Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 17 мая 2013 г.
«Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью,— вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. В практике должен доказать человек истинность, т. е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чисто схоластический вопрос». (Маркс, второй тезис о Фейербахе.)
Проблема познания на протяжении столетий занимала центральное место в философии. Но эта так называемая проблема возникает лишь тогда, когда человеческое знание рассматривается:
- как нечто отдельное от физического тела;
- как нечто отдельное от материального мира.
Перед нами односторонний взгляд на сознание, которое представляется как барьер, якобы отгораживающий нас от «внешнего» мира. В действительности мы являемся частью этого мира, а не существуем отдельно от него, и сознание не отделяет нас от мира, а связывает нас с ним. Отношение человека к физическому миру с самого начала было не созерцательным, а деятельным.
Мы мыслим не только мозгом, но и всем телом. Мышление следует рассматривать не как изолированную деятельность («призрак в машине»), а как часть целостного человеческого опыта, чувственной деятельности человека и его взаимодействия с миром и другими людьми. Его необходимо понимать как часть этого сложного процесса непрерывного взаимодействия, а не как обособленную деятельность, механически противопоставленную ему.
Материализм отвергает представление о том, что разум, сознание, душа и тому подобное существуют отдельно от материи. Мышление — всего лишь способ существования мозга, который, подобно самой жизни, представляет собой лишь материю, организованную определенным образом. Разумом мы называем совокупную деятельность мозга и нервной системы. Но с диалектической точки зрения целое больше суммы своих частей.
Этот материалистический взгляд близко соответствует выводам науки, которая постепенно раскрывает механизмы работы мозга и его тайны. Идеалисты, напротив, упорно представляют сознание как «тайну», которую мы якобы не способны постичь. Здесь вновь торжественно появляется наша старая знакомая Душа, сопровождаемая Святая святых, ангелами, Дьяволом и всей прочей мистической атрибутикой, которую науке давно следовало отправить в музей.
Декарт и дуализм
За респектабельным фасадом философского идеализма скрываются религия и суеверия. В своей основе идеализм всегда является религией. Предполагалось, что Непорочная и Вечная Душа заперта внутри нечистого, несовершенного и недолговечного материального тела и жаждет освобождения в момент смерти, когда мы «испускаем дух» и возносимся в Рай — разумеется, если нам повезет.
Материя, таким образом, считалась гражданином второго сорта, неотесанным крестьянином, которому предстояло уступить дорогу Ее Величеству Бессмертной Душе. Эта идея по меньшей мере столь же стара, как учения Платона и Пифагора, считавших физический мир несовершенной копией совершенной Идеи (Формы), существовавшей еще до того, как был помыслен мир.
Представление о том, что душа существует независимо от тела, перенес в Новое время знаменитый французский философ Декарт (1596–1650). Он запутал этот вопрос, и с тех пор тот так и остается запутанным. Декарт ввел понятие дуализма, согласно которому мышление, или сознание, существует отдельно от материи. Разум здесь рассматривается как нечто находящееся внутри тела, но совершенно отличное от него. Непреодолимая трудность дуализма заключается в следующем: если разум полностью отличен от физического тела, как они могут взаимодействовать?
Ошибка состоит в том, что сознание рассматривается как «вещь» — независимая сущность, отделенная от чувственной человеческой деятельности. Современная наука навсегда изгнала представление о сознании как о самостоятельной «вещи». Теперь мы знаем то, чего Декарт не знал о механизмах природы: о мире молекул, атомов и субатомных частиц, об электрических импульсах, управляющих работой мозга. Вместо таинственной души мы начинаем приобретать научное понимание того, как функционируют человеческое тело и мозг.
Деятельность нервных клеток имеет одновременно электрическую и химическую природу. На концах каждой нервной клетки находятся специализированные участки — синаптические окончания, содержащие множество крошечных мембранных пузырьков с химическими веществами-нейромедиаторами. Эти вещества передают нервные импульсы от одной нервной клетки к другой. Когда электрический нервный импульс проходит вдоль нейрона, он достигает окончания и стимулирует высвобождение нейромедиаторов из пузырьков.
Нейромедиаторы пересекают синапс — место соединения соседних нейронов — и стимулируют возникновение электрического заряда, который проводит нервный импульс дальше. Этот процесс повторяется снова и снова, пока не произойдет сокращение или расслабление мышцы либо пока мозг не зарегистрирует чувственное впечатление. Эти электрохимические процессы можно считать «языком» нервной системы, посредством которого информация передается из одной части тела в другую. Такое научное объяснение сразу устраняет мистико-идеалистическое представление о мышлении и сознании как о чем-то загадочном и необъяснимом, оторванном от нормальных процессов природы и других функций организма.
Рука и мозг
Идеалистический взгляд на сознание и язык противоречит фактам человеческой эволюции. Он абстрактен и произволен. Кроме того, он антиисторичен. Отношение древних людей — и пралюдей — к физической среде определялось необходимостью добывать пищу и спасаться от хищников. Прямохождение, возникшее вследствие изменений окружающей среды, вызванных переменами климата, освободило руки, которые теперь можно было использовать для физического труда.
Сознание возникает в результате эволюции мозга и центральной нервной системы. Эта эволюция, в свою очередь, неразрывно связана с практической деятельностью человека, то есть с трудом. Посредством физического труда люди преобразуют окружающую среду и одновременно преобразуют самих себя. Этот процесс продолжался миллионы лет и восходит к более ранним этапам эволюции — в частности, к переходу от беспозвоночных к позвоночным, который привел к развитию центральной нервной системы, а в конечном счете — мозга.
Связь между рукой и мозгом хорошо задокументирована. Повышение ловкости рук и развитие множества видов ручной деятельности привели к быстрому росту мозга и расширению способности мыслить. В действительности между крупным размером мозга, прямохождением и развитием руки, приспособленной к выполнению определенных операций, существует диалектическая взаимосвязь. Какое удивительное творение эволюции — человеческая рука! Противопоставление большого пальца остальным пальцам — первое приспособление, позволяющее захватывать предметы и манипулировать ими. Это необходимое условие всего последующего развития.
Человекообразные обезьяны использовали руки, чтобы раскачиваться на деревьях. Они также хватали ими палки, а в некоторых случаях даже применяли их как примитивные орудия для выполнения довольно сложных операций, например для добывания термитов. Когда наши далекие предки перешли к прямохождению, их руки освободились и получили возможность осваивать множество других действий. Благодаря постоянной практике руки становились все более умелыми и способными выполнять более тонкие и сложные операции, особенно использовать природные предметы в качестве орудий.
Именно рука развила мозг, а не наоборот. Это можно наблюдать и у низших животных. Они тоже не созерцают мир — они его поедают. Точно так же человеческий младенец «познает» мир, помещая его предметы в рот. Язык (в контексте речи — прим. пер.), в свою очередь, не является «инструментом», подобным молотку или лопате, который можно изготовить и затем произвольно им пользоваться. В действительности язык развивается вместе с сознанием как продукт общественного общения и совместного производства. Его не «создают»: он самопроизвольно возникает из коллективной человеческой деятельности и общественной жизни на протяжении длительного времени.
Регулярное применение орудий и коллективный труд должны были вызвать необходимость в той или иной форме языка, запустив целую цепь взаимозависимых факторов. Все телесные и умственные функции тесно связаны. С диалектической точки зрения причина становится следствием, а следствие — причиной. Человеческая рука тесно связана с глазом и мозгом, а координация, необходимая для создания даже самого примитивного каменного орудия, весьма сложна. Все люди создают и используют орудия, а согласованная работа руки, глаза и мозга, необходимая для изготовления орудий, на протяжении миллионов лет была движущей силой развития мозга. «Использование орудий, по-видимому, предшествовало значительному увеличению мозга у человечества и связано с ископаемыми людьми типа австралопитека». (H.J. Fleure and M. Davies, A Natural History of Man in Britain, p. 47., перевод наш)
Сознательное изготовление простейших каменных орудий, несомненно, являлось движущей силой формирования элементарных понятий и, следовательно, развития мышления. Это, безусловно, влияло на внутреннюю структуру мозга, что проявлялось в увеличении его размера. Взятые в совокупности, эти преобразования представляли собой качественный скачок, отделивший человечество от всех остальных форм живой материи. Следовательно, наш вид не был сотворен Богом посредством особого акта творения, а стал продуктом эволюции, решающим элементом которой являлся физический труд. Таким образом, как более ста лет назад объяснял Энгельс, не мозг развил нашу человечность, а рука развила мозг.
Философская революция Маркса
В своем «Третьем тезисе о Фейербахе» Маркс писал:
«Материалистическое учение о том, что люди суть продукты обстоятельств и воспитания, что, следовательно, изменившиеся люди суть продукты иных обстоятельств и измененного воспитания — это учение забывает, что обстоятельства изменяются именно людьми и что воспитатель сам должен быть воспитан. Оно неизбежно поэтому приходит к тому, что делит общество на две части, одна из которых возвышается над обществом (например, у Роберта Оуэна). Совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятельности может рассматриваться и быть рационально понято только как революционная практика».
В этих нескольких предельно насыщенных предложениях заключена философская революция. Великий немецкий философ Гегель вплотную приблизился к открытию истины, но, несмотря на свой колоссальный гений, не сумел совершить решающий переход от теории к практике, поскольку был ослеплен собственными идеалистическими предрассудками. У Гегеля диалектика оставалась затемненной, а ее глубокие истины были скрыты под массой абстрактных и туманных рассуждений. Потребовался гений Маркса, чтобы обнаружить рациональное зерно, спрятанное на страницах гегелевской «Логики», и применить его к реальному материальному миру.
С Марксом философия наконец выходит из темного и душного подвала, в котором схоластическая мысль удерживала ее на протяжении столетий, и, щурясь, оказывается при свете дня. Здесь мысль наконец соединяется с деятельностью — не с односторонней, сугубо интеллектуальной деятельностью ученого, а с реальной, чувственной человеческой деятельностью. Великий немецкий поэт Гете, отвечая на библейское утверждение «в начале было Слово», писал: «В начале было Дело».
Но реальная человеческая деятельность — труд — не является деятельностью изолированных атомов. По самой своей сущности она неизбежно коллективна. Именно объединение индивидуальных усилий, устремлений и творческих способностей мужчин и женщин порождает все чудеса цивилизации. Оно является конкретным воплощением того, что старик Гегель называл единством Частного и Всеобщего. Однако это необходимое единство упорно отрицалось. Мысли и действия человечества представляются не как коллективная деятельность, а как труд изолированных индивидов.
Это ложное представление одновременно отражает буржуазные предрассудки и служит попыткой оправдать структуры, мораль и ценности буржуазного общества — общества, в котором Эго, или «индивидуум», якобы царит безраздельно. В действительности индивидуальность подавляющего большинства людей раздавлена и подчинена индивидуальности крошечной горстки собственников, владеющих средствами производства и контролирующих их, а следовательно, держащих в руках ключ к самой жизни. Но, если говорить всю правду, даже это меньшинство подчинено силам, которые оно не контролирует.
Отчуждение и буржуазное общество
Покойная и никем не оплакиваемая Маргарет Тэтчер однажды произнесла ставшую знаменитой фразу: «Такого явления, как общество, не существует». Но когда Аристотель говорил, что человек — политическое животное, он имел в виду, что человек является общественным животным. Ключом ко всему человеческому развитию, включая мышление и речь, является общественная деятельность, корни которой находятся в коллективном труде. Гегель говорил, что богатство характера человека определяется богатством его связей. Человек, оказавшийся в одиночестве на необитаемом острове или многие годы содержащийся в одиночном заключении, обнаружил бы, что его способность мыслить и общаться серьезно нарушена.
Капитализм стремится изолировать, атомизировать и отчуждать людей и учит воспринимать себя как «индивидуумов», то есть как изолированные атомы. Это отражает общественную реальность буржуазии и мелкой буржуазии, представители которых постоянно конкурируют друг с другом. Данная реальность находит отражение в политике, религии и философии. Свои первые великие сражения против феодализма буржуазия вела в религиозных войнах XVI–XVII веков, когда протестанты отстаивали право каждого человека поклоняться Богу по-своему.
Буржуазный индивидуализм был прогрессивной силой в период восхождения капитализма, когда буржуазия еще была способна развивать производительные силы и расширять горизонты человеческой цивилизации и культуры. Но этот период давно скрылся в тумане истории. В эпоху упадка капитализма индивидуализм превратился в обыкновенный эгоизм, своекорыстие и бесчеловечность. Он порождает безразличие к страданиям других и питает варварские взгляды и поведение, угрожающие подорвать сами основы культуры и цивилизации.
Все мы любим думать, что «свободны» поступать по собственному желанию. Но это не так. Как однажды заметил немецкий философ Лейбниц, если бы магнитная стрелка умела мыслить, она, несомненно, воображала бы, что указывает на север по собственной свободной воле. В XIX веке Дарвин боролся за доказательство того, что люди не были особым творением Всевышнего, а произошли в результате эволюции из животного мира. В XX веке Фрейд показал, что многие наши действия совершаются бессознательно, а «свободная воля» в действительности является иллюзией.
Однако на каждом этапе мужчины и женщины пытались отрицать эти факты и стремились закрепить за человеческими существами особый, привилегированный статус в великом порядке вещей. Само представление о том, что мы не являемся свободными действующими лицами и что наши поступки определяются силами, которых мы не понимаем и не контролируем, вызывает у нас глубокое отвращение. И все же, как объяснял Гегель, подлинная свобода состоит не в отрицании необходимости, а в ее понимании.
Сознание определяется материальной средой. Если бы Альберт Эйнштейн родился в крестьянской хижине в какой-нибудь индийской деревне, его природный ум, возможно, сделал бы его специалистом по выращиванию риса. Но верит ли кто-нибудь, что он открыл бы теорию относительности? Однажды Троцкий задал вопрос: «Сколько Аристотелей пасут свиней и сколько свинопасов носят на голове корону?»
Все мировоззрение буржуа эгоистично. Но с рабочим классом дело обстоит совершенно иначе. Маркс объясняет, что без организации рабочий класс является лишь сырьем для эксплуатации. Рабочие вынуждены сотрудничать в процессе коллективного труда — например, на производственной линии, где способ производства носит общественный, а не индивидуальный характер. Крестьянин может сказать: «Я вырастил эту капусту». Но ни один рабочий на предприятии Ford не может сказать: «Я изготовил этот автомобиль».
Поэтому сознание рабочего по своей природе коллективно. Оружие борьбы рабочего класса также носит коллективный характер: забастовка, всеобщая забастовка, массовое собрание и массовая демонстрация. Индивидуализм является отличительной чертой штрейкбрехера, который ставит собственные эгоистические интересы выше интересов товарищей по работе. Именно поэтому капиталистическая пресса всегда восхваляет «мужество» штрейкбрехера, который якобы защищает «свободу личности».
Мужчины и женщины сами создают свою историю, борясь за изменение и преобразование окружающих их обстоятельств. Однако, изменяя общественные условия, мы изменяем и самих себя. Представление о существовании вечной и неизменной «человеческой природы» является глубоко укоренившимся предрассудком, не имеющим под собой никаких фактических оснований. Так называемая человеческая природа многократно преобразовывалась на протяжении истории, продолжает изменяться сейчас и еще сильнее изменится в будущем.
Мы живем в отчужденном, иррациональном мире, которого люди не могут понять. В таком мире рациональное мышление не в моде. В таком мире лучше вообще не думать. Пустота современной буржуазной философии превосходно отражает эту идею, что особенно заметно в бессодержательных банальностях постмодернизма. Мужчины и женщины чувствуют, что утратили контроль над собственной жизнью, что их вытесняют непонятные и чуждые силы, неподвластные им. Человеческая жизнь лишается всякой ценности и человечности и погружается в дикость и насилие, разрушающие основы цивилизованного и рационального существования. «Разум становится Неразумом», — как выразился Гегель.
Отчуждение, пронизывающее все стороны жизни современного буржуазного общества, проявляется даже в массовой культуре. Чем можно объяснить странное современное увлечение роботами, которых часто изображают выходящими из-под контроля человека и захватывающими власть над миром, как в фильмах «Терминатор»? Подобные произведения научной фантастики почти ничего не сообщают нам о природе сознания — человеческого или роботизированного, — но зато очень многое говорят об отчужденном мире, в котором люди живут в первом десятилетии XXI века.
В кошмарном мире «Терминатора» «вещи» — машины и роботы — захватили власть над миром и порабощают людей. Но этот кошмар уже стал реальностью. В наше время людей низводят до уровня вещей, а вещи — особенно деньги — возвышают над людьми. В древности языческие жрецы приносили младенцев в жертву Молоху. Сегодня миллионы младенцев ежегодно приносятся в жертву на алтаре Капитала.
Единственный способ устранить это чувство отчуждения — уничтожить его материальную основу. Единственный способ устранить иррациональное мышление — уничтожить иррациональные отношения между людьми в капиталистическом обществе. Единственный способ избавиться от ощущения, что мы потеряли контроль над собственной жизнью и судьбой, — свергнуть противоречивые производственные отношения и установить рациональную плановую экономику, в которой все решения будут демократически приниматься свободными мужчинами и женщинами.
В рациональном обществе, то есть в социалистическом плановом обществе, господство вещей над людьми сменится управлением вещами со стороны свободных мужчин и женщин. Вместо того чтобы оставаться рабами машин, мы превратим машины в своих послушных слуг. При капитализме каждое технологическое достижение служит лишь продлению рабочего дня и усилению порабощения рабочих. При социализме люди вместо все более продолжительного труда ради производства все больших объемов прибавочной стоимости будут работать меньше и жить полнее.
Поразительные достижения науки и техники за последнее столетие предоставили нам все необходимое для преобразования планеты. То, что наука открыла о механизмах Вселенной, гораздо увлекательнее, волнующе и прекраснее всех предполагаемых «богооткровенных истин» религии. Революционно преобразовав условия своей жизни, человечество подготовит почву для преобразования самого себя и положит конец предыстории нашего вида, чтобы человеческие существа могли жить, действовать и мыслить как люди, а не как животные, как свободные мужчины и женщины, а не как рабы.
Это снова отсылает нас к «Третьему тезису о Фейербахе», в котором Маркс писал:
«Материалистическое учение о том, что люди суть продукты обстоятельств и воспитания, что, следовательно, изменившиеся люди суть продукты иных обстоятельств и измененного воспитания — это учение забывает, что обстоятельства изменяются именно людьми и что воспитатель сам должен быть воспитан. Оно неизбежно поэтому приходит к тому, что делит общество на две части, одна из которых возвышается над обществом (например, у Роберта Оуэна). Совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятельности может рассматриваться и быть рационально понято только как революционная практика».
Проще говоря:
Чтобы революционизировать мышление, необходимо революционизировать общество.
Лондон, 17 мая 2013 года.