Гнев, обида и глубокое чувство несправедливости. Эти чувства сейчас горят среди студентов-медиков, они движут и мной при написании этой статьи. Общаясь со своими будущими коллегами я слышу вопрос: «Мы не крепостные, почему мы должны отрабатывать? Что мы можем сделать с этой несправедливостью?» Мой ответ – внутри этой гнилой системы вы ничего не измените, потому что проблемы российской медицины намертво связаны с ее политическим и экономическим устройством.
Дело не только в кучке оторванных от реальности бюрократов и депутатов, которые выпускают идиотские законы. Нет, это только симптом болезни, имя которой капитализм. Я работал санитаром, медбратом, врачом в поликлинике и в стационаре. Я работал в провинции и в Москве, видел как работает медицина Германии и Италии. Везде – схожие симптомы кризиса экономической и политической системы, которые отражались на медицине.
Суть капитализма – прибыль и безграничный рост ради еще большей прибыли. Это очень напоминает патогенез онкологии, и капитализм также истощающе действует на те области человеческой деятельности, которые не связаны с прибылью. Проблемы медицины вызваны рынком, который созрел, разросся и теперь стал разлагаться под давлением собственных противоречий словно опухоль. Государство же пытается лечить симптомы и делает это привычными для него методами насилия и принуждения. Оно не может искоренить причину заболевания, так как государство само произрастает из рынка и классового разделения труда.
Уничтожить капитализм и заменить его системой, где в центре будет стоять не капитал, а человек, его здоровье и развитие – вот единственное лекарство, которое спасет медицину. Это ответ революционных коммунистов на вопрос: «Что делать?».
В этой статье я разовью эту идею, разберу причины кадрового дефицита среди медиков, дам перспективу того к чему могут привести новые нормы о наставничестве и целевой ординатуре и опишу тот путь борьбы, который предлагает ПКИ.
Почему возник кадровый дефицит?
Зарплаты медиков
Когда в опросах у врачей спрашивают, почему они ушли из бюджетной медицины, то чаще всего называют две причина – низкие зарплаты и переработки.
Говоря о зарплатах медиков нельзя не затронуть экономические основы. Если взглянуть на государственный бюджет за последние несколько лет, то станет ясным, что приоритет правящего класса – это разрушать и убивать, а не строить и лечить.
В бюджете на 2025 год предусмотрено около 1,86 трлн ₽ на раздел «Здравоохранение», что составляет лишь 0,9 % ВВП и примерно 4,5 % всех расходов федерального бюджета. Учитывая региональные траты и фонды ОМС, общие государственные расходы на медицину в 2025‑м превысили 7,6 трлн ₽, или около 3,5 % ВВП. Для сравнения: в развитых странах на здравоохранение уходит порядка 9,3 % ВВП.
Первое место по объему федбюджета на 2025 год имеет «национальная оборона» – 32,5 %. Проект расходов на 2026–28 годы предполагает траты на национальную оборону до 12,6 трлн ₽ (в 2026 году), тогда как на медицину – только 1,88 трлн. То есть военные расходы в 2026-м превысят суммы на здравоохранение, образование и соцподдержку вместе взятые.
За последние 10 лет средние зарплаты врачей выросли почти в 2 раза с 64 до 121 тысячи, однако их рост сильно замедлился после 2020 года. Зарплаты медсестер наоборот не только не растут, но даже падают. В целом по России — с 64 до 61 тысячи. Это приводит к тому, что каждая пятая медсестра увольняется в первый год работы, и в медицинской системе существует критическая нехватка среднего медперсонала. Как результат, врачи, которые и так работают больше, чем на 1 ставку, вынуждены брать не себя обязанности медсестер, что перегружает их еще сильнее.
Другая проблема – это катастрофический разрыв между богатыми и бедными регионами в здравоохранении. По данным портала «Если быть точным», наименьшие зарплаты у врачей в республиках Северного Кавказа (Ингушетии — 65 тысяч, Кабардино-Балкарии — 67 тысяч). Самые большие реальные зарплаты в Ямало-Ненецком автономном округе — 241 тысяча, Ненецком автономном округе — 197 тысяч, Москва — только на девятом месте с зарплатой в 144 тысячи рублей.
То есть врачи Москвы и нефтеносных регионов получают в 3–4 раза больше, чем в бедных регионах. Эта неравномерность проявляется и в кадровом обеспечении: богатые субъекты могут позволить строить новые клиники, закупать современное оборудование и платить хорошие зарплаты медикам, тогда как в бедных регионах всего этого нет и в результате наблюдается острый дефицит специалистов.
Решить эту проблему можно очень просто: путем введения единого тарифа оплаты труда для медиков по всей России. Я наблюдал такую систему в Италии, где также есть разделение на богатые и бедные регионы. Единые нормы оплаты труда делали выгодным работать врачом именно в бедных регионах, где дешевле жизнь, хотя и в богатых регионах Италии врачи себя чувствуют также хорошо. Однако, такая реформа требует расходов на медицину не в размере жалких 3.5% ВВП, а намного больше.
Но одним повышением зарплат в регионах не решить медицинский кризис. Молодые врачи не едут в бедные регионы, потому, что там нечего делать, там нет развития, там упадок и разруха. Чтобы оживить регионы и решить проблему с медицинскими кадрами нужны фундаментальные перемены в экономике и политике страны, на что правящий класс РФ никогда не пойдет добровольно.
Переработки
Каждый, кто работал в медицинской системе, понимает, что оплата труда врача и тем более медсестры неадекватна той нагрузке и ответственности, которые на них лежат. Эмоциональная вовлеченность в проблемы пациента, конфликты с ними, ночные и суточные дежурства, экстренные и непредсказуемые ситуации, моральная и юридическая ответственность за ошибки, всевластие администрации, высокая интеллектуальная нагрузка, необходимость постоянно учиться и многое другое – это специфика работы медиков. Если у врача не будет достаточно времени, чтобы отдыхать, то он быстро выгорит, станет эмоционально безразличным к своим пациентам или вообще уйдет из медицины.
Что же делают бюрократы Минздрава, чтобы сберечь врачей от выгорания? Ничего. Они делают только хуже. Известные всем майские указы президента, направленные на повышения зарплаты медикам ни к чему не привели. Чтобы достичь поставленных показателей в 200% от средней зарплаты по региону, администрации медучреждений стала сокращать персонал, медики стали перерабатывать на несколько ставок или ютиться по несколько человек на 1 ставке и подрабатывать в частном секторе, чтобы иметь нормальную зарплату.
По данным опроса «Врачи РФ» от 2020 года, большинство опрошенных врачей (67 %) работают на полторы ставки и больше, на одну ставку — лишь 27 %. Также имеется тенденция к переходу врачей в частный сектор, где зарплаты могут быть сопоставимы, а нагрузки меньше. По данным Росстата с 2000 года число врачей в России выросло на 10 % и достигло 758 тысяч. При этом число врачей в государственных учреждениях наоборот снизилось. Так в 2000 году в госучреждениях работали 89% врачей, а в 2023 году – уже 72 %. Также на 16 % снизилось и количество медсестер в госучреждениях.
Мало того, что медики перегружены работой, они еще и завалены оформлением бумажек, выпиской справок и другим бюрократическим бредом. Вместо того, чтобы нанять работников, которые бы занимались решением бюрократических вопросов или использовать возможности искусственного интеллекта, «гении» из Минздрава сводят всю отчетность, показатели эффективности работы врача и его зарплату к бюрократической волоките.
Вместо того, чтобы лечить пациентов, врач в поликлинике вынужден думать о том, учел ли он все критерии для назначения анализа, заполнил ли он все таблички в Excel, подал ли вовремя отчеты в департамент, выполнил ли все требования страховой компании. Ведь именно от этого зависит его зарплата. Что там с лечением пациента не на бумаге – никого не волнует, пока он не написал жалобу.
При этом врач всегда остается крайним. Если он не может назначить анализ пациенту, потому что нет реагентов, если он не может дать направление на обследование, т.к. нет доступности у специалиста инструментальной диагностики или не может выписать льготное лекарство, которого после начала СВО нет в России, виноватым будет врач. Пациенты пишут жалобы о том, что не могут получить помощь, а администрация сваливает всю ответственность на врача. Необоснованные жалобы от пациентов и необходимость оправдываться перед бюрократами за то, что они сами натворили с медициной, раздражает и демотивирует врачей, что еще сильнее способствует выгоранию и потере кадров.
Перегрузки особенно ярко видны в поликлиниках и в скорой помощи. Даже в Москве, куда стекаются все ресурсы страны, не хватает врачей в поликлиниках, а те, что есть оказывают помощь намного большему числу людей, чем прописаны в нормативах. По данным «Если быть точным» в среднем за терапевтом поликлиники закреплено 2,8 тысячи человек — на 65% больше установленной нормы в 1,7 тысячи. Для сравнения в Германии на одного врача общей практики приходится 970 человек, в Италии и Великобритании — 1,2 тысячи.
Наши терапевты работают по 8 часов в день и на каждого пациента у них есть 12 минут. Обычно – это более 30 пациентов в день. Такая нагрузка превращает работу терапевта поликлиники в бездумный конвейер по распределению пациентов, что способствует скорейшему выгоранию.
Условия труда врача поликлиники являются наиболее ярким примером логики системы здравоохранения РФ, в которой из врача пытаются выжать все соки, скинуть на него всю возможную работу от заполнения бессмысленных отчетов до уборки кабинета, лишь бы не тратиться на дополнительных сотрудников. Как результат, доля врачей первичного звена не превышает 15% от общего числа врачей на 2024 год.
Врачи и медсестры исключены из управления больницами
Отдельно стоит подчеркнуть характер управления и отношений между руководителями и подчиненными, который является значительным фактором выгорания врачей.
Засидевшиеся в руководстве больниц царьки и их приближенные не воспринимают обычных врачей и медсестер за ровню. Характерно пренебрежительное и высокомерное отношение, как к прислуге или скотине, которой можно приказывать, спускать вниз любые указы, не спросив мнения работников. В Минздраве, департаментах здравоохранения, больницах и поликлиниках власть всегда сконцентрирована у одного человека и у группы «своих», которая его окружает.
В категорию «своих» попадают родственники, друзья или просто лояльные лизоблюды, которые часто не имеют даже намека на управленческие компетенции. Эта клика контролирует распределение финансов и никогда не остается обделенной в денежном плане. Если хотите увидеть их истинное лицо, просто спросите про пункты из коллективного договора вашей больницы, где прописаны стимулирующие выплаты руководству, а потом спросите почему у них стимулирующие 300 тысяч, а у вас 30.
Другая проблема – авторитарное управление. В статье 53 Трудового кодекса прописано, что работники могут сформировать коллегиальный орган, который участвует в управлении бюджетного учреждения. В реальности же обычные медики и пациенты не могут повлиять на решения, которые принимает руководство, оно отвечает только перед вышестоящими бюрократами.
Однако с уходом министра или главврача летят головы и у его прихлебал. Тогда на место одной группы приходит другая, такая же гнилая и коррумпированная. Иногда в эту систему управления попадают действительно работоспособные и талантливые люди без связей, но их используют, как рабочую силу, которая выполняет работу вышестоящих потомственных бюрократов. Они могут идти по карьерной лестнице вслед за своим начальством, но редко когда достигают значимых руководящих должностей, оставаясь вечными замами.
Спасут ли ситуацию обязательные отработки?
Как же наше государство решило исправить проблему с нехваткой медиков? Может быть по примеру ITшников государство решило ввести льготную ипотеку и отсрочку от армии для врачей? Может оно ввело меры соцподдержки, стало выдавать квартиры, льготы и места в детских садах для врачей, которые уезжают в регионы по целевому направлению? Может быть государство наконец решило повысить финансирование медицины и вложилось в развитие регионов, чтобы сделать их более привлекательными для молодых специалистов? Нет, нет и еще раз нет!
«Наше» государство действует привычными для него методами – путем принуждения и методом профессиональной дискриминации врачей. С марта 2026 года все медики обязаны будут отработать до трех лет в бюджетном учреждении под руководством наставника и ординатура теперь, по-сути, вся целевая. Также вводится трехкратый штраф от стоимости обучения при невыполнении целевого договора. Государство фактически лишает молодых врачей свободы выбора места работы и возможности профессиональной мобильности. Такого жесткого контроля за кадровой политикой мы не видим ни для одной другой профессии.
Таким образом эти поправки можно рассматривать, как дискриминацию по профессиональному признаку и как нарушение права на свободный труд, равный доступ к профессии и как форму принудительного труда в международно-правовом смысле этого термина.
К чему же приведут эти поправки к закону? К усилению коррупции, которая и так является характерной чертой нашего режима. Захочешь попасть в Москву или другой крупный город – плати. У кого будет достаточно денег и связей, тот будет формально числиться в предписанном месте, а сам сможет в это время работать, где он захочет. Своим и богатым – все, чужим и бедным – закон.
Целевое распределение и огромные штраф за расторжение договора сделают из медиков рабскую силу. Работодатель будет знать, что ты не уйдешь с целевого из-за штрафа и сможет спокойно злоупотреблять своей властью. Поэтому переработки и минимальные зарплаты могут ждать всех целевиков, особенно в отдаленных регионах.
Насильное распределение людей туда, где они не хотят работать по причине отсутствия инфраструктуры и возможностей для роста приведет к эмоциональному выгоранию врачей, которые после трех лет переработок в глуши могут вообще уйти из медицины.
Сюда же стоит отнести проблемы, которые целевое распределение, под руководством оторванных от низов бюрократов, создаст для молодых семей. Как быть, если оба члена семьи медики и их посылают по целевому распределению в разные места или они учаться на разных курсах, и одному нужно доучиваться, когда другого отправляют на отработку? Будут ли молодые семьи заводить детей в регионах без инфраструктуры и перспектив? Эти вопросы чиновников не волнуют.
Можно прогнозировать, что все эти нововведения уронят привлекательность профессии врача для абитуриентов и в долгосрочной перспективе, вместо притока кадров мы получим еще больший дефицит и кризис в медицинской системе.
Почему прежние методы борьбы не работают и что делать?
По всему миру рабочие и студенты борются за свои права: устраивают профессиональные забастовки, выходят на митинги, захватывают кампусы университетов. Однако подобные протесты оказываются не столь эффективны даже в странах запада, не говоря о тех, где имеется более сильный государственный аппарат, живущий по законам специального военного времени. Мировой капитализм в кризисе и правящий класс не может позволить себе роскоши идти на уступки медикам. Прибыли капиталистов падают, а госдолг неумолимо растет, поэтому снова пришло время передела рынков и ресурсов путем военной силы.
Вместо уступок пролетариат всего мира встречается с урезанием социальных расходов и наращиванием финансирования оборонки. Россия не является уникальным звеном в этой системе, она лишь наиболее наглядный пример, который показывает, как челобитнические способы борьбы и давления на правящий класс не могут ни на что повлиять.
Взять тех же врачей. Они являются одной из самых активно борющихся за свои права профессий и по всей России мы видим забастовки медиков особенно в бедных регионах. Конфликты возникают в результате невыплаты премий, дикого количества переработок и скотского отношения начальства. Достаточно часто эти проблемы удается решать путем самоорганизации небольшого коллектива. Итальянские забастовки часто помогают справиться с произволом местных царьков.
Но подобные методы оказываются абсолютно бесполезными против вводимой государством реформы направленной против медиков в целом. Разобщенные коллективы оказываются не способными оказать монолитного сопротивления. Подобную картину можно увидеть во всех отраслях труда, и она прямо влияет на восприятие возникающих друг за другом проблем. В таких ситуациях люди видят, что государство железным катком прокладывает свои реформы, и принимают их, поскольку не видят никаких шансов на победу.
То же самое можно сказать на примере поправок об обязательных отработках. Столкнувшись с тем, что прежние приемы не работают, студент может надеяться только на себя. Каждый рассчитывает, что сможет договориться, перетерпеть или решает просто покинуть медицину. Коллектив, а тем более отдельно взятый человек, приходит к выводу, что как-то повлиять на происходящее невозможно. И это весьма реалистичная оценка собственных возможностей.
Поэтому, чтобы ответить себе на вопрос «что делать?», мы должны отчетливо понимать – подобные законопроекты не являются простой прихотью отдельно взятого чиновника. Это политика, принятая аппаратом власти в целом и проводимая в рамках всей страны. Поэтому разрозненное недовольство снизу видится им не более чем роптание. Чиновники не боятся таких очагов недовольства, поскольку в их распоряжении целый аппарат насилия и подавления. Часто даже не требуется прибегать к крайним мерам: достаточно вызвать наиболее ретивых на «разговор» с руководством, показательно отчислить студента, уволить заведующего кафедрой, осмелившегося раскритиковать закон, или расформировать неугодную кафедру — например, эндокринологии.
Что мы предлагаем
Все это звучит пессимистично, если смотреть на ситуацию, как на гистологический препарат: с большим приближением и в мертвой статике. Но мы не пытаемся утешить вас, а призываем быть реалистами и посмотреть на общество, как на живой организм, который развивается и меняется со временем. Сдерживать и скрывать противоречия кроющиеся в сути политической и экономической системы можно долго, но неизбежно они вводят режимы в состояние кризиса, создавая условия для значительных перемен. Тогда то, что сегодня кажется нереальным с точки зрения одного студента или медучреждения, завтра станет достижимым, а потом и неизбежным, когда на сцену истории выйдут обычные люди.
К примеру, сфера здравоохранения – это более 2 млн. врачей, медсестер, фельдшеров и около 290 000 человек в России обучаются по медицинским (вузовским) специальностям. Можно сказать: «это же не связанные друг с другом люди». Но у каждого студента-медика, ординатора, врача имеются знакомые и коллеги в других вузах, колледжах и больницах. Каждый из них находится в аналогичных условиях и сталкивается с аналогичными проблемами. Если все мы захотим изменить медицину России к лучшему, то мы сделаем это и ничто нам не помешает. Однако для того, чтобы массы людей начали действовать в едином порыве должны сложиться определенные условия, которые называются революционной ситуацией.
Революционеры не делают революций, это объективный исторически необходимый процесс. Противоречия рыночной экономики зреют, копятся и проявляют себя в виде кризиса, что открывает дорогу к переменам и нам нужно быть готовыми к этому. Но, что это будут за перемены: попытки регулировать рынок или коренные изменения системы? Ситуация с дефицитом кадров в медицине - это провал рынка. В рамках рыночной логики не выгодно работать врачом в бедных регионах и бюджетной медицине. Государству приходится исправлять неэффективность рыночных механизмов, ведь иначе та катастрофическая скорость с которой вымирает население России может стать еще быстрее и капиталистам придется конкурировать за оставшуюся рабочую силу, а это вредно для прибылей. Однако все что предлагают управленцы – это налепить заплатки госрегулирования на дыры в тонущем корабле рыночной экономики.
Ситуацию с неравенством регионов и кризисом провинциальной медицины не решишь парочкой законов, закабаляющих врачей. Проблемы такого порядка не решаются внутри старой системы, которая их и породила, для этого нужны коренные изменения. Финансирование медицины должно вырасти в разы, достигнув, как минимум уровня развитых стран в 10% ВВП, должна быть создана единая сетка оплаты труда медиков по всей стране на достойном уровне, как для Москвы, так и для регионов. Врачи, уезжающие в регионы должны получать полноценный набор мер социальной поддержки с выдачей жилья, мест в детском саду и школе. Сама логика экономического развития страны должна быть изменена и вместо удушающей концентрации ресурсов и людей в Москве и Питере должны быть созданы условия для развития сообществ в малых городах.
Однако без вовлечения обычных людей в реальное управления государством и без контроля за этой системой со стороны врачей и пациентов, мы по-прежнему будем видеть все тот же административный беспредел. Депутаты должны избираться от рабочих коллективов, в том числе от лечебных учреждений. Зарплата депутата не должна превышать средней зарплаты наемных работников. Коллектив, который выдал мандат депутату должен иметь право в любое время отозвать его. Тогда, если бы депутаты решили ввести поправки об обязательных отработках не узнав мнения у профессионального сообщества, врачи и другие наемные работники могли бы предложить гражданам депутатам пойти поработать дворниками.
Решения о реформах здравоохранения должны приниматься на медицинский ассамблеях, в которых должны участвовать представители профессионального медицинского сообщества, групп пациентов и народные депутаты, обеспечивающие связь с остальным обществом. Медицинские учреждения должны управляться регулярно переизбираемым советов врачей и медсестер с вовлечением в принятие решения всего коллектива больницы. Только низовой контроль и участие в управлении способны реализовать законы и экономические меры в реальной жизни, и это лишь часть того, что предлагает ПКИ. Изменения должны носить комплексный характер и касаться всех сфер общества, подробнее с ними можно ознакомиться в программе ПКИ.
О далёкой перспективе размышлять легко и приятно, куда сложнее ответить на вопрос, как её достичь и что медикам делать уже сейчас. Если взглянуть на опыт западных массовых профсоюзов, станет ясно: их сила не в магии самого слова «профсоюз», а в том, что каждый человек и коллектив осознает себя частью структуры, готовой встать на защиту общего дела. Такое осознание не возникает из воздуха — оно рождается из опыта коллективных действий, когда врачи и студенты использует свои контакты для убеждения и вовлечения коллег в осознанную борьбу. Интересы медиков не должны ограничиваться одной клиникой, городом, регионом, даже страной или профессиональной сферой. Ключевым моментом является понимание того, что индивидуальное сопротивление должно быть связано с борьбой всего класса наёмных рабочих. Интересы врача в Подмосковье неотделимы от интересов заводского рабочего под Саратовом, вахтовика на Камчатке, египетского инженера, китайского портовика или американского дальнобойщика. Эта связь, преодолевающая расстояния и границы, обеспечивается общностью экономических интересов всех трудящихся. Ее логичным следствием становится борьба рабочих, осознавших свои интересы и объединившихся для их реализации. Этой борьбе противостоит класс капиталистов, настоящих хозяев России и любого другого государства. Именно их воля выражена в подобных «реформах», и именно против нее направлено все наше сопротивление.
Чтобы добиться отмены хотя бы данного закона, недостаточно индивидуального сопротивления или усилий студентов и работников отдельно взятой сферы. Необходима солидарность и объединение трудящихся всех отраслей. Это политическая борьба, а она требует политической организации — структуры, способной соединить отдельные коллективы в единое движение и показать, что врачи — это сила, способная изменить происходящее не через бесполезные мольбы, а через всеобщую забастовку. Партия Коммунистов-Интернационалистов именно такая организация и мы призываем присоединяться тех, кто устал быть пассивным наблюдателем, тех, кто разделяет наши идеи и понимает, что перемены неотвратимы и мы должны быть готовы к ним