Никто не любит очереди, задержки и лишнюю бумажную волокиту. Однако современная жизнь состоит из подобных вещей. Недоставленный заказ с Ozon или Wildberries, очередь за новым паспортом или за медицинской услугой — со всеми этими вещами мы сталкиваемся на повседневной основе.
Нам говорят, что все эти вещи берутся от неправильного управления или от бестолковости и некомпетентности отдельных лиц. И что надо, чтобы управляли знающие и умелые люди. Иными словами, чтобы нашей повседневной бюрократической работой занимались самые умные и способные. А нам, не удостоенным этих прекрасных качеств, необходимо им подчиняться во имя всеобщего блага.
Но что, если это не совсем так? Что, если сам бюрократический механизм содержит в себе изъян? Что, если наши проблемы возникают не из-за некомпетентности, а, напротив, из-за чрезмерного осознания правящими нами своих, а не наших интересов? В этой статье мы попытаемся ответить на вопрос: «Что не так с бюрократией?»
[Эта статья опубликована в 17 номере газеты «Коммунист» — ежемесячного издания Партии коммунистов-интернационалистов. Приобретите свой экземпляр прямо сейчас!]
Что такое бюрократия?
Изначально бюрократия зародилась у человечества вместе с государством. Накапливая богатство посредством труда, человечество пришло к тому, что наиболее эффективно это делать тогда, когда одни профессионально заняты распределением, что означает прежде всего обладание теми или иными благами. Другие же, столь же искусно, были заняты простым трудом, дабы обеспечить приток этих богатств.
Так в человеческой истории появились разделение труда и следующее из него деление общества на правящих и трудящихся — одним словом, деление на классы. Правящим классам, чтобы обеспечить своё господство, было необходимо считать, учитывать, командовать и распределять. Но, обладая излишками продуктов чужого труда, они вполне могли делегировать лишние, как им самим казалось, обязанности другим людям за определённую плату. Так возникла общественная прослойка военной и гражданской бюрократии. Это, в свою очередь, привело к образованию государства как того, что объединяет все эти элементы в единое целое и может координировать их между собой.
В современном мире система подсчёта, командования, учёта и распределения становится всё более крупной и развитой. Через систему бухгалтерского учёта государство и частные организации знают о каждом болте и каждой гайке, произведённых и проданных кем-либо кому-либо. Государство знает о количестве своих граждан, их образовании, текущей работе и о сотнях других вещей. Сбор этой информации, её хранение и анализ — также дело современных бюрократов. И многие вышеописанные процедуры исходят именно из того, чтобы дать государству информацию в том виде, в котором оно её готово воспринять. Можете представлять себе взаимодействие с бюрократией как подбор программы, которая откроет этот чёртов непонятный формат файла с вопросами на экзамен от препода по непрофильному предмету.
Исходя из собранной информации бюрократы распределяют имеющиеся ресурсы. Именно бюрократ определяет, имеете ли вы право на общежитие, социальную стипендию, пенсию или муниципальную квартиру. На более высоком уровне бюрократ определяет, кому достанется многомиллионный заказ на строительство, разработку технологии или иную работу, оплачиваемую государственными деньгами. Эта работа даёт бюрократу косвенный контроль над ресурсами, позволяет управлять потоками этих ресурсов.
Однако сама по себе способность распоряжаться той или иной вещью ещё не означает владения ею. Если вам одолжили книгу для чтения, то это далеко не значит, что она вам принадлежит. Так и бюрократия распоряжается всей совокупностью общественных богатств, в действительности не обладая ими. Эйчары нанимают и увольняют работников, не получая от самой этой работы никакой выгоды. Также бестолково офицеры руководят передвижениями войск по полю боя, бухгалтеры следят за отношением заработной платы сотрудников к их посещаемости, а преподаватели рассказывают программу образовательного курса. Всё это они делают за фиксированное вознаграждение в конце месяца. Разумеется, такое положение не может не нести в себе соблазнов.
Что упало — то моё
В целом бюрократ, являясь составной частью государственной или корпоративной машины, управляет своим небольшим участком механизма принятия решений. При этом они живут в системе, которая как таковая заботится о том, чтобы каждый стремился заработать как можно больше или сделать карьеру как можно успешнее. Ведь чем больше у тебя средств на счёте, тем лучше. По сути, это означает, что сама жизнь говорит человеку, занимающему позицию управляющего, что он должен пользоваться своим положением.
Бюрократы разного уровня пользуются этим в разной степени. На уровне низовом эти возможности часто порождают мелкую коррупцию: шоколадка женщине в паспортном столе, чтобы пораньше пройти, несколько тысяч проверяющему, чтобы он закрыл глаза на недостатки в поданных документах. На уровне же выше находятся многомиллионные и миллиардные откаты за доступ к госзаказу.
Эти проблемы воспроизводятся бюрократией любой страны в любое время. На низовом уровне они в некоторых странах минимизируются комбинацией высокой заработной платы для бюрократов и строгих наказаний за коррупцию, в верхах же, когда выигрыши от коррупции становятся миллиардными, просто маскируют её последствия. При этом стремление государства и правящего класса, стоящего за ним, не дать бюрократам этих коррупционных возможностей ведёт к созданию огромной системы согласований, подтверждений и взаимного контроля.
Но всё тщетно: даже в самых закрытых и нетерпимых к кумовству и взяточничеству капиталистических системах то и дело возникают коррупционные скандалы. Некоторые страны просто признают поражение в борьбе с этим недугом и легализуют его в форме так называемого «лоббизма», как, например, в Штатах, который якобы выводит коррупцию из тени на свет. Но всякая новая вещь, вышедшая на свет, как правило, всё так же отбрасывает тень.
Можно было бы подумать, что если мы не можем отучить бюрократов от коррупции, то можем подойти к этой проблеме с другого конца и отучить от неё всех остальных. Однако и это невозможно в системе, где деньги и умение пустить их в дело решают всё. Ведь для того, кто не относится к бюрократической машине, коррупция представляет из себя не что иное, как правило pay to win из видеоигр, то есть возможность обойти лишние процедуры и правила за относительно небольшую плату, чтобы не потерять куда более ценную валюту — время. Поэтому единственные, кто не заинтересован в коррупции в капиталистическом мире, — не государство и не капиталисты, а трудящиеся и молодёжь, люди, которые ничего не получают ни благодаря коррупции, ни при помощи неё.
Однако коррупция далеко не единственная проблема бюрократии.
Лучше меньше, да лучше
Представим простой пример. Вы сделали заказ на маркетплейсе, скажем Ozon или Wildberries. Для этого необходимо, чтобы платформа послала запрос продавцу. Продавец передаёт ваш заказ на склад или в логистический центр. По идее, оттуда ваш заказ должен был попасть в ПВЗ, а оттуда — вам в руки. Но по дороге на склад с вашим заказом попал дрон. Ситуация, к сожалению, вполне реальная. В этом случае маркетплейс, который не позаботился о безопасности вашего заказа, может вполне законно сказать: «С моей стороны всё выполнено, возникли непредвиденные обстоятельства при выполнении вашего заказа». И после этого кто-то в этой схеме остаётся с носом: либо продавец, которому не возместили убытки, либо вы, кому не вернули деньги.
С юридической точки зрения это может быть оформлено как угодно, но нас здесь интересует суть произошедшего. А именно то, что бюрократ не отвечает ни за что, кроме того, что ему формально поручили. Он всегда выполняет только ту часть, которая регламентирована договором, контрактом, приказом или предписанием сверху.
Поэтому бессмысленной регламентации подвергается каждое решение, пишутся алгоритмы и тома инструкций о том, как и что решать. Тут ситуация становится в какой-то степени даже смешной: когда регламентирован каждый шаг, контроль за соблюдением многостраничных регламентов становится крайне затруднительным, а каждое столкновение с реальностью стопорит работу в отсутствие регламента для такой ситуации.
При устройстве на работу вас будут знакомить с огромным количеством бумаг и скажут, что всё нужно соблюдать до буквы. А выйдя на рабочее место, одним из первых уроков для вас станет игнорирование большей части этих регламентов, поскольку их выполнение работу крайне замедляет и усложняет.
Но часто бывают процедуры, которые игнорировать невозможно, исполнение которых обязательно или в которые вовлекается слишком большое количество людей, которые уже не могут согласовать неисполнение процедуры. И тогда мы получаем многомесячные согласования и прочие прелести бюджетных и крупных бюрократических организаций.
Подобные системы создаются из-за недоверия к работникам, для недопущения инициативных действий, которые часто воспринимаются как опасность. Работник решит какой-то вопрос не в пользу начальствующих в той или иной форме лиц, а в свою пользу или в пользу ещё кого-то.
Таким образом, бюрократия, находящаяся в благоприятных для себя условиях, стремится к своему неконтролируемому разрастанию до тех пор, пока ей есть на ком и за чей счёт паразитировать. Дробя каждый наш шаг между бесконечными регламентами, протоколами и ведомостями, она сеет недоверие между нами, убивает всякий стимул к труду и разворовывает его результаты.
Современный российский режим опирается на бюрократов, обеспечивающих интересы олигархов и госкорпораций. И эта его природа чувствуется во всём. От нежелания принципиально решать вопросы армейской логистики, передавая эту задачу в руки Wildberries, до обеспечения бесплатной медицины не путём повышения зарплат для врачей, а путем отработок для студентов-медиков после вузов.
Палочная дисциплина, непомерно разросшийся силовой аппарат, бесконечная бумажная волокита при решении любого официального вопроса, непроходимые очереди к избирательным участкам и на АЗС, борьба с коррупцией, ради сокрытия ещё большей коррупции, — всё это лишь симптомы болезни, которую марксисты называют бонапартизмом. Этот режим порождает бюрократию, чтобы жить, и живёт, чтобы порождать бюрократию. Здесь всё решают те, кто знает лучше, а лучше знают те, кто принимает решения. Если этому режиму и нужны новые люди, то только в качестве дешёвой рабочей силы, обеспечивающей возможность и дальше осуществлять «компетентное» и «эффективное» управление.
Однако, поставив этот диагноз, мы ещё далеко не ответили на вопрос, что же со всем этим нам делать.
У нас есть план!
И коррумпированность бюрократии, и её незаинтересованность в собственной работе являются лишь следствиями её отрыва от народных масс. С точки зрения последствий не так важно, по какой причине это произошло. Советская бюрократия в своё время выросла из отрыва прослойки управляющих кадров большевистской партии от пролетариата, на который она опиралась. Российская же растёт из неспособности олигархов и либеральных реформаторов самостоятельно управлять страной.
Вылечить эту болезнь можно только прямым участием всех, кто занимается действительным трудом. Когда-то давно появление классового общества разделило людей на создающих и присваивающих, на управляющих и подчиняющихся. Но трудящиеся и молодёжь каждый день доказывают, что это разделение более не является необходимым для поддержания работоспособности нашего общества.
Они это доказывают, когда обустраивают рабочий процесс без всякого вмешательства менеджеров или когда в обход преподавателей устраивают свой кружок, в котором реально учатся, а не решают вопрос о том, как сдать экзамен и не спалить реальные знания по предмету. Но самое главное — они это доказывают в международном масштабе новой волной революций поколения Z от Шри-Ланки до Непала и Индонезии. Они доказывают это тем, что могут взять власть над тем или иным аспектом своей жизни, в том числе над своим правительством.
Однако если все эти вещи замыкаются на себе и не приводят к уничтожению деления на классы, то как следствие разделение на управляющих и управляемых возвращается на круги своя. Рабочий процесс снова подчиняют себе менеджеры, кружки распадаются, а революционные правительства вновь обрастают чиновниками, которые идут на поводу у бизнесменов.
Только всеобщая выборность должностей, их регулярная сменяемость и возможность в любой момент отозвать их по желанию избирателей, а также заработная плата управленцев, не превышающая заработную плату среднего работника, могут начать процесс принципиального разрыва с коррупцией. И только система, не раздробленная на бесконечные, зацикленные на собственных выгодах корпорации, министерства, отделы и департаменты, может обеспечить выход из петли бюрократического кретинизма.
Иными словами, спасти от бюрократии может только единая, демократически регулируемая плановая экономика, превращающая каждое волеизъявление трудящихся и учащихся в реальные решения, влияющие на судьбу страны. Но такие системы не падают с неба. Для их создания необходима политическая сила, уже сейчас представляющая волю трудящихся. Только подлинная коммунистическая партия, не склоняющаяся перед буржуазной бюрократией, может привести нас к этой цели. И только если в строительстве её будем участвовать все мы!