Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 16 июня 2009 г.
1922 год стал переломным в борьбе за создание массовой марксистской партии в Великобритании. Под руководством ленинского Коминтерна молодые активисты Коммунистической партии Великобритании (КПВ) решали задачу превращения организации, занимавшейся преимущественно пропагандой, в основу подлинной массовой большевистской партии.
Второй и Третий конгрессы Коммунистического интернационала ранее подчеркивали решающую роль партии в эпоху упадка капитализма. Хотя крупные партии уже были созданы, в частности, в Германии, Франции и Чехословакии, необходимо было искоренить сохранявшиеся социал-демократические методы и организационную слабость. Аморфная структура меньшевистского типа совершенно не соответствовала революционным задачам, стоявшим перед Коминтерном и его секциями. Во всех странах следовало создать массовые боевые партии, организованные по большевистскому образцу.
В качестве руководства для этой работы на Третьем конгрессе в июле 1921 года был представлен документ «Тезисы об организационном строении коммунистических партий». Хотя Ленин назвал «Тезисы» «превосходными», он предупредил, что «все в них основано на русском опыте. В этом их достоинство, но также и недостаток». В частности, он решительно возражал против того, чтобы рассматривать «Тезисы» как универсальное средство решения организационных вопросов, против того, чтобы «повесить их в угол, словно икону, и молиться на них. Таким путем ничего не добьешься». Вся суть большевизма заключается в том, чтобы быть твердыми в принципах и при этом гибкими в формах организации. Тем не менее «Тезисы» стали ценным инструментом преобразования рыхлых структур различных секций Коминтерна.
В августе 1921 года Ленин, проявлявший особый интерес к событиям в Великобритании, написал Томасу Беллу, представителю британской партии в Исполнительном комитете Коминтерна, призывая КПВ «применить резолюцию Третьего конгресса об организации и работе партии…». Британская партия нуждалась в полной реорганизации. Старые пропагандистские группы, объединившиеся в КПВ, были пронизаны сектантскими и синдикалистскими тенденциями. Хотя из представителей профсоюзов и промышленных рабочих вышли самые самоотверженные пролетарские борцы — такие, как Уильям Галлахер, Томас Белл, Гарри Поллитт, Артур Хорнер, Дж. Т. Мерфи и Джордж Харди, — им предстояло укрепить теорию: усвоить основные идеи и методы большевизма. Представление о централизованной партии было совершенно новым для молодых руководителей КПВ. «Эта концепция была чужда британской политической традиции и оказалась самым крепким орешком», — вспоминал Боб Стюарт, занимавший тогда пост национального организатора Коммунистической партии.
Многие пришли из Социалистической рабочей партии с ее сектантскими наклонностями и пропагандистским подходом. Эти черты были перенесены в новую партию, которая все больше напоминала рыхлую федерацию различных группировок. Задача партийного руководства заключалась в том, чтобы усвоить опыт большевизма и применить его к конкретным условиям Великобритании.
Боб Стюарт вспоминал в своих мемуарах:
«Наша прочная опора среди промышленных рабочих сформировалась значительным образом благодаря членам, пришедшим в партию из рабочего движения на Клайде, а также боевым рабочим шахт и железных дорог, которые славно боролись и во время войны. Но они же принесли с собой и ряд проблем».
Так, они придерживались крайне сектантской позиции по отношению к Лейбористской партии и осыпали ее бранью. Кроме того, члены Социалистической рабочей партии, одной из организаций, объединившихся при создании КПВ, считали, что они не должны занимать руководящие должности в профсоюзах, поскольку в этом случае они неизбежно подвергнутся разложению.
«Нам также приходилось пытаться преодолеть синдикалистские традиции, все еще сохранявшиеся в промышленности… Но нет никаких сомнений в том, что работа наших членов среди промышленных рабочих на этапе становления партии заложила прочную основу…»
Однако переход от рыхлой федеративной структуры к централизованной большевистской партии не произошел ни гладко, ни быстро. Потребовалась серьезная внутрипартийная борьба, чтобы преодолеть методы работы и кружковое мышление, унаследованные от пропагандистских групп.
Первоначальная структура местных организаций КПВ представляла собой лишь продолжение старой довоенной системы. Структура Коммунистической партии на ранних этапах мало чем отличалась от федеративного устройства прежних социалистических обществ, что находилось в полном противоречии с принципами, провозглашенными на Третьем конгрессе Коммунистического интернационала. Руководство КПВ избиралось на федеративной основе по территориальному принципу и оказалось неспособным воспользоваться исключительно благоприятными возможностями, открывшимися в послевоенный период.
После ареста и заключения в тюрьму в мае 1921 года Альберта Инкпина и Боба Стюарта, занимавших соответственно посты национального секретаря и национального организатора, Галлахера срочно вызвали в штаб-квартиру партии для преодоления нараставшего кризиса. По его словам,
«партия находилась в плачевном состоянии. Численность ее членов стремительно сокращалась, партийные финансы пребывали в хаосе, а организация почти полностью развалилась».
Требовался полный разрыв со старой традицией. Под руководством Коминтерна, пристально следившего за деятельностью КПВ, произошел решительный поворот к новым методам и организационным структурам. Британское руководство стремилось усвоить и применить опыт Интернационала.
В начале 1922 года Коминтерн учредил комиссию по расследованию положения дел в британской партии, которая провела «всестороннее изучение всех партийных дел». В феврале Артур Макманус присутствовал на специальном заседании ИККИ в Москве, где обсуждались проблемы британской секции. В результате на съезде КПВ в Сент-Панкрас, состоявшемся в марте 1922 года, были одобрены организационные тезисы Коминтерна и учреждена комиссия, которой поручили провести полную реорганизацию партии. В состав комиссии вошли Гарри Поллитт, Палм Датт и Гарри Инкпин, брат Альберта Инкпина.
В сентябре, после пяти месяцев работы, к партийному съезду был подготовлен окончательный доклад. Он начинался с разъяснения, что «организацию нельзя считать панацеей. Организация в отрыве от политики не имеет никакого смысла». Далее в докладе описывалось хронически тяжелое состояние партии и ее аппарата:
«Партия существует уже более двух лет. Это были два года грандиозных событий, имевших огромное революционное значение и давших мощный импульс коммунистическому движению во всем мире… Однако за эти два года партия не добилась реального прогресса ни в численности, ни во влиянии… Наши усилия носят спорадический и хаотичный характер; отсутствует централизованное руководство, способное эффективно объединить деятельность партии. Мы по-прежнему остаемся лишь разрозненными людьми, ведущими борьбу по всей стране, но не имеющими прочной и ответственной опоры в рабочем движении».
Доклад указывал на хронические недостатки на всех уровнях партии — от Исполнительного комитета до местных организаций. Он фактически представлял собой «акт обвинения» против существующего партийного аппарата. Предлагалось создать сильный централизованный Исполнительный комитет, функции которого распределялись бы между Организационным и Политическим бюро. При штаб-квартире следовало учредить различные отделы, отвечающие за отдельные направления работы и находящиеся под надзором членов Исполнительного комитета.
Окружные комитеты также подлежали реорганизации с опорой на основные промышленные районы, где проживало 80% членов партии: Лондон, Ланкашир, Клайдсайд, Южный Уэльс и Файфшир. «Исключительно важно, чтобы округа, если они могут себе это позволить, обеспечили себе услуги штатного организатора».
Однако жизненно важное значение для развития партии имела местная организация. Она представляла собой «ячейку» партии, от здоровья которой в значительной степени зависело здоровье всей организации. Именно она организовывала и обучала членов партии для решения предстоящих задач. Если партия должна была преобразиться, то местные организации следовало полностью переделать, превратив их в боевые подразделения пролетарской армии.
Доклад не смягчал формулировок:
«Местная организация была слаба и в большинстве случаев лишена жизни: местные ячейки были малочисленны, значительная часть их членов бездействовала; работа велась от случая к случаю, а численность членов не росла».
Далее описывалось существующее положение:
«На собрание местной организации приходит около десяти человек, после чего начинается процедура, известная как рассмотрение текущих дел. В основном она сводится к зачитыванию длинных циркуляров и писем из окружного и центрального аппарата (зачастую совершенно не относящихся к данной организации), а также к редким формальным отчетам членов о работе в местной Лейбористской партии или комитете безработных. Обычно у местной организации есть руководящий комитет, но это не мешает выносить все циркуляры и прочее на общее собрание… Иногда предпринимаются попытки „оживить“ рассмотрение текущих дел лекцией или дискуссией. Но в любом случае реальная работа равна нулю».
«Время от времени на собраниях предпринимаются попытки организовать какую-либо работу. Секретарь по распространению литературы просит одного-двух помощников продавать издания на предстоящих местных мероприятиях. Председатель призывает увеличить число выступающих на собраниях под открытым небом. Отклик обычно слабый или отсутствует вовсе. Никто не пытается организовать работу всех членов в целом или использовать для этой цели комитет местной организации…»
В докладе объяснялось, что местная организация
«пронизана чувством скуки… не обладает органической целостностью как единое подразделение… В этом и заключается секрет ее постоянной апатии и безжизненности… Если мы хотим выразить нашу ближайшую задачу одним лозунгом, то этот лозунг будет таким: „Долой местную организацию старого типа!“»
Результатом этих недостатков стала высокая текучесть среди новых членов и застой старой гвардии, довольствовавшейся небольшим кружком знакомых. Необходимо было создавать местные организации совершенно нового типа, которые стали бы фундаментом массовой партии. Местная организация должна была превратиться из пропагандистского кружка в рабочий коллектив, результаты деятельности которого можно было бы конкретно измерить числом новых членов, продажами газет, собранными средствами и влиянием в рабочем движении: «Наша задача — не создавать какое-то „пропагандистское“ общество или революционный клуб, а построить эффективную машину классовой борьбы». Вовлечение и политическая подготовка новых членов имели решающее значение. Именно это было главной задачей местной организации. Каждому следовало поручить какое-либо дело, пусть даже небольшое, чтобы дать ему возможность участвовать в партийной жизни.
«Старое представление о том, что, если товарищ не умеет хорошо выступать, писать или продавать литературу, его единственная функция — платить взносы, навсегда упразднено. У каждого члена партии есть определенные способности, которые можно использовать в той или иной сфере партийной работы».
На местную организацию возлагалась обязанность поручать каждому товарищу задачи, «наиболее соответствующие выполняемой работе».
Вопрос вовлечения новых членов справедливо рассматривался как чрезвычайно сложная задача. Формирование кадров, которым предстояло стать ядром партии, требовало длительного времени и сочетания теоретической подготовки с практическим опытом непосредственного участия в движении.
Поэтому в докладе особое внимание уделялось роли секретаря или организатора местной ячейки, а также ее комитета. Как и во всех других областях деятельности, вопрос руководства имел решающее значение. Секретарем должен был стать наиболее способный товарищ в организации, обладающий необходимым авторитетом, чтобы объединять работу и задавать ей направление.
«У каждой группы есть руководитель, отвечающий за созыв собраний своей группы, распределение работы между ее членами и выполнение указаний окружного комитета партии. Руководитель группы поддерживает тесные личные отношения с ее членами, обсуждает с ними все вопросы и в целом заботится об их благополучии в партии».
Съезд в Баттерси в октябре 1922 года принял «Доклад комиссии», новый устав и учредительные положения, а также создал специальный комитет по реорганизации партии. Была проведена перерегистрация членов, образованы новые округа и реорганизована штаб-квартира партии.
Вся цель этой общенациональной реорганизации фактически заключалась в том, чтобы «большевизировать» британскую секцию и политически и организационно подготовить ее к превращению в массовую партию за сравнительно короткий срок. Объективная ситуация располагала к такому развитию, но оно требовало терпеливого сотрудничества с руководством Коминтерна и способности британского руководства извлечь из сложившегося положения все теоретические, политические и организационные уроки.
Тем самым жизненно важный вопрос партийного строительства вышел на первый план. Около 2 000 членов партии необходимо было обучить и подготовить к стоявшим перед ними задачам, и ключевым элементом было личное привлечение новых членов. «Вербовка, которая имеет наибольшее значение и действительно повышает эффективность партии, — это личное привлечение новых членов», — говорилось в «Докладе».
«Личное привлечение новых членов, если каждый член партии будет систематически заниматься им изо дня в день, принесет гораздо лучшие результаты, чем любые грандиозные попытки увеличить численность партии посредством крупных собраний, специальных кампаний или приезда особых агитаторов… Чтобы быть эффективным, личное привлечение должно быть систематическим. Каждый член партии должен выбрать двух-трех человек в своей профсоюзной организации или на фабрике, которых он хотел бы привлечь в партию. Ему следует завязать знакомство с выбранным человеком, обсуждать с ним обычные практические вопросы, проявлять здравый смысл и понимание, помогать ему справляться с трудностями и так далее; приглашать его к себе домой, знакомить его жену со своей женой; давать ему билет на какое-нибудь общественное мероприятие в местном клубе; одалживать ему книги и приглашать в учебную группу для беспартийных; затем попросить его помочь в какой-нибудь местной работе, побудить выступить с речью в какой-либо организации или на собрании, помочь подготовить эту речь и разобрать ее вместе с ним, а в конце концов предложить его кандидатуру для вступления в свою группу или ячейку. Таким образом потенциальный новобранец постепенно вовлекается в партийную работу: сначала он что-то делает просто из личной дружбы, без каких-либо дальнейших намерений или целей, а затем, по мере роста интереса, начинает работать по политическим убеждениям. Даже после того, как новый член будет привлечен в партию, товарищ должен продолжать уделять ему особое внимание и помогать его развитию в партийной работе…»
Невозможно было мгновенно осуществить положения «Доклада» Датта — Поллитта. Требовалось время, чтобы преодолеть наследие прошлого и полностью внедрить большевистские методы работы и партийной организации. Необходима была непрерывная борьба против укоренившихся традиций стихийности, эмпиризма и чисто пропагандистского мышления. Однако всегда существовала опасность прагматического подхода к организации и формального осуществления положений «Доклада комиссии». Именно от этого предостерегал Ленин, говоря о жестком, механическом применении большевистских организационных методов.
Значительная часть 1923 года была посвящена реорганизации и конкретному применению положений «Доклада» к реальной ситуации в британской партии. В феврале 1923 года партийная газета Communist была полностью преобразована и переименована в Workers’ Weekly, а ее редактором стал Палм Датт. Всего за восемь недель характер газеты полностью изменился, а тираж вырос с 19 000 до 51 000 экземпляров.
Это отражало заметное укрепление влияния партии в более широком рабочем движении и совпадало с ростом левого крыла в Лейбористской партии и профсоюзах.
Несмотря на этот успех, Томас Белл предупреждал о недостаточной теоретической подготовке партийных членов к столь радикальным организационным переменам. Возникли также разногласия по поводу некоторой пассивности и формализма бывших руководителей Социалистической рабочей партии, вошедших в руководство КПВ и недовольных преобразованиями. Споры настолько обострились, что в июне 1923 года весь Исполнительный комитет был срочно призван в Москву на заседание ИККИ для обсуждения этих вопросов. После ряда консультаций состав партийного руководства был изменен, а ключевые организаторы преобразований, Поллитт и Галлахер, получили более высокие посты.
В начале 1924 года в партийной печати развернулась предсъездовская дискуссия, посвященная оценке произошедших изменений. Хотя определенный прогресс был достигнут, продолжала звучать острая критика бюрократического формализма и грубых методов проведения реорганизации. Дж. Т. Мерфи, партийный организатор по работе в промышленности, первым выступил с критикой в январе 1924 года на страницах теоретического журнала Communist Review:
«Если бы меня спросили, каковы основные недостатки партии сегодня, я бы без колебаний ответил: формализм, организационный фетишизм и недостаток политической подготовки…»
Он продолжал:
«Нам достаточно вспомнить собрания наших местных и окружных организаций и спросить себя, сколько времени там уделяется организационным проблемам по сравнению с политическими вопросами, чтобы полностью осознать наши потребности. Все сводилось к организации, техническим затруднениям и личным жалобам. Не пора ли нам немного остановиться и спросить себя, в правильном ли направлении мы движемся?»
Мерфи усиливал свою критику:
«Мы получали жалобы на то, что у нас нет времени ни на чтение, ни на партийную учебу. Нам едва удается справляться с организационными требованиями. Исполнительный комитет кажется каким-то далеким органом, который непрерывно выдает требования и призывы… Мы навязываем бесконечную работу, не предоставляя возможностей черпать вдохновение и энтузиазм из глубокого и более полного понимания коммунизма. Мы подавляем волю к революции бесчисленными требованиями повседневной деятельности и душим стремление к глубокому пониманию нашей борьбы и наших целей. Мы больше не можем себе этого позволить…»
Затем последовал еще один резкий выпад:
«Там, где партийная учеба ведется, к ней относятся как к курсу, который нужно пройти как можно быстрее, как к дополнительному бремени, а не как к постоянному оживляющему фактору партийной деятельности. Стоит ли удивляться, что общие собрания превратились главным образом в организационные прачечные?»
Взгляды Мерфи были поддержаны статьей в Workers’ Weekly, написанной управляющим делами газеты Альбертом Хокинсом. Он утверждал, что члены партии перегружены и посещают слишком много внутренних собраний. При этом слишком мало внимания уделяется привлечению новых членов и их вовлечению в партийную жизнь.
Эти обвинения затрагивали самую суть некоторых слабостей реорганизации, но одновременно поднимали и более широкие вопросы партийного строительства. Поллитт принял вызов и ответил в следующем номере Communist Review.
Он справедливо утверждал, что реорганизация была обусловлена опытом Коминтерна и характером КПВ до съезда в Баттерси, когда она представляла собой рыхлую любительскую организацию, почти не влиявшую на движение. Результатом реорганизации стало преобразование партии. В действительности организация сама по себе не являлась «волшебным лекарством» и ее нельзя было отрывать от политики. Никто не собирался превращать предложения в «фетиш». Поллитт продолжал:
«Трудности были, есть и будут, и мы будем преодолевать их по мере продвижения вперед. Последние 16 месяцев мы пытались взяться за дело всерьез… Многие члены ушли, поскольку предъявляемые к ним требования оказались слишком высокими, но пришло гораздо больше новых членов, которые хорошо справляются с работой. Сейчас активных членов больше, чем когда-либо прежде».
Поллитт критиковал Мерфи за пустую фразеологию и нежелание заниматься реальными проблемами. Затем он безоговорочно отверг доводы Мерфи. «Главное препятствие для роста нашей партии — не недостаток политической подготовки, а ряд практических трудностей, с которыми сталкиваются наши члены…»
И, демонстрируя свой «прагматизм», продолжал:
«Спросите любого местного организатора в Южном Уэльсе или Шотландии, в чем заключается его главная проблема, и он не скажет, что это отсутствие „воли к революции“. Он ответит, что проблема в отсутствии общего помещения для собраний. Спросите, с какими еще трудностями они сталкиваются, и выяснится, что дело не в „культе механического формализма“, а в нехватке денег из-за бедности членов партии».
Формализм
Тем не менее он справедливо подчеркивал, что
«важнейший вопрос — это личное привлечение новых членов, одно из самых слабых направлений нашей работы. Если бы каждый член партии взял на себя обязательство привлекать одного нового человека каждые три месяца, это значительно укрепило бы наши боевые силы и существенно облегчило бы финансовое бремя, которое несут наши члены».
Если Мерфи справедливо подчеркивал первостепенное значение политики, то развитие кадров местных и окружных организаций могло происходить только благодаря сочетанию политической подготовки с борьбой за проникновение в рабочее движение. Это был конкретный вопрос. На смену прежним «дискуссионным кружкам» приходили ячейки, которые обучали своих членов и руководили ими в повседневной классовой борьбе. Теория — руководство к действию. Суть заключалась в том, что эффективное «вмешательство» местной организации требовало выполнения множества «рутинных» организационных задач. Слабость позиции Мерфи состояла в призывах к сокращению организационной работы вообще и в абстрактном подходе к политической подготовке. Подобные доводы служили убежищем для тех, кто чувствовал себя уютно в дискуссионных кружках и хотел уклониться от необходимых «повседневных» задач партийной организации.
Поллитт, хотя и излишне склонялся к «прагматизму», пытался преобразовать партийные подразделения через борьбу за укрепление их влияния непосредственно в рабочем классе. Противники этой идеи обычно прикрывались недовольством тем, как проводилась реорганизация.
В марте лондонский организатор Э. У. Кант написал статью, в которой жаловался на низкий политический уровень и на то, что сотни членов настолько заняты продажей Workers’ Weekly, что у них не остается времени даже прочитать газету. Наконец, незадолго до съезда дискуссия на страницах Communist Review завершилась выступлением Т. А. Джексона, критиковавшего подход Поллитта к организационным проблемам: «Со стороны Поллитта — чистое упрямство отрицать, что в значительном числе отделов и направлений партийной работы „организация“ превратилась в самоцель…»
Он обрушился на однобокий и формальный подход Поллитта: «Позвольте задать Поллитту один простой вопрос: „Неужели невежество членов партии необходимо для осуществления организационного плана, принятого в Баттерси?“» Затем Джексон подробно указал на отрицательные последствия реорганизации для небольшой партии:
«В нынешнем виде повестка ежемесячного общего собрания настолько перегружена подробностями и отчетами, что практически никакое обсуждение невозможно — за исключением самых ничтожных мелочей. Возникающая из-за этого скука просто неописуема. „Местная организация старого типа“, которую комиссия „разгромила“, вновь появляется в самом чудовищном обличье на общем собрании!»
Преувеличение роли «организации» проистекало из чрезмерного рвения в реализации рекомендаций «Доклада комиссии». Хотя это неизбежно вызывало споры среди более консервативных слоев, прикрывавшихся обвинениями в «бюрократизме и формализме», реорганизация требовала от руководства умения и такта, чтобы увлечь за собой подавляющее большинство членов партии. В некоторых местах этого не хватало. Всегда существовала опасность создания слишком громоздкой руководящей надстройки, навязанной небольшой группе чрезмерно активных членов.
«Поэтому первое, что необходимо сделать, — это оживить партийную жизнь», — утверждал Джексон. Единственный способ добиться этого заключался в повороте к внешней работе. Далее он соглашался с мнением Поллитта, что «необходимо привлекать новых членов, причем в больших количествах», но добавлял: «даже если для этого потребуется временно приостановить некоторые виды нашей деятельности». Однако здесь вновь возникал вопрос о методе, поскольку именно в процессе повседневной партийной деятельности и должно было происходить привлечение новых членов. Затем Джексон перегибал палку в противоположную сторону, предлагая «направить высвободившуюся энергию на чистую пропаганду». На практике это означало бы шаг назад для партии именно тогда, когда перед ней открывались огромные возможности для быстрого развития.
В действительности этот спор касался проблем роста и перехода от небольшой пропагандистской группы к партии.
В докладе Контрольной комиссии за май 1924 года указано, что «чрезвычайно медленные темпы роста численности партии вызывают у нас, а по нашему мнению, должны вызывать и у съезда, серьезную тревогу». Именно эта слабость лежала в основе жалоб на «перегрузку членов задачами». «Дело в том, что число новых членов, привлеченных после съезда в Баттерси, лишь немногим превышало число выбывших». В то время численность партии составляла около 3 900 человек.
Споры о реорганизации, бушевавшие внутри партии, отражали серьезные попытки справиться с проблемами партийного строительства. Одни рассматривали перемены как панацею, другие указывали на отрицательные стороны преобразований, фактически стремясь, пусть и неосознанно, сдержать развитие партии. Однако под влиянием Коммунистического интернационала руководство КПВ все яснее осознавало возможности создания массовой партии при условии, что она сумеет пустить корни в рабочих организациях и, где возможно, возглавить их борьбу. Основы крупной партии были уже в пределах досягаемости — нужно было лишь добиться, чтобы все члены полностью осознали свою главную обязанность: строительство партии. Все пути вели к этому жизненно важному вопросу. За сравнительно короткий срок удалось преодолеть многие отрицательные перегибы реорганизации и направить партию на путь серьезного, систематического привлечения новых членов.
В начале 1924 года Исполнительный комитет создал отдел по привлечению новых членов и начал подготовку к масштабной кампании. Workers’ Weekly стала важным инструментом организации публичной кампании по привлечению новых членов. В газете регулярно публиковались статьи и заметки, задававшие направление этой кампании:
«Займитесь теми читателями, которые еще не вступили в партию… На этой неделе мы работаем с бывшими членами. Когда-то нам пришлось исключить их из наших рядов, но дайте им еще один шанс!.. Попросите местного секретаря составить список, поговорите с ними и по возможности верните их в партию. — Организационное бюро». (Workers’ Weekly, 15 февраля 1924 года)
Эта статья, подписанная «Сержант по вербовке», была типичным примером рекомендаций, направлявшихся местным организациям.
22 февраля появилась еще одна заметка: «Привлечение новых членов. Членам и сторонникам Лейбористской партии. Мы с вами. Мы хотим, чтобы вы оставались в Лейбористской партии, но при этом вступили и в наши ряды…»
Новый «толчок» был дан в марте, когда Поллитт опубликовал в Workers’ Weekly открытое письмо ко всем членам партии. В нем оспаривалось представление о том, что партия будет расти автоматически, а ответственность за ее рост возлагалась на каждого отдельного члена. «Рабочие не станут неистово рваться в партию». Необходимо отвергнуть представление о себе как об «исключительной группе», «магическом круге». Для этого нужна «постоянная и индивидуальная работа по привлечению новых членов». Он продолжал:
«У скольких из нас есть друзья, сочувствующие партии? Сколько из нас знают десятки рабочих, которые посещают все наши собрания, покупают нашу газету? И как часто мы действительно лично обращаемся к этим рабочим? Нельзя ограничиваться словами: „Если партия стоит того, чтобы в нее вступать, они придут сами“ или „такой-то вступил бы, но он немного побаивается“. Мы должны привлечь их в партию, дать им почувствовать себя частью движения».
Далее Поллитт уделял особое внимание местной организации. Именно там новый член впервые непосредственно соприкасается с партией, и первые впечатления оказываются самыми сильными.
«Атмосфера во многих местах поначалу напряженная. Приходят новые члены, а на них почему-то смотрят как на незваных гостей! Они сидят в глубине клубной комнаты, никто с ними не разговаривает; все слишком заняты своим собственным кружком товарищей, так что рабочему нужно быть настоящим героем, чтобы все это выдержать».
Такое положение следовало немедленно изменить, чтобы результаты кампании по привлечению новых членов не были растрачены впустую. Он рекомендовал назначать в каждой местной организации специального товарища, отвечающего за то, чтобы новички чувствовали себя как дома.
«Представьте нового члена всем товарищам и должностным лицам. Пусть кто-нибудь произнесет короткую речь, чтобы уже на первом собрании создать подлинную атмосферу радушия и товарищества, столь необходимую для развития настоящего движения. И в нашей публичной работе мы все еще слишком неохотно призываем вступать в партию. Мы работаем как проклятые во время забастовки или выборов, в совете профсоюзов или местном профсоюзном отделении, но, похоже, забываем пожинать плоды своего труда. Мы довольствуемся одной лишь черновой работой. Между тем, если бы в конце каждой кампании, в которой мы участвовали, мы обращались к рабочим с призывом вступить в партию, мы бы их привлекли. Но нет, мы довольствуемся продолжением работы и ожидаем, что рабочие сами придут к нам и будут умолять принять их».
Поллитт продолжал:
«На последнем предвыборном собрании в Данди в партию вступили 35 рабочих. На собрании по привлечению новых членов в Баттерси вступили 40 рабочих. Но в другом месте, где партия провела великолепную работу во время выборов, собрание рабочих, активно участвовавших в кампании, созванное с целью привлечь их в партию, превратилось в дружеский вечер, потому что председатель считал: „Неважно, будут ли они членами партии“».
Затем он подчеркнул главные положения:
«В наших речах мы никогда не должны забывать призывать новых людей вступать в партию… Условия для создания массовой партии теперь существуют. Нет никаких причин, по которым мы не могли бы утроить численность партии за следующие шесть месяцев. Давайте приступим к работе с теплотой и энтузиазмом старых пионеров и разрушим эту политику исключительности и утомляющую атмосферу, которые, похоже, держат в плену столь многих из нас».
Участвуя в предсъездовской дискуссии на страницах Workers’ Weekly, Джек Леки подчеркнул несоответствие между задачами, стоявшими перед партией, и ее фактической численностью. «Необходимо как минимум 30 000 хорошо подготовленных членов…» — писал он. Один из сочувствующих написал в редакцию, что не вступил в партию, поскольку считал себя недостаточно образованным. Это вызвало ответ редактора:
«Товарищ, если бы каждый ждал, пока станет совершенным, прежде чем вступить в партию, партии вообще не существовало бы. Лучшую подготовку получают не из книг, а только в процессе партийной работы — совершая в том числе и ошибки. Вступайте в партию, и вы встретите множество других людей, которые будут учиться вместе с вами». (Workers’ Weekly, 28 марта 1924 года)
Эндрю Ротштейн призывал членов использовать газету как средство привлечения новых товарищей. Продажа газет сама по себе, в отрыве от привлечения новых членов, «остается бесплодной и разочаровывающей неудачей». Однако в сочетании с партийным строительством она приобретает «свой подлинный смысл и значение для революционной партии рабочего класса».
На протяжении 1924 года партия регулярно выпускала «Бюллетени по привлечению новых членов», которые помогали оценивать достигнутые успехи и новые проблемы, возникавшие при вовлечении новичков. Томас Белл, работавший в отделе агитации и пропаганды, призывал рядовых членов приложить максимум усилий к кампании: «Наши двери должны быть открыты для всех, кто хочет вступить в наши ряды. Это не означает размывания наших коммунистических принципов. Проверка произойдет в процессе работы, а понимание придет благодаря партийной учебе. Поэтому пусть каждый пропагандист приложит все силы к делу».
Шестой съезд партии состоялся в Манчестере в мае 1924 года. В докладе Исполнительного комитета о реорганизации партии отмечалось, что организационные тезисы Коминтерна и «Доклад комиссии» могли быть эффективно применены лишь к партии численностью 40 000–50 000 человек. В британских условиях их применение вызвало «жалобы на бюрократизм и чрезмерную централизацию». Тем не менее в докладе четко указывалось, что «более чем 18-месячный опыт полностью подтвердил правильность преобразования партии».
Вновь подчеркивалась важность местной организации как ячейки партии. «Именно в работе местных организаций все трудности находят свое окончательное выражение, именно здесь партия фактически растет или приходит в упадок». Доклад призывал соблюдать равновесие между политическими и деловыми собраниями местных организаций и требовал от местного руководства большей гибкости при толковании указаний центра.
«Но еще одна причина заключается в неправильном понимании руководства, свойственном многим комитетам. Они считали себя обязанными формально выполнять каждое указание, поступавшее из штаб-квартиры, не учитывая способность местной организации воплотить это руководство в жизнь. Результатом стало умножение задач, поглощавших силы местных организаций… Местные комитеты должны проявлять осмотрительность при применении партийных „указаний“. Постоянно сознавая необходимость осваивать новые направления работы, они должны делать это в соответствии с достигнутым уровнем развития организации и реальными возможностями ее членов эффективно выполнять работу».
Центральный комитет подвел итоги предыдущих 12 месяцев. Хотя влияние партии существенно выросло, ее численность практически не увеличилась. Существовала проблема вовлечения новых членов, приводившая к высокой текучести кадров.
«Центральный комитет считает это серьезным вопросом. Существуют возможности для весьма значительного увеличения численности партии, соответствующего напряженной работе ее членов и достигнутому партией влиянию… Вероятно, девять десятых наших недостатков объясняются малочисленностью партии. Каждая новая задача означает возложение дополнительного бремени на уже перегруженные плечи нынешних членов».
«Доклад» предложил съезду конкретную цель, призванную сосредоточить внимание партии на привлечении новых членов.
«Это стремление привлекать новых членов — не краткосрочная кампания, а постоянная и необходимая задача. Перед членами партии должна стоять конкретная цель: если за следующие шесть месяцев нам удастся удвоить численность партии, это будет большим успехом, и такая цель вполне достижима».
Съезд согласился с тем, что «партия должна стать массовой партией… Поэтому привлечение новых членов имеет первостепенное значение для великой революционной задачи, которую мы начали осуществлять».
Позднее в том же году арест Кэмпбелла, редактора Workers’ Weekly, вызвал большой интерес к партии среди передовых рабочих. Чтобы максимально использовать сложившуюся ситуацию, Исполнительный комитет организовал на сентябрь неделю привлечения новых членов с целью удвоить численность партии. В открытом письме Исполнительного комитета подвергался критике старый, узкий и «педантичный» подход к вербовке. Лучших борцов против капитализма следовало привлекать в партию, а теоретическую подготовку они должны были получать уже в ее рядах. Каждого члена призывали привести в партию как минимум еще одного человека. Лучшим ответом на нападки на КПВ было бы удвоение ее численности. В августе была опубликована целая газетная полоса с изложением планов кампании. В течение следующих двух месяцев эта тема широко освещалась в партийной печати. 29 августа заголовки на первой полосе гласили: «Рабочие! Вы нужны коммунистической партии. Коммунистическая партия нужна вам». Рядом была помещена статья под названием «Почему вам следует вступить в коммунистическую партию».
В Манчестере кампания была хорошо организована, а для лучших агитаторов ввели награды за их заслуги. «В связи с этим каждая местная организация должна была вывесить на видном месте список своих членов, и при привлечении нового члена рядом с фамилией товарища, который привел его в партию, ставилась звездочка», — говорилось в манчестерском отчете. По городу разъезжал «агитационный фургон», украшенный призывами к рабочим вступать в КПВ: «Вступайте в Коммунистическую партию — вся власть рабочим!» Кампания стала самой успешной в истории партии: в ее ряды вступило более 1 000 новых членов.
26 сентября началась еще одна кампания, целью которой было довести продажи Workers’ Weekly до 100 000 экземпляров. Этот заветный показатель был достигнут к выпуску от 17 октября.
На протяжении всего этого периода состав партии значительно менялся. Билл Джосс из Шотландии после трехмесячной поездки по округам отметил сокращение числа «старожилов», оказавшихся неспособными приспособиться к новым методам работы и задачам строительства массовой партии. Ряд представителей интеллигенции, не сумевших приспособиться или осознать серьезность поставленных задач, — таких, как Филип Прайс, Р. У. Постгейт, депутат парламента Уолтон Ньюболд и Эллен Уилкинсон, — либо подали в отставку, либо перестали состоять в партии. Новая волна членов часто состояла из более молодых активистов, не обладавших столь же глубокими знаниями политической литературы, но являвшихся неотъемлемой частью живого рабочего движения и его борьбы. Вовлечение этих новых слоев имело решающее значение, если партия хотела создать массовую опору среди промышленных рабочих.
1924 год стал годом, когда партия сделала систематическое и организованное привлечение новых членов главной задачей строительства массовой партии. Целью по-прежнему оставалось превращение растущего влияния КПВ в реальный рост численности ее рядов. Несмотря на все трудности и проблемы, в этом направлении был сделан настоящий шаг вперед. Карл Радек, вторя Троцкому, заявил в 1924 году, что «впервые в истории британские коммунисты получили возможность превратиться в массовую партию…»
В начале года Исполнительный комитет принял резолюцию, завершавшуюся словами: «Пусть нашим лозунгом на 1925 год станет: массовая коммунистическая партия».
Партия совершила серьезный поворот к работе в промышленности с образованием в августе 1924 года Национального движения профсоюзного меньшинства, представлявшего 200 000 рабочих. Члены партии Том Манн и Гарри Поллитт были избраны соответственно председателем и генеральным секретарем. За одним-двумя исключениями все члены Исполнительного комитета движения состояли в партии. К августу 1925 года на второй ежегодной конференции был зафиксирован значительный рост: 683 делегата представляли 750 000 рабочих. Влияние распространялось по всему профсоюзному движению, и даже Британский конгресс тред-юнионов (TUC) все сильнее испытывал влияние инициатив Движения меньшинства. Одновременно велась работа по созданию заводских ячеек Коммунистической партии. Альберт Инкпин объяснял:
«Местные организации партии должны строить свою деятельность вокруг промышленных предприятий, расположенных на их территориях. Превращение этих предприятий в коммунистические крепости должно стать их основной задачей… Создание заводской группы на крупной фабрике, шахте или текстильном предприятии — такая же победа коммунизма, как и победа на местных или даже парламентских выборах».
«Тезисы о массовой партии» определяли перспективы работы в промышленности:
«Главный путь к превращению в подлинно массовую партию для нас лежит через фабрику, мастерскую, текстильное предприятие, шахту и так далее… Взоры всех коммунистов должны быть обращены к фабрике, к заводским воротам…»
В эти годы усиливались преследования активных борцов рабочего движения. Поэтому попытки создания эффективных заводских ячеек были сопряжены с большим риском. Коммунисты должны были любой ценой найти способы преодолеть эти опасности, чтобы успешно проникать на предприятия.
Большевизация
В январе 1925 года Workers’ Weekly признавала постоянную опасность увольнения, но объясняла, что
«коммунисты — последователи неустрашимого Ленина, который всю свою жизнь был окружен опасностями ради освобождения рабочего класса, — должны быть готовы рисковать. Кто ничего не делает, тот ничего не добивается. Как наши предшественники из профсоюзного движения более века назад нашли способы организовывать свои союзы вопреки ужасам и преследованиям со стороны тогдашнего правящего класса, так же и мы сегодня должны найти способы создавать эффективные группы коммунистической партии».
К марту численность партии достигла важной отметки в 5 000 человек, причем основные силы были сосредоточены в Лондоне, Глазго и Южном Уэльсе.
Преобразование федеративной группы численностью 2 000 человек в сплоченную централизованную организацию из 5 000 членов потребовало радикального изменения методов работы. Перед руководством теперь стояли проблемы масштаба. Сравнительно небольшой организацией можно управлять посредством непосредственного вмешательства руководящих органов. Крупной организации требуется руководство, действующее опосредованно — через региональных, окружных и местных руководителей. Это предполагает подготовку руководящих слоев на всех уровнях не только в политическом отношении, но и в вопросах командной работы. Каждое партийное подразделение и каждый отдельный член должны дополнять друг друга. В этом и заключается искусство построения эффективного политического аппарата.
Хронически тяжелое экономическое положение британского капитализма подготавливало почву для нового наступления класса капиталистов с целью резко ухудшить условия жизни и труда рабочих. Ожесточенная конкуренция со стороны Германии, особенно ее стремление увеличить экспорт угля, в сочетании с возвращением Великобритании к золотому стандарту подталкивала правящий класс во главе с правительством Болдуина к наступлению на британских рабочих. Первыми под удар неизбежно должны были попасть шахтеры — решающий отряд рабочего класса.
Троцкий в своей блестящей книге «Куда идет Англия?», опубликованной на английском языке в 1925 году, указал на неизбежность готовившихся в Великобритании революционных взрывов. В предисловии к американскому изданию он писал: «Вывод, к которому я прихожу в своем исследовании, заключается в том, что Великобритания на полной скорости приближается к эпохе великих революционных потрясений». Задача КПВ состояла в том, чтобы серьезно подготовиться к этим возможностям и в сравнительно близком будущем стать массовой партией. Троцкий прямо поставил перед руководством КПВ вопрос:
«Эта общая перспектива заставляет нас прежде всего задать вопрос: будет ли в Великобритании своевременно построена Коммунистическая партия, обладающая такой силой и такими связями с массами, чтобы в нужный момент сделать все необходимые практические выводы из обостряющегося кризиса? Именно в этом вопросе сегодня заключена судьба Великобритании».
Седьмой национальный съезд, состоявшийся в конце мая, попытался решить эту главную задачу. Открывая съезд, Альберт Инкпин заявил, что, несмотря на размеры партии, она представляет собой
«самую необыкновенную и самую эффективную организацию подобного рода из всех, когда-либо существовавших в нашей стране. Практически все наши члены — пролетарии. Доля интеллигенции почти бесконечно мала».
Артур Макманус сообщил, что существует 100 заводских ячеек, объединяющих 10% членов партии. Партия также выпускала 40–50 заводских газет, некоторые из которых имели тираж 800–900 экземпляров. К концу июля число заводских ячеек выросло до 120, а число газет — до 60. Наибольшие успехи были достигнуты в Лондоне, Шотландии и Южном Уэльсе.
Центральными вопросами, рассматривавшимися на съезде, стали «Тезисы о массовой партии» и «большевизация». Из этих ключевых вопросов вытекали задачи привлечения новых членов, их политической подготовки и дальнейшей реорганизации партии, насколько это возможно, на основе заводских ячеек. «Главный путь к превращению в подлинно массовую партию для нас лежит через фабрику, мастерскую, текстильное предприятие, шахту…» — говорилось в «Тезисах».
Хотя рост численности партии на 25% оценивался как «очень успешный», доклад о привлечении новых членов по-прежнему содержал достаточно острую критику:
«Численность партии прискорбно мала. И эти немногочисленные ряды крайне нестабильны. Иными словами, в партию постоянно вливается поток рабочих, и столь же постоянный поток покидает ее… Как добиться вступления рабочих в партию и как удержать их после вступления — вот в чем заключается суть всей проблемы привлечения новых членов».
Немало делегатов поднимали вопрос вовлечения новых членов в партийную жизнь. М. Фергюсон из Манчестера рассказал о тревожной ситуации: из 150 недавно привлеченных членов в партии остались лишь двое. «Главная проблема состоит в том, как удержать членов в партии», — сказал он. Фрэнк Смит из Лондона заявил, что организация «страдает своеобразным политическим несварением».
«Доклад» пытался разобраться с этой проблемой и указывал на необходимость усиления подготовки членов и оздоровления жизни местных организаций:
«Проблема удержания членов партии остается столь же трудной и острой, как и прежде. Несомненно, тяжесть партийных задач и требуемые жертвы делают решение этой проблемы еще более сложным, чем оно могло бы быть в иных условиях… Партия должна выработать новый тон в местных организациях, сделать их более теплыми и привлекательными для новых членов».
В заключение говорилось: «Несомненно, расширение и углубление партийной подготовки во многом поможет местным организациям удерживать своих членов, поддерживать их активность и энтузиазм в партийной работе».
Несмотря на настроение съезда и частичную победу шахтеров в июле 1925 года («Красная пятница»), приток новых членов в партию оставался сравнительно медленным. Однако в сентябре была проведена весьма успешная «Красная неделя», в ходе которой удалось привлечь 750 новых членов. Тем не менее текучесть кадров оставалась сложной проблемой, которую еще предстояло решить. Хотя партия имела прочную пролетарскую основу, политический уровень руководства КПВ оставлял желать лучшего. С самого начала существования партии Коминтерн непрерывно боролся за повышение ее теоретического уровня. В феврале 1925 года ИККИ сообщал, что
«отвращение к теории проявлялось повсюду на страницах Communist Review… всякий раз, когда затрагивались какие-либо теоретические вопросы, их изложение и анализ носили чисто описательный характер».
Попытка преодолеть этот недостаток была предпринята вскоре после Шестого съезда, когда были опубликованы учебное пособие и серия учебных схем. В июне, по некоторым оценкам, действовало 90 учебных групп, которые посещали около 800 членов партии, причем половина из них приходилась на Лондонский округ и округ Глазго. К декабрю Южный Уэльс стал самым активным округом в этой области работы.
В начале 1925 года ИККИ решил содействовать политической подготовке путем создания в Москве «Ленинской школы», куда, среди прочих, были отобраны пять рабочих-учащихся из Великобритании. Им предстояло пройти 18-месячное обучение, чтобы по возвращении заняться постоянной партийной работой. Аналогичную центральную школу предложили создать и в Великобритании — на 20 учащихся, с шестимесячным курсом обучения.
Тем не менее именно местная организация оставалась ключевым звеном повседневного вовлечения и обучения широких партийных рядов. Джон Тирни, организатор округа Тайнсайд, предупреждал об опасности перегрузки новых членов:
«В партию приходят хорошие новые люди, полные энтузиазма, и на них немедленно взваливают массу работы. Их энтузиазм угасает прежде, чем они успевают разобраться в основах нашей политики, и в итоге они оказываются выброшенными за борт».
Избежать этого можно было только путем формирования сознательного, чуткого руководства местной организацией, главная ответственность которого заключалась бы в ее развитии и вовлечении членов в ее работу. Даже небольшим топором можно срубить огромное дерево, если топор острый. Конечная ответственность партийного руководства состояла в обеспечении здорового развития системы ячеек организации.
1925 год ознаменовался усилением классовой поляризации и боевитости промышленных рабочих. «Красная пятница» стала лишь короткой передышкой, позволившей буржуазии завершить подготовку к грандиозному столкновению с рабочим классом. Перед молодой британской коммунистической партией открывались колоссальные возможности. Было необходимо срочно перевести партию на боевые рельсы для подготовки к предстоящему периоду. Однако под влиянием оппортунистического курса Коминтерна, который теперь находился в руках Сталина и Бухарина, а также в связи с созданием Англо-советского профсоюзного комитета руководство КПВ должно было смягчить акцент на революционных последствиях надвигавшегося столкновения. Тем не менее первые годы существования КПВ и ее первоначальная борьба за превращение в массовую большевистскую партию на британской земле содержат ценные уроки для современных марксистов.