Революционное движение, охватившее Юго-Восточную Азию в последние годы, поставило молодежь в центр внимания всего мира. Более того, события в Непале получили недвусмысленное название – «революция поколения Z» или «революция зумеров».
Вместе с этим вниманием был дан старт масштабной кампании ненависти и дискредитации против политизирующейся молодежи, которую с презрением называют «зумерами». И, как мы заметим, в первых рядах этой кампании идет правящий класс и его подпевалы, к которым присоединились группки деморализованных «революционеров».
Тектонические сдвиги
Для начала стоит поговорить о том, на чем, в принципе, основывается различие во взглядах между молодежью и более старыми поколениями. Речь здесь идет не о морально-ценностных ориентирах, о которых так любят говорить пропагандисты или государственные чиновники.
В первую очередь мы говорим об условиях, в которых происходит и происходило становление одних и других. Именно они закладывают основу того, куда дрейфует восприятие реальности.
Особенно отчетливо эти различия видны в уже ставшем банальностью противостоянии зумеров и бумеров. Первые с самого начала оказались в ужасающих объятиях кризиса капиталистической системы и ее институтов. Вторые даже смогли застать ее рост. Но затем им пришлось пройти через долгий и тяжелый период классовой борьбы, которая измотала их настолько, что предел их желаний – стабильность в любом виде.
На Западе, именно во второй половине XX века, широкие слои населения получили массу социальных гарантий. Благодаря росту производительных сил и вытекающему из этого росту благосостояния многие рабочие смогли выйти из состояния бедности.
Вместе с этим люди получили иллюзию уверенности в завтрашнем дне; перспективы были понятны и обещали дальнейшее благополучие, казалось, что с каждым годом их положение всё улучшается, что рост не закончится, ведь «противоречия капитализма преодолены». Подобные тенденции свойственны всем периодам роста.
Что же касается России, распад Советского Союза изменил реальность кардинально. В один момент миллионы людей лишились не просто уверенности в будущем, но и понимания того, как прожить сегодняшний день.
Подробнее об этом периоде мы поговорим дальше. Здесь стоит обозначить, что, пройдя через тяжелейшее десятилетие, народ был готов цепляться за любой шанс на стабильную жизнь.
Столь тяжелый опыт создал благодатную почву для нынешнего режима, который при любом удобном случае запугивает массы последствиями дестабилизации государства.
Сравнивая свое материальное положение с прошлым, помня о прошлых поражениях, видя и чувствуя новые неудачи, этот более старый рабочий класс испытывает скепсис по отношению к любым идеям политическим переменам. В них они видят вероятность потерять то немногое, что у них появилось в ходе роста экономики.
Совершенно иначе на это смотрит молодежь. В отличие от своих родителей или тех, кто прошел через период стабилизации государства, она сталкивается с углубляющимся кризисом.
Вездесущие переработки, вечно недостающая зарплата, отсутствие жилья или кабальная ипотека отсутствие перспектив в интересующих их сферах занятости и полное игнорирование их мнения и интересов бюрократами и политиками. Все это стало нормой жизни.
Неудивительно, что молодежь не намерена терпеть условия, которые ей навязываются. Зачем годами отдавать всё время работе и получать ничего, наблюдая, как владельцы компаний богатеют, а неравенство растет?
Так называемые «эксперты» никогда не дадут прямой ответ на этот или подобные вопросы. Потому что они сразу же покажут суть классового разделения общества. Вместо этого, они сводят все в область абстрактных рассуждений, вместе с ними демонстрируя свою ненависть и пренебрежение к ним.
«Они не очень любят перерабатывать и не готовы посвящать свою жизнь только работе», – директор категории «Офисные профессии» «Авито Работа» Кирилл Пшеничных.
«Молодые специалисты, родившиеся после 1997 года, по-другому смотрят на работу: они не готовы жертвовать личной жизнью ради карьеры и не считают переработки нормой», – главный менеджер по персоналу Департамента организационного развития Роскачества Ирина Шульженко.
«Например, люди 30, 40, 45 лет — это люди, которые действительно хотят работать, хотят зарабатывать деньги и понимают, что они приходят на работу за этим. И есть зумеры, 20–25 лет, которые не умеют работать, не хотят, ленятся. А еще, если им делаешь замечания и говоришь, как нужно, они обижаются. В этом тоже определенная специфика кадров. Им очень тяжело принимать критику, а нам очень сложно принимать их леность. Ты их только научишь — они уходят», – сказала в интервью директор по развитию компании-производителя промышленной химии «Пермхимпродукт» Евгения Дыбова.
Конечно, в огромном числе молодых работников можно найти множество представителей интеллигентского или просто люмпенизировавшихся, то есть выпавших в целом из общественных отношений, людей. Для них любая дисциплина и ответственность – невыносимый груз. Для рабочих, имеющих хотя бы начальный опыт, такие новые работники создают массу проблем.
Означает ли это, что высказывания со стороны чиновников, собственников и их «медийщиков» носят объективный и честный характер? Разумеется нет, ведь их цель не борьба с улучшение рабочей культуры. Им в принципе нет до таких вещей дела, если они не мешают получать прибыль. Тем более, всегда можно заставить других перерабатывать еще больше.
В первую очередь они атакуют тех работников, которые не желают терпеть неприемлемые условия и сверхэксплуатацию, приносящие им огромный доход.
Подобных комментариев можно найти множество. Но спрашивается: почему у молодежи должно быть уважение к правилам, которые придумали те, кто их эксплуатирует?
Разве вина людей, которым от 18 до 25 лет, что образование в России находится в состоянии гниения? Правящий класс намеренно и постепенно ограничивает доступ к высшему образованию, сокращая как бюджетные места, так и платные, в пользу СПО (Среднее профессиональное образование), стремясь решить проблему дефицита рабочей силы?
Почему они должны соглашаться работать сверхурочно, постоянно перерабатывать, терпеть сверхэксплуатацию за подачки, которые никак не изменят их материальное положение? Смогут ли молодые работники накопить на квартиру за три года, если она стоит 16 миллионов и постоянно дорожает? Где столько рабочих мест с зарплатой в 450 тыс. рублей в месяц, которой было бы достаточно для обеспечения базовой потребности человека в крыши над головой?
Молодежь обвиняют в том, что она способствует разрушению экономики из-за своего нежелания работать. Что она ставит свой комфорт выше интересов государства. Кто это говорит? Эти заявления делают люди, которые могут лишь распродавать достижения Советского Союза, обогащаясь и обеспечивая свои привилегии.
Взамен они предлагают коррумпированные, бюрократизированные социальные программы и решения экономических проблем за счет простых людей, сопряженные с административным давлением.
С аналогичными проблемами сталкивается молодежь по всему миру. Этот системный кризис, включающий войны и экологические бедствия, толкает их бороться за свое будущее не внутри буржуазных институтов, а на улицах.
Гнев и недовольство растут, пока стареющие политики ведут мир под флагами «традиционных ценностей» и лицемерного либерального прогрессизма — все глубже в пропасть.
Опыт поражений
Нет смысла долго рассуждать о тех, кто пытается дискредитировать молодежные движения, находясь при этом на содержании у правящих элит и/или разделяющих их ценности.
Гораздо важнее понять причины скепсиса и недоверия, которые сегодня господствуют в обществе по отношению к любой политике — особенно к той, что предлагает изменить существующую систему.
Это недоверие не врожденное и не связано с «глупостью» или «поголовным конформизмом». Такое объяснение приемлемо разве что для либералов, правых политиков или псевдолевых интеллигентов, которым общество видится необразованным быдлом, и которому опасно давать в руки даже толику власти.
Тем временем этим «господам в дорогих костюмах» с дипломами престижных университетов и солидными счетами совершенно нечего предложить наемным работникам и студентам. Центр капиталистической экономики страдает от системного кризиса, а вместе с ним — все ценности либеральной демократии и национальных государств.
Мы видим, как волна открытого недовольства перекидывается с одной страны на другую, доказывая масштабы кризиса. И в то же время – рабочий класс в России преимущественно остается в состоянии наблюдателя на протяжении последних 20 лет.
Это касается всех, даже самых массовых протестов — от монетизации льгот до акций 2022 года. Все они вовлекали большое число студентов и даже школьников. Этот факт постоянно использовался для очернения движения, дескать: «что вообще могут знать эти дети?!». Однако абсолютное большинство рабочих не были вовлечены в них.
Здесь сыграли два фактора. Первый — политическое руководство движения. Либеральные лидеры прямо и не безосновательно ассоциируются с кризисом 90-х, разрушением социального государства, господством «свободного» рынка и либеральной демократией, где у власти напрямую находятся олигархи.
Не говоря о том, что сами либералы никогда не ставили своей целью слом всей системы. Это означает: принципиально ничего не изменится, достаточно лишь раскола элит и смены одних лиц на другие. Для них коммунисты — это угроза для бизнеса, гораздо более страшная, чем правящий режим.
Что же касается лидеров КПРФ, то им массовое движение всегда представлялось крайне опасным. Бюрократическое руководство сталинистов по своей природе инстинктивно не доверяет массам и теснее связано с государственным аппаратом. Для такого руководства он гораздо ближе и понятнее, чем рабочие коллективы и студенты, для которых важна принципиальность и подлинная демократия.
Второй фактор — тяжелейший опыт распада Советского Союза, который повлек за собой настоящую гуманитарную катастрофу, а также постоянная череда поражений, которые наблюдает российский рабочий класс и молодежь на протяжении более чем 20 лет.
Несмотря на рассказы либеральных «инфоцыган» о хаотичной и иррациональной человеческой природе, он остается весьма прагматичным. Видя, что все попытки решить проблемы посредством массового протестного движения не приносят результатов, люди с гораздо меньшей готовностью возвращаются к данному инструменту.
Однако, сами по себе поражения не страшны и не гарантируют, что массы откажутся от участия в политике. Но для сглаживания негативного эффекта необходимо соответствующее сложности задачи политическое руководство. Именно оно должно объяснить причины поражения и организовать перегруппировку движения.
К сожалению, последние три десятилетия в России не было такого руководства. Поэтому те лидеры, которые говорят о неудачах своих инициатив в духе «мы проиграли, но получили опыт», выглядят не просто глупо, но и играют крайне вредную роль. Вместо конкретного анализа и ответов они, словно инфантильные дети, пытаются избежать личной ответственности. Всегда проще списать все на атомизацию общества, чем признать собственные ошибки и слабость.
Все это вместе, вкупе с политикой государства, привело к тому, что массы предпочитают режим, который работает, несмотря на все его недостатки, в отличие от лидеров движения, раз за разом приводящих к поражению.
Это не означает что более старшее поколение, 30-60 лет, превратилось в монолитный реакционный слой, способный лишь на брюзжание и поддержку правых демагогов. Такая точка зрения также ошибочная, поскольку уводить в другую крайность и ослабляет потенциал движения.
Уже сейчас мы видим, как постепенно и данные слои начинают присоединяться к движению, заражаясь силой и энтузиазмом авангарда. Но помимо них, необходимо еще одна не менее, а то и более значимая вещь – революционная организация с последовательной политической линией и классовой программой.
Такая сила сможет заручится поддержкой у тех масс, которые раз за разом сталкивались с предательством реформистов и бюрократов в руководстве профсоюзов.
Новое поколение, в свою очередь, свободно от этой сковывающей гири разочарования и недоверия. Оно не разочарованно идеей слома системы, как их предшественники. Но в то же время оно не имеет позитивного примера и опыта, на которые можно было бы опереться. Именно здесь нужна здоровая партия, способная показать верные методы и принципы, правильно донести накопившийся опыт.
Ошибка скептицизма
Неудивительно слышать скепсис и недоверие в отношении молодежи от людей, открыто защищающих господствующий порядок. Совсем другое дело, когда подобные настроения разделяют коммунисты, открещиваясь и возводя стену между собой и молодежным движением.
По их мнению, студенты и молодежь в целом — это просто мелкобуржуазная среда, которая не понимает классовых требований, непостоянная и занятая лишь абстрактными демократическими ценностями.
Действительно, молодежь, в силу своего социального положения, особенно восприимчива к различным идейным течениям. Что неудивительно: университеты полны различных вредных идейных течений и служат конкретной цели — насаждению правил и ценностей господствующего класса.
Само студенчество представляет собой отражение социальных слоев общества со своими интересами и идеями. Далеко не все студенты — революционеры: студенческая группа — это неоднородная среда, в которой есть радикальные, консервативные, либеральные и другие представители.
В свою очередь молодые работники, только ставшие частью рабочего класса после университетов и еще не усвоившие его культуру, могут страдать схожими наклонностями.
Однако именно молодежь, не обремененная влиянием прежних порядков и традиций, находясь в среде, где постоянно происходят политические обсуждения, наиболее восприимчива к революционным идеям. Она не знакома с разочарованиями и компромиссами, которые формируются с возрастом.
В то же время молодежь, находясь в материальной зависимости от родителей и государства, особенно остро ощущает проявления системных кризисов, понимая что будущее сулит ей куда меньше, чем предыдущим поколениям.
Студенты находятся вне непосредственной эксплуатации и не принадлежат к рабочему классу, но они гораздо сильнее чувствуют несправедливость, видят контрасты, что дает им потенциал быть передовым слоем.
В силу своей материальной зависимости от родителей и государства они наиболее чувствительны к системным кризисам, которые ясно показывают, что их будущее будет гораздо более мрачным.
Однако одних лишь настроений против статуса-кво недостаточно. Чтобы студенты активно вступали в революционную работу, им нужна твердая теоретическая основа, марксистский анализ окружающей действительности, который дает не просто идею недовольства, а направление.
Наконец, студенчество не может добиться революционных изменений самостоятельно. Ему необходимо действовать в связке с рабочим классом, у которого есть реальная возможность повлиять на всё общество.
Поэтому студентам важно преодолевать индивидуализм и формы поведения, свойственные их социальному положению, развивая организованность и дисциплину. Без этого ни один человек, чье время ограничено, а средства зарабатываются собственным тяжелым трудом, никогда не присоединяться к такой «партии».
Именно такую политическую работу должны вести коммунисты в молодежном протесте — не ждать «девственно чистого» рабочего движения, а постоянно, терпеливо убеждать и объясняя важность подобной линии. Вести теоретическую учебу, формировать сознательность и дисциплину. В этом и заключается подлинное политическое руководство.
Волну не остановить
Сейчас мы видим, как все больше стран охватывают протесты студентов и молодых работников. На протяжении всей своей сознательной жизни они видели лишь наплевательское отношение к себе и политику жесткой экономии, в то время как маленькая группа сверхбогатых собственников становилась еще богаче.
Во Франции, Британии, Италии и даже в США и России все отчетливее видно, что у них нет никаких карьерных перспектив, никакой возможности улучшить свою жизнь и реализовать себя в рамках этой системы.
Так, в США к началу 2024 года лишь 21% молодежи по-прежнему верят в американскую мечту. Более того, схожие настроения коснулись и более старшего поколения: если в 2010 году в нее верили 48% американцев в возрасте от 30 до 64 лет, то теперь их число упало до 24%.
Участники идущих протестов в Европе считают недостаточными однодневные забастовки. Они видят, что они не дают результатов и только тратят время. Они наблюдают, как руководство массовых профсоюзов и партий постоянно тормозит движение. Это заставляет молодежь оказывать все больше давления на этих бюрократов.
Но даже то, что происходит сейчас, не является пиком недовольства. Это всего лишь первые проявления того негодования, которое копилось все эти годы. Мировой кризис никуда не уходит, а правительства не намерены менять свою политику. Наоборот, звучит все больше идей о том, как можно забрать больше денег у работников и молодежи.
В России мы все еще далеки от подобных всплесков недовольства. Эти процессы подобны движению тектонических плит. Оно может быть незаметным долгие годы, но столкновение вызывает гигантское цунами. Но именно поэтому перед нами острее стоит необходимость разбирать и анализировать происходящие в мире процессы. Они несут уроки, которые нам необходимо усвоить, прежде чем мы окажемся в аналогичной ситуации.
Молодежь может сыграть роль застрельщика массового движения. Это мы видим на примере последних событий, о которых уже много было сказано. Но довести дело до конца, возможно только при вовлечении в него рабочего класса.
Но для того, чтобы свести анализ и выводы в практическую плоскость нужны не блогеры и не кружки богемных интеллигентов. Это задача под силу только партий стоящей на идеях Ленина и Троцкого, способной быть таким необходимым политическим руководство.
Если мы хотим не просто фантазировать о коммунизме, а увидеть его при нашей жизни, нам необходимо строить такую партию здесь и сейчас.