Оригинальная публикация на сайте: marxist.ca
«Мы обязаны свергнуть государство, чтобы положить конец страданиям не только в Палестине, но и во всем мире».
Халид – коммунист с Западного берега реки Иордан. Недавно он бежал из страны из-за преследований за то, что он палестинец, ЛГБТ* и коммунист. Он был жертвой жестоких репрессий и насилия до и особенно после 7 октября, когда работал в Тель-Авиве. Члены РКП поговорили с Халидом о его пребывании в Палестине, о том, как он стал коммунистом, и о том, что студенты и рабочие Канады могут сделать для борьбы с империализмом.
Это интервью было отредактировано для большей ясности. Некоторые детали были изменены в целях конфиденциальности.
Откуда вы родом?
Я родился и вырос в Палестине, в Наблусе.
Какой была жизнь до начала войны?
Жизнь на Западном берегу была очень тяжелой. Особенно когда ездили между городами. Везде ЦАХАЛ, везде оккупация. Чтобы попасть в аэропорт, нам приходилось ехать через Иорданию и три контрольно-пропускных пункта. Но в прошлом году я работал в Израиле и возвращался домой раз или два в неделю. Я был уборщиком в торговом центре. В начале, до 7 октября, все было хорошо. И несмотря на вездесущий расизм, у меня было много друзей.
Вы были в Тель-Авиве 7 октября. Каким был тот день?
Это было раннее утро. Я шел, чтобы заняться спортом. Потом я услышал сигнал ракетной тревоги и подумал: «Что, черт возьми, происходит?». Я не слышал никаких новостей о войне. Поэтому я побежал в бомбоубежище. Потом охранник спросил: «Откуда вы?». Мне было страшно, и я подумал, не соврать ли, но сказал, что из Палестины. Он сказал мне, что я должна выйти. Я отказался, и мы начали спорить. Тогда он вызвал полицию, и десять человек явились с большими пушками, направили их мне в голову и сказали, чтобы я уходил, крича на иврите. Я сказал им, что могу погибнуть, если уйду, а они ответили: «Если ты умрешь, нам все равно. Это не наша проблема». Я побежал в поле, потому что там, по крайней мере, на меня не упадет здание. После бомбежки я вернулся домой. С тех пор в общежитии нам запрещали говорить по-арабски.
Какими были дни после 7 октября?
По-настоящему безумными. На улицах у всех было оружие, даже у гражданских. Для меня это стало очень опасно. Я перестал ходить на работу и держался подальше от людей.
Я написал в социальных сетях, что не согласен с тактикой ХАМАСа, но то, что ЦАХАЛ делает на Западном берегу каждый день, – это тоже терроризм. ЦАХАЛ – это террористическая армия. Сразу же я получил мощную волну ненависть и оскорбления. Мне говорили, что сожгут мой народ заживо. Мне также звонили с частных номеров, которые, я почти уверен, принадлежали Моссаду, и говорили, что арестуют меня, если я сделаю еще один пост.
Мне предложили работу в месте по приготовлению еды, где я раньше работал, но она предназначалась для ЦАХАЛа, отправляющегося в Газу, поэтому я сразу же отказался.
В июле я нашел работу в алюминиевой мастерской, и тогда я подал прошение о предоставлении убежища. Я прошел собеседование в канадском посольстве, и мне дали добро.
Уезжать было очень тяжело. Здесь лучше, потому что у меня есть права, я могу пойти в больницу, но в то же время это невероятно больно. Мне очень больно каждый день читая новости. Я чувствую, что не могу жить своей жизнью. И я думаю не только о Палестине, но и о таких странах, как Судан и Эфиопия, которые переживают то же самое. То же самое с Конго, где американские и европейские капиталисты оккупируют и убивают их, забирают их землю и крадут их ресурсы.
Как вы стали коммунистом в Палестине?
Палестина обладает долгой историей сопротивления и коммунистического движения. Когда я впервые оказался в Израиле, я очень боялся знакомиться с кем-либо, потому что это было опасно. Поэтому я воспользовался приложением для знакомств, и хотя я получил много оскорблений, я встретил одного парня, который спросил, откуда я. Когда я ответил, что из Палестины, он прислал фотографию с сожжённым израильским флагом. Я подумал, что этот парень точно из Моссада. Он хочет меня убить. Но я подумал: знаете что, я посмотрю, кто это, я не боюсь.
Тогда он начал говорить со мной по-арабски. А большинство израильтян, говорящих по-арабски, наверняка из Моссада или полиции, и к тому времени я был уверен, что он шпион. Как бы то ни было, я встретился с ним, и он оказался членом Коммунистической партии Израиля. Он отвел меня в их штаб, где я увидел палестинские и ЛГБТ*-флаги, и я по-настоящему возгордился ими.
Я начал ходить с ними на протесты, и они объясняли мне идеи коммунизма и Маркса. Я понял, что это то, во что я верил и раньше, мне даже показалось, что я уже был коммунистом. Я и так был атеистом и верил, что нам нужно объединить наши усилия в борьбе. Коммунистическая партия ощущалась мною как моя семья.
Нигде во всем Израиле я не чувствовал себя в безопасности, кроме как с ними. Даже на протестах против войны они присматривали за мной.
Как вы думаете, почему ЦАХАЛ начал свои новые атаки на Западном берегу за последние несколько месяцев? Почему именно сейчас?
Они пытаются захватить остальную территорию. У них уже давно есть такой план. Израильские министры говорили, что их народ должен жить на территориях всего Ближнего Востока. Что это их земля обетованная. Они хотят захватить Ливан, Сирию, Иорданию, а затем Египет, Синай. В Канаде они убили коренных жителей и забрали их землю. То же самое произошло на Ближнем Востоке. Израильтяне хотят захватить не только Западный берег Палестины. В этом им помогают все арабские лидеры левобережной администрации, которые работают на американцев и капиталистов.
Что бы вы сказали студенту или рабочему, который говорит вам, что нужно положить этому конец, но не знает, что делать?
Мы должны взять власть в свои руки. Империалисты творят ужасные вещи по всему миру. Мы должны силой низвергнуть правительство.
Мы должны заменить его коммунистической системой. При капитализме арабы – рабы на своей собственной земле. Мы обязаны свергнуть государство, чтобы положить конец страданиям не только в Палестине, но и во всем мире.
Что вы думаете о движении в поддержку Палестины в канадских университетах?
Я учился в Ванкуверском университете UBC и видел лагерь, и это вселило в меня надежду, что люди все еще работают и что-то делают. Я читал, как здешние студенты помогли остановить войну в 1960-х годах, и я хотел бы, чтобы мы сделали то же самое сегодня.
Что вы думаете о кампании за забастовку студентов в поддержку Палестины?
Я думаю, что это подтолкнет движение вперед. Сейчас по всему миру проходят акции протеста в поддержку Палестины. Миллионы людей. Если бы в крупных странах была настоящая демократия, они бы остановили войну прямо сейчас. Но демократии нет. Поэтому я считаю, что нам необходимо сделать этот шаг, мы обязаны его сделать.
Что бы вы сказали тем, кто чувствует, что ничего не может сделать? Тем, кто маршировал, выступал против войны, но видел, что даже после всех его усилий геноцид все также продолжается?
Это действительно трудный вопрос. Но мы должны стараться изо всех сил. Мы не можем остановиться. Мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы попытаться остановить это любым возможным способом. И мы должны показать наш гнев и нашу боль за Газу. Я считаю, что нам нужно продолжать, пока мы не свергнем это правительство и все это дерьмо в этом мире.
* решением Верховного суда «международное движение ЛГБТ» признано экстремистским и запрещено в России