Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 2 апреля 2026 г.
Война Трампа против Ирана, наносящая сокрушительный экономический ущерб и приводящая к политической дестабилизации, имеет катастрофические последствия для Европы. Это бедствие, которое угасающие и деиндустриализирующиеся державы континента абсолютно не могут себе позволить.
С самого начала они не хотели в это ввязываться, и каждая страна пыталась сохранить расположение Трампа, не участвуя напрямую в военных действиях. Но по мере того, как кризис все больше выходил из-под контроля, европейские страны одна за другой были вынуждены дистанцироваться от Америки.
Они оказались между молотом и наковальней: не желая, чтобы их считали союзниками Трампа в его войне, они в то же время не хотят оттолкнуть самого Трампа. Стармер сейчас организует «саммит» — фактически телефонную конференцию — с участием 35 стран, чтобы обсудить меры по возобновлению работы Ормузского пролива… после прекращения огня, то есть когда война закончится!
Однако эта запоздалая позиция привела Трампа в ярость. Он вновь угрожает вывести Америку из НАТО под предлогом того, что США не получили помощи, о которой он просил. Он обрушивает на своих «союзников» непрекращающийся шквал унизительных оскорблений.
Европейцам угрожает, с одной стороны, война, которую они не могут контролировать, а с другой — попытка остаться в стороне, что делает их положение безвыходным. Более чем когда-либо война с Ираном обнажает их слабость, бессилие и раскол на глазах всего мира.
Экономическая катастрофа
В прошлом у европейцев была своя роль. Именно ЕС выступил посредником в заключении ядерной сделки с Ираном, которая рекламировалась как его величайшее дипломатическое достижение… пока Трамп не разорвал ее.
Сегодня у них нет никакого влияния. Когда Трамп решил бомбить Иран, он предупредил немцев и поляков за несколько минут, а остальным пришлось узнавать об этом из новостей.
Теперь весь Ближний Восток дестабилизирован. Европейские активы и инвестиции в регионе находятся под угрозой, и, возможно, миллионы беженцев будут вынуждены устремиться в их сторону. Прежде всего экономические последствия грозят обрушиться на них как стихийное бедствие.
Европа, на 60 процентов зависимая от импорта электроэнергии, давно чувствительна к потрясениям на мировом энергетическом рынке. Но она оказалась полностью беззащитной из-за войны в Украине, которая подорвала поставки дешевой российской нефти и газа на континент. С тех пор Европа страдает от одних из самых высоких цен на энергоносители в мире — в то время как американские потребители платят 48 долларов за МВт·ч, цены в ЕС в среднем составляют 120 долларов.
Теперь Ормузский пролив заблокирован, и мир стоит перед лицом «крупнейшего энергетического кризиса в истории», по словам Международного энергетического агентства. Цены на газ в Европе уже подскочили более чем на 70 процентов, а нефть стоит более 100 долларов за баррель. И это в то время, когда запасы энергоресурсов в Европе находятся на рекордно низком уровне.
И дело не только в энергии. Авиаперевозки, танкеры, азиатское сырье — цены на все, для чего требуется нефть и газ из Персидского залива, стремительно растут. То же самое происходит с производными продуктами: поставки имеющих глобальное значение объемов карбамида (используемого в качестве удобрений), гелия (используемого для производства полупроводников) и серы, которые производят страны Персидского залива, были прекращены. На все это цены будут расти.
Хотя большая часть нефти и газа, проходивших через Ормузский пролив, предназначалась для азиатских рынков, хуситы теперь вступили в войну на стороне Ирана. Если они закроют еще один узкий водный путь — пролив Баб-эль-Мандеб, ведущий в Красное море, — транспортные расходы в Европу взлетят еще выше. Ситуация может ухудшиться еще больше, если Трамп в отчаянии пойдет на эскалацию, а Иран и его союзники ответят тем же.
До этой войны стагнирующая Европа переживала деиндустриализацию под давлением китайской конкуренции, тарифов и всплеска цен на энергоносители. Текущая война значительно ускорит этот процесс.
Один немецкий производитель химической продукции сообщил, что война в Украине увеличила его ежемесячные расходы на энергоносители с 6 до 10 миллионов евро. Этот шок привел к 80-процентному сокращению инвестиций и шестикратному увеличению числа закрытий заводов в химическом секторе. Теперь этот же производитель химической продукции ожидает ежемесячных счетов на сумму 17 миллионов евро. Другой прямо заявил:
«Если текущая экономическая ситуация сохранится в течение следующих трех месяцев, я закрою свой завод [в Великобритании] и буду импортировать продукцию из Китая или США».
Перспективы европейского капитализма и без того выглядели мрачно. Но эта война разбивает и те скудные прогнозы роста, которые у него были. По оценкам Goldman Sachs, устойчивый рост цен на нефть на 10 процентов обычно повышает инфляцию на 0,2 и снижает экономический рост на 0,1 процента. Цены на нефть с начала года выросли на 60 процентов.
И какими инструментами располагает Европа, чтобы справиться с этим? Ценовые ограничения и субсидии ввергнут ее в еще более глубокую долговую нагрузку на сотни миллиардов евро. Еще до этой войны средний показатель отношения долга к ВВП в ЕС составлял 80 процентов, и, по прогнозам МВФ, к 2040 году он должен удвоиться. Повышение процентных ставок для сдерживания растущей инфляции сделает эти долги еще более ощутимыми.
А кто будет поставлять остальную часть энергии? Россия располагает огромными запасами сырой нефти и успешно ее продает. США, которые недавно вводили пошлины на другие страны за ее покупку, теперь «временно» отменили санкции, чтобы удержать цены на низком уровне. Россияне выходят из этого значительно укрепленными. [Upd: срок действия лицензии, отменяющей часть санкций в отношении российской нефти, истек 11 апреля].
Премьер-министр Бельгии пошел против течения, предложив Европе нормализовать отношения с Россией, чтобы получить доступ к ее дешевой энергии. Другими словами, прокси-война на Украине закончилась полным провалом. И теперь Россия готовит новое весеннее наступление в то время, когда поток оружия, предназначенного Украине, перенаправляется американцами для пополнения своих запасов и запасов Израиля. Путин находится в очень сильной позиции. Размышляя о том, что всего несколько месяцев назад европейцы проголосовали за отказ от всего российского газа к 2027 году, он пошутил:
«Сейчас открываются другие рынки. И, может быть, нам выгоднее прямо сейчас прекратить поставки на европейский рынок».
В конце концов он может оказаться готовым снабжать европейцев необходимой им энергией, но в обмен на это он потребует огромную цену. Другой вариант для Европы — это стать еще более зависимой от американской энергии, платя гораздо более высокую цену.
Кто будет вынужден за все это платить? Рабочие Европы, которые не имели возможности влиять ни на что из этого. Они будут вынуждены платить за это через рост инфляции, меры жесткой экономии и безработицу.
Это недопустимо, особенно учитывая ужасную непопулярность войны. Это война Трампа, война Израиля и в сознании миллионов — война, призванная отвлечь внимание от дел Эпштейна. Учитывая реакцию рабочих Европы на пособничество европейских империалистов в геноциде в Газе, они не будут молча терпеть это. Открытое участие правительства в этом новом преступлении будет иметь огромные последствия для классовой борьбы.
Короче говоря, эта война в Иране — на всех уровнях — катастрофа огромных масштабов для европейского капитализма. Несмотря на то, что европейские правящие классы в целом поддерживают право Америки и Израиля обрушить на Иран «смерть и разрушение», экономические и политические последствия влияют на все их прогнозы. В Великобритании даже тори и реформисты были вынуждены смягчить свою воинственную проамериканскую позицию — война стала вопросом стоимости жизни. Им приходится думать о своих «национальных интересах», которые не совпадают с интересами США.
Раскол Европы
Создав этот хаос, Трамп ожидал, что его европейские союзники помогут справиться с его последствиями. Прежде всего это означало размещение обширной сети американских баз на европейской территории.
Учитывая масштаб катастрофы, которую это неминуемо вызвало бы, можно было ожидать единого и единодушного «нет» со стороны европейцев. Напротив, с самого начала каждый действовал в своих интересах.
Марк Рютте в НАТО и фон дер Ляйен в ЕС — главная цель которых заключается в том, чтобы «папочка» был доволен, — немедленно выступили с полной поддержкой Трампа. Не посоветовавшись ни с одним из государств-членов, Рютте хвастался «массовой поддержкой» НАТО, а фон дер Ляйен пообещала «нашу» поддержку «заслуживающему доверия переходному периоду» (т. е. смене режима). Но, как посетовал один европейский дипломат, «кто это мы?»
«Влиятельные» страны E3 (Великобритания, Франция и Германия) и Италия начали с выхода мягких заявлений, в которых настаивали, что это «не наша война», призывали к деэскалации и осуждали… Иран, не сказав ни слова против неспровоцированного и наглого грабительского нападения со стороны американского и израильского империализма.
Под давлением того факта, что войну поддерживают лишь 16 процентов британцев, Кир Стармер зашел так далеко, что отказал Америке в использовании совместной базы на островах архипелага Чагос. Ну, он пытался это сделать. К несчастью для Стармера, «особые отношения» Великобритании и США означают, что она на самом деле не является независимой. Достаточно было одного гневного телефонного звонка от Трампа — и на следующий день этот американский лакей выступил в защиту британских баз, используемых для «оборонительных» бомбардировок Ирана, при этом твердя об «уроках Ирака» и необходимости «законных оснований и жизнеспособного, тщательно продуманного плана».
В Испании Педро Санчес был гораздо последовательнее. Он явно стремился извлечь политическую выгоду из противодействия войне, заявив:
«Совершенно недопустимо, чтобы те лидеры, которые неспособны [улучшить жизнь людей], использовали дым войны, чтобы скрыть свои провалы и при этом набивать карманы немногих».
США были вынуждены передислоцировать свои бомбардировщики с испанских баз. Когда Санчес оказался под давлением Трампа, он удвоил ставку против этой «катастрофы» и раскритиковал «слепое и раболепное повиновение» своих европейских соратников.
Что касается Германии, Мерц сидел прямо рядом с Трампом, когда тот высказывал свои отзывы об этих «ужасных» европейцах. Трамп обрушился на Стармера, назвав его «не Черчиллем», и пригрозил полностью прекратить торговлю с Испанией. Мерц не только не бросился на защиту своих соседей — он сам присоединился к Трампу!
Он признал, что война была «очевидно» незаконной… но международное право, по его словам, не должно применяться к Ирану!
Перед встречей с Трампом Мерц заявил СМИ:
«Сейчас не время читать лекции нашим партнерам и союзникам. …Несмотря на все наши сомнения, мы разделяем многие из их целей — даже если мы не в состоянии достичь их самостоятельно».
Это откровенно отражает позицию всех европейцев, которые на протяжении многих лет участвуют в империалистической агрессии против Ирана. Они «сомневаются» в средствах, а не в целях.
Вернувшись домой — без Трампа, дышащего ему в спину, — Мерц заверил своих избирателей, что Германия будет держаться подальше от войны, предупредив, что она окажет огромное влияние на цены на энергоносители и вызовет массовую миграцию. Тем не менее слова Мерца вызвали переполох в ЕС. Вице-премьер Испании обрушился на Германию, назвав ее «вассалом» США, а бюрократы ЕС, запаниковав, бросились во все стороны в попытках наладить отношения.
За кулисами большинство из них согласились — пусть и с неохотой — пассивно сотрудничать, разрешив США использовать базы на своей территории. Учитывая разрушение американских военных баз по всему Ближнему Востоку, в настоящее время они оказываются жизненно важными для Америки в ведении войны. Но в то время как Мерц был более чем счастлив отдать дань уважения, Мелони и Макрон — опасаясь социальных последствий соучастия — согласились только при условии, что базы будут использоваться для «обороны» и логистики.
Однако по мере того, как конфликт выходил из-под контроля США, Трамп, отчаянно стремясь выпутаться из катастрофы, начал требовать от европейцев активного и «инициативного» участия в его авантюре.
Не желая рисковать американскими линкорами при разблокировании Ормузского пролива — этого узкого места шириной 34 км, которое в настоящее время душит мировую экономику, — он потребовал, чтобы европейцы сделали это за него. Это, конечно, было бы самоубийственной миссией. Никакое крупное военно-морское присутствие не смогло бы помешать иранцам обстреливать бесконечным потоком дронов любое морское судно, пытающееся пройти через пролив.
Этот запрос был настолько безумным, что ему временно удалось объединить их. ЕС выпустил единодушное заявление, отвергающее его приказ разблокировать пролив… до окончания войны.
Но даже этой робкой попытки проявить независимость хватило, чтобы вывести Трампа из себя. Линдси Грэм сказал, что «никогда в жизни не слышал, чтобы он был так зол».
С тех пор он непрерывно обрушивает град оскорблений на европейских «ТРУСОВ», выделяя Кира Стармера для особо жестоких нападок. Он громогласно заявил в Truth Social:
«Вам придется начать учиться бороться за себя, США больше не будут вам помогать, точно так же, как вы не помогли нам».
Такое публичное унижение — наряду с постоянно усугубляющимися политическими и экономическими последствиями войны — заставило европейцев занять более жесткую позицию, держась на расстоянии. Теперь они отказываются даже от пассивной поддержки. На этой неделе Испания полностью закрыла свое воздушное пространство для американских бомбардировщиков. Франция не допустила израильские самолеты к пролету над своей территорией. Италия запретила американским самолетам приземляться на своей базе на Сицилии. А теперь Alternative for Germany призывает к полному выводу американских войск из Германии.
Америка: с ними жить нельзя, без них жить нельзя
Трансатлантические отношения находятся на грани разрыва. НАТО открыто расколото. Для Америки это досадное препятствие в ее попытке уничтожить Иран. Но для Европы это вопрос выживания.
Их «год умиротворения» — в ходе которого они послушно прогибались под односторонними тарифами и угрозой аннексии одной из их колоний — полностью провалился. Их самоуничижение не изменило того факта, что их старый союзник является одновременно огромным бременем, ведущим их из кризиса в кризис, и все более враждебным.
Их будоражит осознание будущего Европы без Америки — без ее военной поддержки, разведки или ядерного щита. Хуже того, ухудшение отношений с Европой повышает вероятность того, что Америка будет настаивать на заключении соглашения с Россией и откажется от поддержки войны на Украине, на которую европейцы самоубийственно возложили все свои надежды.
Без Америки им придется нести на своих плечах последствия: провальное украинское государство на своей границе и, за его пределами, возродившуюся, могущественную Россию с миллионной, закаленной в боях армией. На фоне острых экономических, социальных и политических потрясений по всему континенту европейский капитализм не может себе этого позволить.
Это усиливает призывы к тому, чтобы Европа объединилась и пошла своим путем. Макрон, давно являющийся поборником того, что он называет «европейской стратегической автономией», использовал кризис на Ближнем Востоке, чтобы выставить Францию в качестве ее авангарда. Во время бомбардировки британской базы на Кипре ослабленный флот Великобритании смог бы выделить лишь один корабль, который опоздал бы на неделю. Вместо этого именно Франция организовала несколько кораблей и противоракетных систем для защиты баз на Кипре. Одновременно Макрон предложил другим европейским державам укрыться под ядерным арсеналом Франции, насчитывающим около 300 боеголовок, теперь, когда нельзя больше рассчитывать на защиту со стороны Америки. Россия, напротив, обладает крупнейшим в мире ядерным арсеналом, насчитывающим более 5000 боеголовок.
Часть французского капиталистического класса страдает манией величия со времен де Голля. Они воображают себя серьезной независимой военной державой, способной играть доминирующую роль на континенте без США. Это фантазия: Франция не может заменить Америку.
На протяжении последнего столетия залогом процветания, стабильности и единства Европы был ее привилегированный союз с ведущей военной и экономической державой в мире. Без ее бесспорного лидерства, без «дивидендов мира» (политический термин, описывающий выгоду для экономики от сокращения финансирования военного сектора — прим. пер.), обеспеченных американской поддержкой, Европейский союз столкнется с угрозой своего существования.
Он будет вынужден резко увеличить военные расходы в отчаянной попытке заменить защиту, которую раньше обеспечивали Соединенные Штаты. Это будет означать еще более радикальные сокращения социальных расходов, усугубляющие нестабильность в обществе в каждой европейской стране. Учитывая различия в экономической мощи и объемах долга, Европа рискует распасться на части, причем разные ее регионы будут дрейфовать в разных направлениях, приходя в упадок и претерпевая разрушение промышленности, в том числе все больше ссорясь, в попытке защитить свои ничтожные национальные интересы от соседей. Это делает европейцев легкой добычей для великих держав, которые заново делят остальной мир.
В конечном итоге никто не знает, как сильно Европа будет втянута в расширяющийся вихрь войны. На данный момент погиб один французский солдат и был взорван итальянский истребитель. США и Израиль будут продолжать оказывать на нее давление. Например, они использовали предполагаемое нападение Ирана на американо-британскую базу Диего-Гарсия, чтобы запугать европейцев и заставить еще больше вовлечься в конфликт, поскольку это поставило «Европу в зону досягаемости Ирана».
Никто не может сказать, как долго продлится эта война. Последние заявления Трампа не вселяют оптимизма. Он говорит, что война может закончиться в течение пары недель. Но она может продолжаться гораздо дольше и даже обостриться. Однако что бы ни случилось, война ускоряет все уже существующие тенденции к упадку европейского капитализма и распаду так называемого «Запада».
Рабочие Европы столкнутся с последствиями всего этого в виде резкого ухудшения условий жизни, потери рабочих мест, роста цен и разрушения самой структуры общества. В то же время это готовит почву для беспрецедентного периода классовой борьбы, в ходе которого перед рабочим классом встанет задача покончить с системой, породившей нынешний кошмар.