Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 7 января.
29 декабря иранский риал упал до рекордно низкого уровня по отношению к доллару, что спровоцировало забастовку на базарах Тегерана. Забастовка сопровождалась массовыми шествиями по главным улицам города под лозунгами: «Закрывайте, закрывайте!», «Смерть диктатору!», «Смерть высоким ценам!» и «Это финальное требование; цель — весь режим».
Впоследствии протесты переросли в уличные столкновения между молодыми людьми и силовиками по всей стране. Митинги охватили более 70 городов в 26 из 31 провинции страны. Протесты по-прежнему особенно сильны в районах проживания этнических меньшинств и в провинциях. Ситуация развивается очень быстро, и неясно, перерастет ли это движение в еще одно национальное восстание или сойдет на нет.
На второй день забастовки рыночные стачки быстро распространились на Хамадан, Кешм, Мешхед, Исфахан и Зенджан. Одновременно с этим в университетах Тегерана вспыхнули студенческие протесты под лозунгами: «Смерть всем тиранам! Будь то Шах или Высший руководитель!», «Клянусь кровью наших товарищей, мы будем стоять до конца!» и «Свобода, свобода, свобода!».
Поначалу силовики занимали пассивную позицию, в основном наблюдая за демонстрациями. Попытки режима мобилизовать своих сторонников на контрпротесты в университетах были поразительно слабыми по сравнению с искренним революционным импульсом.
Во время базарных протестов пожилые участники часто становились между молодыми демонстрантами и «силами правопорядка», провоцируя последних нападать. В то же время студенты университета Амира Кабира и других учебных заведений Тегерана успешно выгнали из своих кампусов как силовиков, так и провластных студентов.
Начиная осознавать серьезность происходящего, правительство объявило 31 декабря государственным праздником, надеясь, что это остановит распространение митингов. После этого среди ночи арестовали десятки студентов, вызвав массовые акции протеста возле студенческих общежитий. Чтобы усмирить молодых людей, силовики начали стрелять боевыми патронами, в результате чего несколько человек были убиты. Это действие имело обратный по сравнению с ожидаемым властями эффект, только еще больше разозлив протестующих.
Ответная реакция молодежи после вспыхивания активного сопротивления режиму и его силовым структурам включала в себя возведение баррикад и поджоги, в частности поджоги государственной инфраструктуры, такой как суды, полицейские участки и офисы пятничных имамов. В ходе одного знаменательного акта был взят штурмом дворец губернатора в городе Фаса.
1 января рыночные забастовки возобновились, охватив 32 города по всему Ирану. Студенческие протесты начали переходить на улицы, поскольку большинство университетов правительство либо полностью закрыло, либо перевело на дистанционное обучение. Демонстрации достигли еще больших масштабов в провинциях, где проживают этнические меньшинства, в том числе луры, бахтари, белуджи и курды.
Трудно назвать точные цифры, но менее чем за неделю десятки людей погибли от рук силовиков. Знаменательно, что похороны убитых демонстрантов привлекают внимание масс. В Марвдаште толпа скорбящих скандировала: «Я убью тех, кто убил мою сестру». Присутствие силовиков на похоронах часто приводит к ожесточенным столкновениям, в результате которых «правоохранителей» выгоняют с траурных церемоний.
С 2018 года Иран переживает период интенсивной классовой борьбы, состоящий из постоянных протестов с выдвижением экономических требований, общеотраслевых забастовок с участием водителей грузовиков, учителей, нефтяников, а также общенародных молодежных восстаний в 2018, 2019 и 2022 годах. Все эти движения в конечном счете потерпели неудачу, включая последнее восстание 2022 года «Женщина, жизнь, свобода», которое продолжалось четыре месяца и охватило все города, но так и не мобилизовало рабочий класс.
Некоторые независимые организации трудящихся уже заявили о своей поддержке происходящих протестов, в том числе Профсоюз водителей грузовиков, Координационный совет иранских профсоюзов учителей и Синдикат работников сахарных плантаций Haft Tappeh. Однако заявлений о поддержке недостаточно: подобные заявления были сделаны и в 2022 году, причем рабочие даже пытались начать всеобщую забастовку. Но движение потерпело неудачу из-за отсутствия четкой классовой повестки, которая особенно необходима перед лицом угрозы вмешательства западных империалистов, пытающихся переманить движение.
Предсмертная агония Исламской Республики
Под постоянной внешней угрозой со стороны империалистических сил Израиля и США нынешнее положение иранских масс становится все более невыносимым. Даже сам иранский режим признает, что подавляющее большинство граждан живет в бедности.
По данным иранских властей, только в прошлом году продовольственная инфляция составила 42 процента. Потребление мяса уже сократилось почти вдвое, а среди беднейших работников стало обычным делом покупать хлеб в кредит. В то же время отключения электроэнергии происходят регулярно, наряду с острой нехваткой воды, которая приводит к обнищанию фермеров и вынуждает вводить систему нормирования продуктов в городах.
Посредством санкций, введенных под руководством США, которые, между прочим, были ужесточены Дональдом Трампом и его слугами в ЕС, империалисты сыграли свою преступную роль в создании этого ада для иранского народа. Но власти Исламской республики не отстают в подлости, своим лицемерием также вызывая ярость масс. Пока эти набожные чинуши говорят об «экономике сопротивления», экономическое неравенство в Иране растет: сейчас страна занимает 14-е место в мире по количеству долларовых миллионеров. Класс капиталистов, стоящий за режимом, не отягощается санкциями: он только богатеет, перекладывая бремя страданий на пролетариат.
Постоянно всплывают скандалы, связанные со схемами финансовых пирамид, которыми управляют приближенные к режиму. К огромному государственному сектору власти относятся как к своей частной вотчине: они предпочитают грабить заводы, а не использовать их на благо общества. Дефицит бюджета правительство предпочитает закрывать печатанием денег, пытаясь избежать усиления мер жесткой экономии. Но так бесконечно продолжаться не может: ожидается, что предстоящий в марте бюджет будет включать сокращение субсидий.
Долгое время массы могли терпеть этот режим, так как казалось, что властям хотя бы удается противостоять постоянным военным авантюрам западного империализма. А теперь население не только страдает от катастрофических экономических трудностей, но и видит неспособность правительства остановить империалистический натиск, который привел к падению режима Асада в Сирии и сокрушительным ударам, нанесенным по «Хезболле». 12-дневная война продемонстрировала всем слабость иранских властей и существующую среди приближенных к правительству культуру коррупции, позволившую израильским спецслужбам внедриться в иранское общество и в структуры самого режима. Несмотря на обладание впечатляющими баллистическими ракетами, Иран сейчас более уязвим, чем когда-либо со времен ирако-иранской войны.
С 2018 года в правительстве регулярно происходят расколы между фундаменталистскими и «умеренными» фракциями, поскольку власти сталкиваются с кризисами буквально по каждому политическому вопросу. Во внешней политике дилемма заключается в том, идти ли на унизительные уступки американскому империализму, чтобы добиться смягчения санкций, или углублять связи с Китаем, который покупает нефть только по очень низким ценам и не желает поставлять оборонительное оружие. В сфере внутренней политики идут споры о том, стоит ли приватизировать государственный сектор или сохранить коррумпированный статус-кво. При этом разные группировки, как бешеные собаки, постоянно обвиняют друг друга во всех проблемах.
12-дневная война временно заткнула трещины и сплотила массы вокруг иранского флага. Интересно, что пропаганда режима все чаще приобретает светский националистический оттенок, а не исламистский. И действительно, национальная самооборона от империалистической агрессии – это единственный предлог, под которым режим может заручиться некоторой остаточной поддержкой. Но, учитывая поражение от израильских диверсий и общую слабость, проявленную режимом в противостоянии сионизму, популярность иссякает.
Опора режима на светский национализм показывает, что старая религиозная пропаганда теперь совершенно неэффективна. Женщины, например, регулярно пренебрегают законом об обязательном ношении хиджаба. В 2022 году правительство раскололось по этому вопросу, в итоге отказавшись от попыток обеспечения его соблюдения по причине риска массовой негативной реакции и, возможно, более широкого социального взрыва на фоне нарастающей классовой и социальной напряженности.
На фоне нынешних протестов эти разногласия в правительстве проявились вновь. Реакция «умеренного» президента Пезешкяна была спокойной: он ограничился призывом к сдержанности и диалогу. Высший руководитель Ирана, с другой стороны, быстро вмешался, настаивая на том, чтобы митинги были подавлены силой, а те, кто нарушает общественный порядок, были «поставлены на место», знаменуя стремительный поворот к репрессиям. Тем временем протестующие отвергают весь политический истеблишмент, явно порывая с обеими фракциями, которые они по праву считают частью одной и той же системы власти.
Политический кризис будет только усиливаться по мере обострения классовой борьбы. В этих условиях у некоторых представителей режима может даже возникнуть соблазн совершить дворцовый переворот, чтобы спастись и открыть страну для Запада в обмен на некоторое смягчение санкций. Такой исход событий может иметь только еще более ужасные и трагические последствия для населения.
Смерть всем тиранам! Будь то Шах или Высший руководитель!
С 2018 года массы могли свергнуть режим несколько раз, но это оказалось невозможно без четкой революционной альтернативы, способной объединить массы — прежде всего молодежь и рабочий класс. Теперь студенты, учтя предыдущие ошибки, популяризировали лозунг «Смерть всем тиранам! Будь то Шах или Высший руководитель!» Они извлекли урок из 2022 года.
Интересно, что лозунг «женщины, жизнь, свобода» стал использоваться реже даже среди студентов, поскольку он был запятнан после апроприации его империалистами в 2022 году. Это не означает, что женщины или их требования остались в стороне от продолжающихся протестов: как и в 2022 году, женщины часто занимают ведущие роли, и лозунги о женской эмансипации широко распространены, особенно среди студентов.
Западные империалисты, особенно Израиль и США, а также их иранские лизоблюды-монархисты уже угрожают протестному движению из-за рубежа. 2 января Трамп пригрозил военным вмешательством: «Если Иран [начнет стрелять] и будет жестоко убивать мирных демонстрантов, то США вмешаются и спасут их». Также в X с аккаунта Mossad’s Farsi был опубликован пост: «Давайте выйдем на улицы вместе. Время пришло. Мы с вами. Не только издалека и на словах. Мы с вами и на поле боя».
Эти преступники не имеют ничего общего с иранскими массами, и лишь крошечное меньшинство внутри страны (наряду с недовольной мелкобуржуазной диаспорой) вообще хочет хоть как-то взаимодействовать с ними.
Иранские монархисты во главе с принцем в изгнании Резой Пехлеви пользуются поддержкой израильского государства — эта информация была обнародована либеральной израильской газетой Haaretz. Сейчас монархисты создают фейковые видео с якобы скандируемыми в Иране монархическими лозунгами и распространяют их в социальных сетях. И эта мерзкая пропаганда распространяется зарубежными персидскими новостными агентствами, такими как Iran International и Radio Farda (проект «Радио Свободная Европа/Радио Свобода» признан иностранным агентом и внесен в реестр нежелательных организаций — прим. пер.), которые финансируются империалистами и иранской монархической элитой, бежавшей из Ирана с миллиардами долларов.
Уровень дезинформации во время текущего восстания несравнимо выше, чем в предыдущих. Instagram (принадлежит Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ — прим. пер.) и X настолько переполнены монархическо-либеральной пропагандой, что трудно понять, какие новости настоящие, а какие фейковые. Эта неразбериха оказывает влияние на иранские массы.
Также монархическая пропаганда играет на руку самой Исламской Республике. Однако заявления о монархических настроениях иранцев не имеют под собой никаких оснований: отдельные монархисты иногда появляются на акциях протеста еще с 2018 года, но каждый раз их оттесняют на задний план, а иногда даже избивают другие протестующие — и справедливо! Некоторые из монархистов-протестующих даже были разоблачены как провластные провокаторы. Иранские массы помнят ужасы шахского режима, и Исламская Республика лишь усовершенствовала эти методы репрессий и коррупции.
Отчасти в этом кроется причина раскола между рабочими и молодежью: пролетарии симпатизируют многочисленным молодежным восстаниям, но они опасаются империалистов и не знают, к чему может привести свержение Исламской Республики. Они прекрасно понимают ужасы шахского режима и жестокую историю западного империализма в стране: репрессии против рабочих и коммунистов, эксплуатацию, государственные перевороты и попытки уничтожить Иран как нацию.
Более того, сложно не заметить преступления западных империалистов на всем Ближнем Востоке: разрушение Ирака и Сирии, уже несколько лет продолжающийся геноцид в Палестине и общее обнищание региона руками правящих классов, служащих своим западным хозяевам. Эти человеконенавистники хотят снова поработить Иран, заставить страну страдать под их сапогом, как и весь остальной регион.
Такой расклад событий возлагает огромную ответственность на революционную молодежь, требуя абсолютной независимости от западного империализма. Не может быть никаких призывов о помощи со стороны западных институций, будь то ООН или ЕС, не говоря уже об Израиле или США. Во-первых, потому что этим «спасателям» нечего предложить иранским массам и, во-вторых, потому что только решительно отвергнув эти прогнившие капиталистические образования, молодежь может завоевать признание и поддержку рабочего класса.
Коммунисты в западных империалистических странах также имеют свою важную роль: они должны четко заявить: «Руки прочь от Ирана!». Свержение Исламской Республики — задача только иранского пролетариата. Западные коммунисты должны помочь, разоблачая лицемерие своего собственного правящего класса, поддерживающего монархистов в изгнании, в частности в буржуазных СМИ.
Долой Исламскую Республику! За социалистический Иран!
Неясно, чем закончатся нынешние протесты. Студенты и другие группы молодежи по всей стране не смогут свергнуть Исламскую Республику без помощи пролетариата. Если молодежь не сможет привлечь на свою сторону рабочих, то Иран ждет повторение восстания 2022 года с теми же ужасными последствиями.
Рабочий класс должен целиком быть вовлечен в протест, поскольку только у пролетариата есть возможность поставить общество на колени ввиду своей ключевой роли в производстве. Ни одно колесо не вращается, ни одна лампочка не загорается без разрешения рабочего. Во время иранской революции 1979 года именно всеобщая забастовка 1978 года нанесла смертельный удар режиму шаха. Именно массовые выступления рабочих на улицах привели к параличу силовых структур и положили начало процессу их развала.
Спустя почти полвека эти революционные традиции все еще живы. Во время восстания 2022 года молодежь инстинктивно призывала к всеобщей забастовке, но недостаточно просто кричать «всеобщая забастовка». Необходима программа, которая увязала бы свержение Исламской Республики с требованиями рабочего класса, показывая, что свержение режима не будет фарсом, который заменит одну диктатуру на другую.
Такая программа должна отвечать на существующие требования рабочего класса, включая экономические требования о повышении зарплат и пенсий, отмену мер жесткой экономии, осуществление рабочего контроля в существующем государственном секторе, проведение крупных общественных работ по восстановлению экономики страны и экспроприацию банков и крупных компаний для финансирования всего вышеперечисленного.
Политические требования должны включать в себя прекращение всякого угнетения и обеспечение равных прав по закону независимо от пола, сексуальной ориентации и этнической принадлежности. К этим требованиям также стоит добавить ликвидацию полиции, военизированных формирований Basij и «Стражей Исламской революции», а также разведывательных служб; а также амнистию всем политическим заключенным.
Независимо от судьбы нынешних протестов это только начало. С 2018 года каждое неудавшееся восстание, забастовка и массовое движение усиливали борьбу против Исламской Республики. Используя пролетарскую программу, протесты могут трансформироваться в настоящую революцию, стать массовой силой в обществе, объединить всех угнетенных в стране и свергнуть режим.
Но даже после свержения Исламской Республики ни одно из требований масс не может быть выполнено без ликвидации иранского капитализма. Иранский пролетариат и другие бедные слои населения должны сами захватить власть, не позволив никому другому отобрать ее у них, и построить социалистическую республику. Иранские коммунисты должны уже наращивать свои силы, терпеливо объясняя протестующим необходимость социалистической революции.