правительства. Как страна пришла к этому и куда движется нынешнее движение?
С начала протестов в Первомай более 120 человек получили ранения, и как минимум семеро были убиты в результате полицейских репрессий. Один из участников протестов выразил настроение многих:
«Товарищи! Мы сказали: хватит! … Нам больше не нужны эксплуататоры! Боливии не нужны эксплуататоры. В Боливии не должно быть ни эксплуататоров, ни эксплуатируемых. Мы хотим прогресса для всех. И я хочу сказать народу Боливии: если мы собираемся двигаться вперед, то должны идти до конца».
Движение привлекает внимание миллионов людей по всему миру. Захват рабочими и крестьянами целых кварталов вновь ставит вопрос о том, кто на самом деле управляет обществом. В прошлую субботу кортеж министра общественных работ Маурисио Саморы попал в засаду во время попытки ликвидировать блокаду. Рабочие и крестьяне забросали его камнями и шашками динамита. Самора дважды спасался бегством. Тем временем государство задействовало бульдозеры и военных для расчистки дорог, поскольку блокировки уже наносят многомиллионный ущерб торговле.
Однако за эффектными кадрами скрывается история борьбы, которая развивается уже много лет.
Пас Неспособный
Президент Боливии Родриго Пас победил на выборах в ноябре прошлого года, но почти не получил периода политического доверия. Как мы писали тогда:
«Пока что люди ждут: они возлагают большие надежды на новое правительство — решение кризиса, рабочие места, безопасность, будущее для своих детей. Уже сейчас можно сказать, что все эти надежды будут разрушены. Все буржуазные экономисты сходятся во мнении, что Боливию ждет политика жесткой экономии и «трудные годы». Впереди атаки на целый ряд завоеваний прошлого».
Эти прогнозы быстро подтвердились. Уже в декабре были отменены топливные субсидии: цена бензина выросла на 84%, а дизельного топлива — более чем на 100%.
При этом качество топлива ухудшилось настолько, что тысячи автомобилей вышли из строя. Рабочие платят больше за худший продукт. Пас обещал оздоровить экономику, но вместо этого правительство лишь ускорило кризис.
Пас пришел к власти не потому, что население поддерживало жесткую экономию, а потому, что раскололась традиционная партия рабочих и крестьян — «Движение к социализму» (MAS).
Почти двадцать лет MAS выигрывала выборы с большим отрывом. Ее реформы снизили уровень бедности и повысили уровень жизни. Однако партия не вышла за рамки капиталистической системы и опиралась на доходы от экспорта газа и полезных ископаемых. Когда в 2010-х цены на сырье упали, сократились и доходы государства. Власти начали наступление на права трудящихся, выступая даже против повышения минимальной зарплаты при этом клеймя бастующих рабочих «пешками правых».
В результате MAS утратила популярность, что подготовило почву для катастрофы на выборах 2025 года.
Разногласия между лидерами MAS Эво Моралесом и Луисом Арсе окончательно раскололи партию. На левом фланге образовался политический вакуум как раз в тот момент, когда мировой кризис капитализма ударил по боливийской экономике.
Во втором туре президентских выборов избирателям пришлось выбирать между Пасом и Туто Кирогой — открытым представителем реакционной боливийской олигархии. Многие голосовали за Паса лишь для того, чтобы не допустить победы Кироги, поскольку Пас позиционировал себя как более умеренного и центристского политика.
Искра нынешнего движения
Непосредственным поводом для протестов стал декрет № 1720, предусматривающий приватизацию мелких землевладений и включение их в более крупные. Это трудно сделать в такой стране, как Боливия, где существуют сильные революционные традиции защиты земли от подобных нападений. Вместо этого, сняв ограничения на использование земли в качестве залога под кредиты, они надеялись забрать эти земли по частям, поскольку разорившиеся крестьяне не смогли бы платить по кредитам и были бы вынуждены отдавать землю.
Боливия остается одной из стран с самым неравномерным распределением земли. Около 500–600 тысяч мелких фермеров составляют 84% хозяйств, но владеют менее чем 3% земель. Эти мелкие землевладельцы производят большую часть продуктов, потребляемых внутри страны. В то же время 1,2% хозяйств контролируют 80% земель и выращивают в основном экспортные культуры. Поэтому декрет угрожал продовольственной независимости страны.
Крупнейшая профсоюзная федерация страны — Боливийский рабочий центр (БРЦ) — оказалась под огромным давлением после своего «урегулирования» во время кампании против повышения цен на топливо в декабре. Лидер БРЦ Марио Аргольо решил поспешно подписать соглашение с правительством об отмене повышения цен на топливо, в то время, когда мобилизация рабочих была на подъеме, и они были в сильной позиции, чтобы требовать гораздо большего. За это его подвергли резкой критике, и в последующие месяцы он столкнулся с негативной реакцией внутри БРЦ.
Рост цен на топливо на фоне войны в Иране разогнал инфляцию до 20%. Под давлением снизу БРЦ созвала 1 мая общенациональное собрание против декрета № 1720. В тот же день в Ла-Пас прибыл марш крестьян местных народов из Бени и Пандо, преодолевших более 1100 километров. Обе группы требовали повышения зарплат для борьбы с инфляцией, но крестьяне также и отмену декрета. После этого БРЦ объявила бессрочную всеобщую забастовку, а представители десяти крупнейших организаций подписали «Соглашение о единстве и верности» с целью добиться падения правительства Паса.
На этот раз протестующие не собирались довольствоваться частичными уступками, такими как соглашение об отмене роста цен на топливо. Их радикализм и боевой настрой быстро смели профсоюзных лидеров. Когда Аргольо призвал к бессрочной всеобщей забастовке 1 мая, он, вероятно, думал, что это будет просто еще одна мобилизация, одна из многих, которые происходят в стране. Однако, он просчитался, и это ему самому пришлось признать на прошлой неделе, заявив, что «рядовые члены движения захлестнули руководство».
Проблема в том, что предложить альтернативное руководство пока некому. У движения нет единой программы, а его организация остается слабой и во многом стихийной, вдобавок к неспособности нынешних лидеров проявить реальную инициативу.
Все чаще руководители различных организаций заключают сделки с правительством за спиной своих сторонников, после чего протестующие, больше не желающие, чтобы их водили за нос, их отвергают. COR в Эль-Альто, FEJUVEs и CSUTCB — это лишь несколько примеров профсоюзов, в которых корыстные и самозваные лидеры недавно подписали соглашения за спиной своих сторонников, думая, что они могут продолжать вести себя безнаказанно, как и прежде.
В Боливии давно существует традиция использовать массовые марши и блокады как средство давления для получения уступок. Однако многие лидеры ограничиваются радикальной риторикой и не ставят вопрос о политической власти. Они привыкли воспринимать движение как краник, который можно включать и выключать в зависимости от обстоятельств.
Государство выдало ордера на арест лидеров БРЦ, вынудив их уйти в подполье. Однако это только подольет масла в огонь и не решит ни одно из противоречий, проявляющихся на улицах.
Классовые противоречия внутри движения
Одной из главных слабостей нынешней борьбы является то, что лидеры БРЦ начали всеобщую забастовку, не подготовившись к ней ни политически, ни организационно. Таким образом, движение сосредоточилось вокруг столицы, без реальных забастовок или мобилизаций в основных городах и рабочих центрах за пределами столицы. Несколько окружных профсоюзов БРЦ не присоединились к движению и даже не призвали к демонстрациям солидарности.
В сообщениях говорится о растерянности в местах за пределами Ла-Паса и Эль-Альто, где явка движения была минимальной, а первомайские митинги даже не проводились. Многие из лидеров БРЦ отправились в Ла-Пас и не стали организовывать акции в своих родных районах, а первомайские демонстрации в таких городах, как Кочабамба, оставались крайне немногочисленными.
Отсутствие внятного лозунга, программы и, в целом, руководства позволило заполнить вакуум другими элементами.
Большинство иностранцев, следящих за новостями в социальных сетях, скорее всего, видели марширующих по улицам шахтеров. Чего они не знают, так это того, что это в основном кооперативисты из Департамента кооперативов горнодобывающей промышленности (Fedecomin).
Кооперативисты насчитывают около 100 000–120 000 человек по всей стране. Это нестандартные работники, нанятые подневным контрактом и не имеющие тех же прав и льгот, что и шахтеры из БРЦ. Fedecomin — это не профсоюз, а федерация боссов. Этот блок действует политически в интересах мелких и крупных собственников, многие из которых заработали состояния на добыче золота. Fedecomin часто находится в противостоянии с БРЦ и рабочим классом в целом. Их требования обычно заключались в увеличении субсидий на топливо, дерегулировании горнодобывающей промышленности и дальнейшей приватизации сектора.
Шахтеры БРЦ, которые, напротив, считаются авангардом рабочего класса и были на передовых самых ожесточенных боев, в начале движения не были многочисленными. БРЦ объединяет 10 000–15 000 наемных горняков в государственной компании COMIBOL, которые входят в мощную Федерацию горняков FSTMB.
БРЦ требует национализации и усиления регулирования для защиты здоровья рабочих и окружающей среды. Fedecomin выступили против повышения минимальной заработной платы, поскольку это означает, что им придется платить своим работникам больше, хотя большинство их работников даже не находятся под защитой трудового законодательства, не имеют никаких льгот и получают зарплату ниже минимальной.
Две недели назад лидеры кооперативистов заключили соглашение с государством, которое продлило разрешение на добычу полезных ископаемых на охраняемых территориях и простило их долг в миллионы боливиан национальному агентству здравоохранения Caja Nacional de Salud (CNS). Это заставило CNS объявить чрезвычайное положение, поскольку деньги, которые должны были поступить, внезапно исчезли.
Наиболее поразительным стало заявление президента Fedecomin-Potosí Оскара Чаваррии. На вопрос, готовы ли его шахтеры помочь в ликвидации блокад, организованных рабочими БРЦ и представителями коренных народов, он ответил: «Могли бы. Как вам известно, Fedecomin-Potosí — крупная организация, и мы могли бы использовать свою силу таким образом».
Когда его спросили о лозунге «Долой Родриго Паса!», он добавил:
«Мы с этим не согласны, и другие кооперативы, участвующие в протестах, тоже. Для нас это не политический вопрос… как вы знаете, БРЦ и другие организации используют наши вполне законные претензии для борьбы за политическую власть, но не мы. И, как мы уже говорили, мы не позволим прежнему правительству вернуться в страну».
Шахтеры, марширующие под знаменами Fedecomin, честные и искренние, но их эксплуатируют те же люди, которые заключают закулисные сделки с президентом. БРЦ должна воспользоваться этой прекрасной возможностью, чтобы оторвать их от своих лидеров и организовать их внутри себя, а не оставлять их на милость их боссов.
Сейчас руководство БРЦ фактически утратило контроль над движением. Некоторые организации, в том числе Fedecomin, уже договорились с правительством, но протесты и блокады в столице продолжаются, а требование отставки правительства остается в силе.
Дежавю
Боливия обладает богатой революционной традицией. В конце 1990-х и начале 2000-х годов страну потрясла серия массовых восстаний рабочих, крестьян и коренных народов. Первым была «Война за воду» в Кочабамбе в 1999–2000 годах, когда удалось сорвать приватизацию водоснабжения.
Затем последовали две «газовые войны» — в феврале и октябре 2003 и мае-июне 2005. Требование национализации газа привело к массовым блокадам и всеобщей забастовке. Правительственные здания были окружены шахтерами с динамитом, а президент был вынужден уйти в отставку.
Тогда БРЦ могла претендовать на власть и даже говорила об этом открыто, но не довела борьбу до конца.
Впоследствии эта радикализация привела к победе MAS на выборах. Однако, придя к власти, партия не порвала с капитализмом. Спустя двадцать лет страна вновь сталкивается с высокой инфляцией и падением уровня жизни. История ставит тот же вопрос, что и раньше: либо рабочие и крестьяне смогут взять власть, либо движение будет подавлено и возможность упущена.
Нынешние блокады и мобилизация не могут длиться вечно. Государство прибегает к уступкам, даже тем, которые оно не сможет обеспечить, чтобы подкупить отдельные части движения. Они используют пряник, но в то же время и кнут.
Недавно Пас предупредил, что страна находится «на грани краха». Парламент проголосовал за то, чтобы президенту было легче объявить чрезвычайное положение и использовать армию для восстановления порядка. Но правительство остается слабым, не желая рисковать и провоцировать протесты еще сильнее. Оно робко наступает, хотя на улицах Ла-Паса и Эль-Альто продолжают избивать рабочих и применять слезоточивый газ.
За происходящим внимательно следят рабочие Аргентины, Чили, Эквадора, Перу и других стран региона, сталкивающихся с теми же проблемами инфляции и экономического коллапса. Несмотря на трудное начало, движение не может остановиться на полпути. БРЦ должна расширять борьбу.
Для консолидации и объединения протестов необходимо выработать единые требования: за что мы боремся? Выдвинутые условия различных отраслей должны быть объединены в единые требования, такие как: повышение заработной платы и автоматической индексации цен и заработной платы; прекращение репрессий, отзыв ордеров на арест и наказание в отношении ответственных за них; отмену повышения цен на газ и меры, которые заставят богатых платить за кризис.
Боливия — страна богатая минералами, биоразнообразием и сельским хозяйством. Ее плодородные земли могли бы прокормить целые страны Южной Америки. Но капиталисты и империалисты превращают эту страну в сущий ад на земле. Поэтому сегодня стоит все тот же вопрос, что и в 2000-е годы: смогут ли рабочие взять власть или же победит реакция? В конце концов, другого варианта не существует.