Оригинальная публикация на сайте: marxist.com
Революция в России 1917 года потрясла мир. Впервые в истории угнетенное и эксплуатируемое большинство вырвало власть у паразитического меньшинства и удержало ее.
Но это было только начало. Придя к власти, рабочие и крестьяне должны были не только смести старый мир помещиков и капиталистов, но и начать строить на его месте новый социалистический строй. Измученная и разбитая четырьмя годами империалистической бойни, крестьянская Россия вряд ли представляла собой идеальные условия для этого. В то же время, как внутри, так и вовне, все капиталистические бандиты мира ополчились против нее, готовясь вернуть утраченное.
Как можно было построить социализм в условиях голода, неграмотности и хаоса надвигающейся гражданской войны? Как, имея раздробленную и измотанную армию, рабочему государству выстоять в кознях контрреволюционеров? И как, самое главное, оно должно было продержаться до тех пор, пока трудящиеся всего мира не придут к нему на помощь?
Именно на эти проблемы обратил внимание Ленин в «Очередные задачи Советской власти».
Брест-литовск
В марте 1918 года новорожденное рабочее государство окончательно вышло из Первой мировой войны. Но мир достался дорогой ценой.
Внутри большевистской партии Ленин вел острую борьбу с «левыми коммунистами», требовавшими, чтобы советская власть немедленно начала революционную войну против германского империализма. Он видел, что армия находится на грани развала и что, учитывая разрушенное состояние страны, у нее нет другого выхода, кроме отступления: «потерять территории, чтобы выиграть время».
С приставленными к головам пистолетами, большевики были вынуждены уступить 40% промышленного потенциала России, 45% топливных ресурсов, 70% металлургической промышленности и 55% сельскохозяйственного производства.
Несмотря на кровавую расплату, колоссальное давление на рабочее государство на время ослабло.
Катастрофа
Проблемы, стоявшие перед «Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой» (РСФСР), как ее тогда называли, были огромны. Капитализм сломался не там, где он был наиболее силен и развит, а в самом слабом месте. Россия была чрезвычайно богата сырьем, но, за исключением небольших оазисов индустриализации в городах, остальная часть страны состояла из разрозненных крестьян-собственников, составлявших 82 % населения. На каждые 100 кв. км земли приходилось всего 0,4 км железнодорожных путей.
Эти скудные ресурсы были поставлены на грань краха катастрофой, в которую вверг страну правящий класс. Инфляция, голод, разрушение железнодорожной сети, развал армии – все накопившиеся кризисы, заложившие основу для революции, еще ждали своего разрешения. Чтобы усугубить все эти проблемы, буржуазия и ее прихлебатели использовали любые средства, чтобы подорвать и парализовать рабочее государство. Например, когда Троцкий попытался войти в министерство иностранных дел, государственные служащие заперлись, подали в отставку, когда замки были взломаны, и позволили министру иностранных дел сбежать с секретными договорами.
В долгосрочной перспективе только революция на Западе могла бы вырвать Советскую Республику из изоляции. Но революции, способные свергнуть австро-венгерскую и германскую династии, еще не созрели.
Прижатые к стенке, большевики, оказавшиеся у власти, должны были начать перестройку, окопаться, готовясь к подъему мировой революции.
Ближайшие задачи
В «Очередных задачах Советской власти», написанных в апреле 1918 года, Ленин излагает, как наилучшим образом использовать мимолетную передышку, полученную благодаря Брестскому миру, для разрешения многочисленных кризисов, вставших перед осажденным и зажатым рабочим государством.
В первые месяцы революции восстание сметало все на своем пути. По собственной инициативе крестьяне захватили землю, рабочие взяли под контроль фабрики, а красные гвардейцы подавили деморализованное сопротивление Керенского и Каледина. Буржуазия была разоружена, власть и производство оказались в руках трудящихся.
Но, как объясняет Ленин, после того как эксплуататоры были отбиты, перед рабочими встала гораздо более сложная задача – организовать свои завоевания и заложить основы нового общества. Если не считать кратковременного эксперимента Парижской коммуны, это была новаторская работа. В буржуазных революциях прошлого массы участвовали лишь в разрушении феодальных барьеров, стоявших на пути стихийного и анархического развития капитализма. В социалистической же революции, как писал Ленин:
«Напротив, главной задачей пролетариата и руководимого им беднейшего крестьянства во всякой социалистической революции, – а следовательно, и в начатой нами 25 октября 1917 г. социалистической революции в России, – является положительная или созидательная работа наложения чрезвычайно сложной и тонкой сети новых организационных отношений, охватывающих планомерное производство и распределение продуктов, необходимых для существования десятков миллионов людей».
Анархия против дисциплины
Первым шагом на этом пути стало управление. Прежде чем Советы могли приступить к планированию общества, им необходимо было восстановить системы контроля, учета, связи и транспорта, которые были полностью разрушены в результате войны и революции.
Троцкий описывает царившую дезорганизацию в работе «Внутренние и внешние задачи Советской власти»:
«В стране безработица и голод, потому что не все на своем месте. Есть заводы, которые вырабатывают то, в чем мы не нуждаемся, и, наоборот, есть заводы, которые изготовляют необходимое, но им не хватает материала, имеющегося как раз в другом месте. У страны есть колоссальные богатства, о которых мы не знаем, потому что война привела в расстройство все государство. В республике массы безработных, голодных и раздетых людей, а в то же время на интендантских складах мы обнаруживаем огромные запасы сукна, холста и солдатской одежды. Нами открываются иногда колоссальные продовольственные запасы, о которых мы и не знали».
Этот хаос усугублялся самой революцией, которая ликвидировала дисциплину старого порядка. Воровство, растраты, пьянство и даже бандитизм поощрялись свергнутыми капиталистами и помещиками.
Нужна была новая дисциплина, не та, которую навязывало сверху меньшинство рабовладельцев через свою полицию, а революционная, классовая дисциплина большинства, взявшего на себя ответственность за эффективную организацию общества в рамках Советов.
Как писал Ленин:
«Каждая фабрика, каждая деревня является производительно-потребительской коммуной, имеющей право и обязанной по-своему применять общие советские узаконения («по-своему» не в смысле нарушения их, а в смысле разнообразия форм проведения их в жизнь), по-своему решать проблему учета производства и распределения продуктов. При капитализме это было «частным делом» отдельного капиталиста, помещика, кулака. При Советской власти это – не частное дело, а важнейшее государственное дело».
В просторечии это означало лозунги типа: «Вести регулярный и честный учет денег, хозяйничать экономно, не лениться, не воровать, соблюдать строжайшую трудовую дисциплину».
До сих пор для борьбы с контрреволюцией достаточно было апеллировать к инициативе масс снизу. Но новые задачи, вставшие перед Советской Россией, требовали иного: жесткой, централизованной дисциплины. Для решения таких насущных проблем, как, например, разваленные железные дороги, Ленин выступал за единоличное управление представителями, назначаемыми Советами, которые могли бы проводить его волю в жизнь со строгой дисциплиной.
Как резюмировал Ленин:
«Мы должны научиться сочетать «митинговую» демократию рабочего народа – бурную, бурлящую, выходящую из берегов, как весеннее половодье, – с железной дисциплиной, с беспрекословным подчинением воле одного человека, советского вождя, во время работы».
Все это означало, что из хаоса нужно было создать новый революционный порядок: оправиться от карнавала первых месяцев революции, сплотиться под властью избранного советского руководства и приступить к грандиозной задаче восстановления экономики.
Учимся руководить
В то время как буржуазия веками овладевала искусством управления, органы революционных масс, Советы, находились у власти всего полгода и состояли из классов, намеренно удерживаемых в рабстве и невежестве. Они еще не знали, как управлять обществом самостоятельно.
Ленин привел наглядный пример этого в речи перед Всероссийским советским исполнительным комитетом. Вспоминая разговор с рабочим, он спросил:
«Вы хотите, чтобы вашу фабрику конфисковали? Очень хорошо, у нас готовы бланки декрета… Но скажите: вы научились брать в свои руки производство, вы рассчитали, что вы будете производить? Знаете ли вы связь между тем, что вы производите, и российским и международным рынком? И тут выясняется, что они этому еще не научились».
Для этого требовались месяцы, а то и годы терпеливого обучения и практического опыта. Научиться этому можно было только с помощью старых специалистов и менеджеров, нанятых капиталистами. Революционной воли самой по себе было недостаточно. Избранным рабочим советам срочно требовались технические знания: агрономы, инженеры, а в армии – опытные офицеры.
В подавляющем большинстве эти эксперты, в силу своего классового положения, симпатизировали старому режиму. Многие из них были саботажниками. Но, как писал Ленин, «[мы должны] использовать буржуазных специалистов для того, чтобы перепахать почву так, чтобы на ней не могла вырасти буржуазия».
Под прямым политическим контролем Советов навыки этих специалистов могли быть направлены на работу в интересах большинства. Одновременно их ноу-хау можно было бы использовать для обучения самих рабочих.
Однако для этого специалисты требовали высокой зарплаты. Это, конечно, был отход от принципов равенства, на которых основывались революционеры. Но это было необходимо и составляло один из ряда компромиссов, к которым ранний рабочий режим вынудили его изоляция и разруха.
На пути к социализму
«Очередные задачи» – свидетельство трезвого подхода Ленина к тактике социалистической революции у власти.
Вопреки романтическим полетам фантазии своих «левых» критиков, он понимал, что это не так просто – сжечь все дотла и на следующий день проснуться в коммунизме. Хотя рабочие и захватили власть в одной стране, капиталистический класс, конечно, не был побежден. Классовая борьба продолжалась: и в международном масштабе, и внутри России, где свергнутые правители сражались с отчаянной энергией.
Непреклонным трудом русские рабочие могли начать социалистическое строительство, но сделать это они могли только из кирпичей, унаследованных от старого строя. Задача состояла в том, чтобы сохранить рабочее государство от когтей капиталистической реставрации, пока они не смогут собрать все свои силы для помощи следующему, могучему всплеску мировой пролетарской революции, который в то время зарождался в Германии.
Как объяснял Ленин в июле 1918 г.:
«Мы знали, что наши усилия неизбежно ведут к всемирной революции… ближайшей нашей задачей было, повторяю, удержать эту власть, этот факел социализма для того, чтобы он возможно больше искр продолжал давать для усиливающегося пожара социальной революции».