Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 22 июня 2026 г.
Перед лицом невыносимого давления со стороны американского империализма Национальная ассамблея Кубы на внеочередной сессии 18 июня приняла ряд экономических предложений. Если они будут реализованы, эти предложения напрямую приведут к реставрации капитализма.
В пятницу, 12 июня, на утренней пресс-конференции президент Диас-Канель объявил о масштабных экономических реформах. В среду, 17 июня, состоялся пленум Центрального комитета Коммунистической партии Кубы (КПК), а уже на следующий день Национальная ассамблея народной власти с беспрецедентной скоростью одобрила не менее 176 мер. Взятые в целом, эти меры, если они будут реализованы, означают конец плановой экономики и реставрацию капитализма.
Иного способа интерпретировать принятые решения нет. Речь идет не о нескольких реформах и не о частичном открытии рынку. Мы говорим ни о чем ином, как о полной реставрации капиталистической рыночной экономики на Кубе. Это именно качественный скачок, а не просто количественное изменение. И он будет иметь очень серьезные исторические последствия.
Реставрация капитализма
Начнем с описания утвержденных мер:
- Конец государственного планирования экономики: распределение ресурсов государством должно быть заменено «политическими сигналами для всех экономических субъектов» (государственных и частных) и верховенством «рыночных сигналов».
- Конец монополии внешней торговли.
- «Преобразование социалистических государственных предприятий в коммерческие компании с акциями или долями участия» и разрешение частному капиталу, как внутреннему, так и иностранному, приобретать их акции.
- Государственные предприятия получат полную автономию в определении своей инвестиционной политики, сфер деятельности, заработной платы работников и продажи своих активов частному сектору; они будут устанавливать цены в соответствии с издержками, а те, которые не приносят прибыли, будут ликвидированы.
- Создание частного банковского и финансового сектора.
- Неограниченное расширение секторов, открытых для частных инвестиций, как внутренних, так и иностранных.
- Бессрочное пользование землей частными субъектами.
- Отмена всеобщих субсидий, которые будут заменены адресной поддержкой уязвимых групп населения.
- Смягчение правил увольнения и введение пособия по безработице сроком от трех до шести месяцев.
- «Провести последовательные девальвации национальной валюты, чтобы сократить различия в обменных курсах. Компании, неспособные выдержать девальвацию, будут ликвидированы».
- Разрешить частным компаниям нанимать более 100 работников.
- «Разрешить компаниям, работающим с недвижимостью, осуществлять куплю-продажу жилой собственности».
- «Разрешить иностранным инвесторам полный доступ к их валютной выручке, гибкую работу в условиях частичной долларизации экономики и предоставить им доступ к валютному рынку».
- «Разрешить всем формам бизнеса работать на островах Кайос, в исторических районах Старой Гаваны и Тринидада».
- «Разрешить девелоперскую деятельность во всех туристических зонах страны».
- «Пригласить франшизы быстрого питания для инвестирования в страну».
Это лишь часть утвержденных предложений, которые включают и другие серьезные аспекты. В список я включил только те, которые кажутся мне наиболее значимыми.
Независимо от намерений и слов тех, кто принимал эти решения, на практике речь идет о реставрации капитализма на Кубе.
Наряду с отменой экономического планирования идет превращение государственных предприятий в акционерные общества, их подчинение правилам капиталистического рынка, а также отмена монополии внешней торговли, которая служила барьером (пусть частичным и сильно ослабленным, но все же барьером) против давления мирового капиталистического рынка на кубинскую экономику.
В предложениях также говорится, что все предприятия (государственные и частные) будут обязаны демонстрировать «социальную ответственность». Один из членов Национальной ассамблеи заявил, что частные предприятия «тоже социалистические»! Также говорится, что государство оставляет за собой право сохранять контрольный пакет в предприятиях ключевых секторов. На практике все это не будет иметь значения. Капиталисты действуют не исходя из морального долга перед обществом в целом, а исходя из необходимости максимизировать прибыль; иначе конкуренция доведет их до банкротства.
Частная прибыль меньшинства капиталистов, как внутренних, так и иностранных, станет господствующей движущей силой кубинской экономики, если эти предложения будут воплощены в жизнь.
Утвержденные меры были представлены как министром Марреро, так и президентом Диас-Канелем как шаги, которые были бы предприняты независимо от усилившегося давления со стороны Америки, и как часть «совершенствования и укрепления социалистической модели».
Также было заявлено, что эти меры «развязывают узел, душивший производительные силы», как будто проблема заключалась в государственной собственности и планировании как таковыми, а не в бюрократии и бюрократическом управлении процессом планирования.
Возможно, это самый серьезный вопрос. Можно было бы утверждать, что некоторые из этих уступок рынку были неизбежны перед лицом невыносимого давления империализма в последние месяцы, которое привело почти к полному удушению кубинской экономики. Но в таком случае нужно прямо сказать, что эти меры представляют собой серьезный и очень опасный шаг назад, а не восхвалять их как шаг вперед и не представлять их как укрепление социализма.
На фоне этого головокружительного вихря решений президент Диас-Канель также объявил, что обратился к тем, кого он назвал «критически настроенными» кубинскими экономистами, чтобы они консультировали по этим мерам. Среди них — Омар Эверлени и Триана Кордови, которые около 20 лет, как в Центре изучения кубинской экономики, так и за его пределами, выступали за китайско-вьетнамский путь к реставрации капитализма. Это все равно что поставить лису охранять курятник.
В нескольких выступлениях в Национальной ассамблее народной власти и на заседаниях Центрального комитета партии объяснялось, что предложения возникли «из изучения опыта других социалистических стран», то есть Китая и Вьетнама.
Для ясности: в Китае и Вьетнаме руководство их «коммунистических» партий восстановило капитализм. В этих случаях процесс занял десятилетия; на Кубе же его хотят продвинуть за считанные дни и недели.
Разница в том, что в Китае реставрация капитализма в большой стране, с огромным резервом дешевой рабочей силы и сильным государством, в итоге привела к суверенному развитию, превратившему страну в мировую державу, способную бросить вызов господству США. Китай — капиталистическая страна, а интересы горстки миллиардеров, тесно связанных с государственным аппаратом и так называемой Коммунистической партией, доминируют в экономике и выигрывают от эксплуатации труда миллионов. Но, по крайней мере, это капиталистическая страна, которая сама определяет свою политику и конкурирует на мировом рынке с американским империализмом на равных.
Куба не в состоянии повторить это. Нужно говорить прямо. Неограниченный и неконтролируемый приток иностранного капитала в хрупкую экономику Кубы очень быстро приведет к ее полному подчинению и господству над ней. За потерей экономического суверенитета рано или поздно последует потеря политического суверенитета.
Очевидно, что многие, даже внутри Центрального комитета и Национальной ассамблеи, относятся к этим мерам настороженно, особенно из-за их экономических последствий. Например, на заседании руководящего органа партии Мириам Никадо объяснила, что принятые экономические меры «могут усилить неравенство среди населения» и «даже привести к большей концентрации богатства в отдельных секторах».
Вследствие этого, чтобы подкрепить предложения, было представлено письмо, подписанное Раулем Кастро, в котором он их поддержал. Так весь престиж исторического руководства революции — тех, кто экспроприировал капитализм, чтобы выполнить обещание бородатых революционеров о суверенитете и социальной справедливости, — был привлечен для оправдания прямо противоположного.
Жестокая и беспощадная кампания экономического удушения со стороны США
Несмотря на утверждения, что эти меры принимаются по собственной свободной и суверенной воле, реальность упряма. Экономическое удушение, навязанное США, достигло невыносимого уровня.
Нефтяное эмбарго, введенное в январе, быстро парализует экономику страны, вызывая отключения электроэнергии продолжительностью более 24 часов, нарушая перевозку людей и товаров (включая продовольствие) и поражая общественные службы (включая школы и больницы). Оно лишает население возможности сохранять те скудные продукты, к которым у него есть доступ, и вынуждает готовить на угле.
Марко Рубио успешно пригрозил странам Карибского бассейна и Центральной Америки, вынудив их высылать кубинские медицинские миссии — важнейший источник дохода.
Многие авиакомпании приостановили полеты на остров из-за нехватки авиационного топлива (следствие нефтяной блокады), что нанесло тяжелый удар по туризму, особенно из России и Канады.
Вторичные санкции, введенные Рубио 1 мая, вынудили канадскую горнодобывающую компанию Sherritt International (которая сотрудничала с кубинским государственным предприятием по добыче никеля и кобальта) уйти с острова; вынудили индонезийские, турецкие, испанские и канадские гостиничные сети прекратить партнерство с государственной компанией Gaviota; привели к тому, что Visa и Mastercard приостановили свои операции на острове; и заставили европейские судоходные компании Hapag-Lloyd и CMA CGM приостановить грузовые перевозки. Даже ретейлер Envioscuba.com, отправляющий товары клиентам на острове от имени их родственников в США, был вынужден прекратить работу.
Преступный дуэт Трампа и Рубио систематически атаковал все источники иностранной валюты Кубы: экспорт медицинских услуг, туризм, денежные переводы, добычу полезных ископаемых, — а также перекрыл энергоснабжение.
К этому беспрецедентному экономическому шантажу добавляются бряцание оружием со стороны Трампа и Рубио, военные угрозы — как открытые, так и скрытые, — и визит «в стиле Рэмбо» Хегсета на базу в Гуантанамо.
Китайский путь к капитализму… с американскими бизнесменами?
Одно из возможных объяснений этих мер состоит в том, что кубинское руководство решило восстановить капитализм, сохранив при этом политический контроль (в китайском стиле), как способ предотвратить империалистическое военное вмешательство и смену режима, чтобы взамен договориться об отмене санкций.
Это соответствовало бы ряду недавних шагов и заявлений. В конце мая американский бизнесмен и сторонник Трампа, кандидат на пост губернатора Род-Айленда Вик Меллор, посетил Кубу «по приглашению кубинских предпринимателей». Во время визита он дважды встретился с внуком Рауля Кастро.
«Мне удалось встретиться с Раулем [Родригесом Кастро], и его видение открытия Кубы для бизнеса мне близко; я думаю, Кубе это нужно, миру это нужно», — сказал Меллор AFP. «Я думаю, пришло время двигаться вперед, пришло время перемен, и Рауль тоже в это верит».
Трогательная история.
На следующий день после того, как Национальная ассамблея народной власти одобрила реставрацию капитализма, — с кубинским народом не посоветовались, и ему почти ничего не объяснили, — Раулито (прозвище старшего внука Рауля Кастро — прим. пер.) дал эксклюзивное интервью абу-дабийской The National, призвав к «сердечным отношениям» с США. Он добавил, что может быть достигнуто соглашение о компенсации кубинским американцам за собственность, экспроприированную революцией.
Делси предлагала Трампу свои услуги через Катар. Раулито предлагает свои через ОАЭ?
В том же интервью заместитель министра торговли и туризма Карлос Мендес напрямую обратился к деловым кругам США. «Мы хотим, чтобы американские бизнесмены знали и понимали: Куба — страна, открытая для инвестиций… в такие секторы, как добыча полезных ископаемых, туризм, недвижимость, банковское дело и финансы», — заявил он. «Между нашими правительствами есть разногласия, которые не должны мешать деловому сообществу участвовать в кубинской экономике».
Между Марко Рубио и Дональдом Трампом явно есть различия в их отношении к Кубинской революции. Оба хотят ее уничтожить, это несомненно, но они расходятся в конечной цели. Для Рубио это смена режима и передача контроля кубино-американским контрреволюционным gusanos в Майами. Для Трампа, вероятно, было бы достаточно получить контроль над островом и его экономическими ресурсами, а также вытеснить оттуда Китай и Россию, независимо от того, кто находится у власти на начальном этапе, — по венесуэльской модели.
Есть одна подсказка, которая осталась почти незамеченной. Когда вторичные санкции Рубио вынудили канадскую горнодобывающую компанию Sherritt International уйти с острова, фирма, почти полностью зависевшая от своих инвестиций на Кубе, оказалась на грани краха. В этот момент вмешалась американская компания, принадлежащая бывшему советнику первой администрации Трампа, и предложила купить контрольный пакет акций.
Какой интерес мог быть у техасского инвестора к канадской компании, оставшейся без бизнеса из-за санкций Рубио против Кубы? Разве что он рассчитывает получить лицензию от Трампа на работу на Кубе! Такая сделка, если она будет завершена, означала бы, что добыча никеля и кобальта на Кубе перейдет из-под канадского контроля под контроль США — в то время, когда американский империализм стремится обеспечить себе доступ к критически важным минералам.
Разве было бы преувеличением предположить, что аналогичные операции могут готовиться и в других секторах экономики, включая туризм и гостиничный сектор?
Империалистический шантаж уже вынудил испанские и канадские транснациональные компании частично уйти из сектора. Готовы ли крупные американские сети заменить их? Или компании из других стран, не являющихся соперниками США? Говорят о группе из Объединенных Арабских Эмиратов, которая заинтересована в строительстве «острова Трампа» на Кайо-Санта-Мария (!!).
Как бы то ни было, произойдет ли это через соглашение с частью государственной бюрократии и Коммунистической партии Кубы или силой, контроль американских деловых интересов над кубинской экономикой будет означать полную потерю суверенитета.
Нужно повторить то, что мы объясняли снова и снова. Завоевания Кубинской революции основаны на экспроприации капитализма. Если капитализм будет восстановлен, станет абсолютно невозможно поддерживать эти завоевания (которые, хотя и были серьезно ослаблены десятилетиями империалистического натиска, все еще существуют).
Завершение процесса реставрации капитализма, несомненно, будет означать усиление социальной стратификации, накопление богатства в немногих руках и появление кубинского капиталистического класса, который в конечном счете использует свою экономическую власть для осуществления политической власти. Речь идет не о горстке микро-, малых и средних предприятий (MIPYMEs) с десятком работников в каждом, а о крупных иностранных инвесторах, берущих под контроль прибыльные секторы экономики. Более того, зарождающаяся кубинская буржуазия будет поддержана (или, скорее, окажется под контролем) самой могущественной империалистической державы на планете, находящейся всего в 90 милях.
С разрушением плановой экономики будут уничтожены все завоевания революции, включая национальный суверенитет. Капиталистическая Куба оказалась бы в положении полуколониального подчинения США.
Была ли другая альтернатива?
На Кубе многие революционеры и коммунисты хорошо осознают опасности и последствия этих предложений, несмотря на настойчивые утверждения руководства, что речь идет о «совершенствовании социалистической модели» и «изменении того, что должно быть изменено» (цинично используя цитату Фиделя («Революция — это смысл исторического момента; это значит — изменить всё, что должно быть изменено» - прим. пер.).
Но сопротивление реставрации капитализма сталкивается с серьезными трудностями.
Первая — отсутствие культуры политических дебатов с принятием решений внутри партии и государства в целом. На Кубе проводилось много консультаций и референдумов. 15 лет назад экономические ориентиры были вынесены на очень широкое обсуждение, но в конечном счете решения были приняты сверху без какого-либо прямого участия рабочего класса в процессе.
Вторая — понятный рефлекс к единству и сплочению рядов перед лицом империалистической агрессии. Синдром «осажденной крепости». На это мы отвечаем: во время переговоров о Брест-Литовском договоре в Советской России, в момент непосредственной военной опасности, большевики организовали широкие дебаты внутри партии и советских институтов. Существовали три противоположные позиции, и все они использовали государственные СМИ и публичные собрания для агитации в пользу своей точки зрения. В конце концов решение пришлось принимать поспешно.
В 1960-е годы, в момент непосредственной военной угрозы Кубинской революции, среди революционеров проходили многие напряженные дебаты — об использовании советских учебников, экономической модели, необходимости международной революции и политике в области искусства и культуры. Все это не ослабило революцию; напротив.
Единство перед лицом врага служит защите революции, но единство с теми, кто предлагает восстановить капитализм, является ложным, потому что означает согласие с решением, которое в действительности подрывает и разрушает революцию.
Третий пункт — отсутствие ясного ответа на вопрос: «Но какая есть другая альтернатива?» Это самое важное.
Нужно сказать, что ситуация действительно отчаянная. Но важно говорить прямо и называть вещи своими именами. То, что в реальности является очень значительным шагом назад, нельзя маскировать риторикой об «укреплении социалистического проекта». Так уже поступили с экономическими реформами Ordenamiento в 2020 году, катастрофические последствия которых очевидны.
Бороться с бюрократией через рабочий контроль
Уступки рынку могут быть (и являются) необходимыми, но между несколькими уступками и полной реставрацией капитализма лежит огромная пропасть. Это различие не степени, а качества. Любая уступка капитализму должна сопровождаться (как это было в случае НЭПа в Советской России) механизмами рабочего контроля и управления экономикой и обществом.
Часть этого затрагивается в статье кубинского экономиста Лю Мока, перепечатанной в кубинском журнале Juventud Técnica под названием «Есть ли другая альтернатива для Кубы?»:
«Признание необходимости преобразований не означает согласия с тем, что единственный путь вперед — постепенно расширять пространство для накопления частного капитала или превращать государственные предприятия в акционерные общества, открытые для новых инвесторов…
«Поразительно, что почти не обсуждаются альтернативы, которые углубляли бы прямое участие работников и сообществ в управлении экономикой. Дебаты, похоже, колеблются между двумя крайностями: сохранением жестких и неэффективных бюрократических структур или предоставлением большего пространства частному капиталу. Между этими двумя вариантами лежит в значительной степени неисследованная территория…
«Другим вариантом было бы движение к формам рабочего и общинного самоуправления. Вместо превращения государственных предприятий в акционерные общества, где власть принятия решений в конечном счете зависит от того, у кого больше капитала, мы могли бы двигаться к предприятиям, демократически управляемым их работниками».
В последние годы другие также подчеркивали необходимость рабочего контроля для борьбы с бюрократией. Это совершенно верно.
Международная революция как способ прорвать изоляцию
Кроме того, нужна политика, направленная на продвижение международной революции, поскольку в конечном счете источник большинства проблем, угрожающих революции (включая бюрократию), — ее изоляция. Невозможно построить социализм в одной стране. Это было невозможно в Советской России, которая простиралась на целый континент и обладала огромными материальными и человеческими ресурсами. Тем более это невозможно на маленьком карибском острове в 90 милях от крупнейшей и самой реакционной империалистической державы мира.
Примечательно, что, несмотря на все трудности «особого периода», Куба не восстановила капитализм в 1990-е годы после распада СССР. В начале 2000-х она выиграла от развития Боливарианской революции в Венесуэле, которая стала для нее спасательным кругом не только экономически, но и политически. Однако, поскольку Венесуэльская революция не была завершена уничтожением капитализма, она вошла в кризис, тем самым затронув и Кубу.
Если бы Венесуэльская революция последовала примеру Кубинской революции периода 1959–1962 годов, экспроприировав империализм и капиталистическую олигархию, это оказало бы мощнейший эффект для консолидации завоеваний революции как на континенте, так и за его пределами. Но этого не произошло.
Значительная доля ответственности за эту неудачу также лежит на политике кубинского руководства, которое, вместо того чтобы побуждать Венесуэльскую революцию учиться на собственном опыте Кубы, последовательно советовало умеренность: «не провоцировать врага», «понимать различия» и «не копировать модели». Некоторые видные кубинские деятели посвятили себя кампании против рабочего контроля в Венесуэле, объявляя его «контрреволюционным».
Поражение Венесуэльской революции — поскольку она не была доведена до конца — углубило изоляцию самой Кубинской революции, заложив основы нынешней ситуации. Никто не может отрицать международную солидарность, проявленную Кубой, которая отправляла врачей во все части мира, где они были нужны, равно как и героические подвиги Кубы в Анголе. Но, за исключением эпохи Че с его лозунгом «создать два, три, много Вьетнамов» в 1960-е годы, кубинское руководство не проводило ленинскую политику пролетарского интернационализма: политику содействия мировой революции и подготовки ее условий.
Вместо этого руководство проводило сначала политику подчинения сталинскому «двухэтапному» подходу СССР (с катастрофическими результатами в Никарагуа), а затем — реформистской утопии «анти-неолиберализма», которую отстаивали «прогрессивные» правительства, и геополитическому подходу «многополярного мира», основанному на опоре на капиталистические правительства России и Китая.
Революционный коммунистический интернационал всегда и на всех площадках, к которым у нас был доступ, защищал необходимость рабочей демократии и контроля, а также мировой революции, в том числе на Кубе и в Венесуэле в течение последних 25 лет.
Некоторые скажут, что эта политика — рабочий контроль и пролетарский интернационализм — утопична. Что ж, «реализм» тех, кто выступал за геополитику при сохранении бюрократического удушения, во многом ответственен за то, что мы оказались в точке, где реставрация капитализма многим кажется единственной возможностью.
В последнее время революционных возможностей в Латинской Америке и по всему миру было немало. Повстанческие восстания в Эквадоре и Чили в 2019 году, национальные забастовки в Колумбии, революция в Судане, свержение правительств в Шри-Ланке, Бангладеш и Непале, массовые всеобщие забастовки во Франции и Италии против империалистического геноцида в Газе.
Во всех этих случаях, в той или иной степени, рабочие и крестьянские массы отдавали все силы, чтобы радикально изменить условия своей жизни и положить конец угнетению и нищете. Не хватало только революционного руководства, которое могло бы привести рабочий класс к власти.
Запоздание наличия субъективного фактора — революционной партии — также является ключевой причиной, способствующей изоляции Кубинской революции и толкающей страну к реставрации капитализма. Наша ответственность, защищая Кубинскую революцию всеми силами, — ускорить создание инструмента, с помощью которого наш класс сможет свергнуть капитализм.
Победа рабочего класса в любой стране стала бы мощным рычагом для прорыва изоляции Кубинской революции и предотвращения реставрации капитализма.
Необходимо срочно посвятить себя этой задаче.