Женщины в современной России находятся в крайне неприятных условиях — это факт. Давление на право на аборт, копеечные декретные, недоступность детских садов и яслей, домашнее насилие, невыплата алиментов, низкие зарплаты в «женских» отраслях, невозможность совмещать работу и уход за детьми — это не какие-то отдельные истории неудач, а массовый социальный опыт миллионов женщин. Поэтому неудивительно, что буржуазные партии начинают все активнее обращаться к этой теме. Там, где растет недовольство, всегда появляются силы, которые пытаются это недовольство возглавить и направить в безопасное для системы русло.
Именно так устроен манифест «Голос женщин» партии «Новые люди» и вся их пропаганда прав женщин в современной России, которую они активно продвигают перед выборами. На первый взгляд, он говорит о реальных проблемах: о насилии, равной оплате труда, материнстве, абортах, медицине, алиментах, праве женщины на профессию и уважение. Многие из этих вопросов действительно требуют немедленного решения. Коммунисты не должны отмахиваться от них только потому, что они подняты буржуазной партией. Напротив, наша задача — показать, почему эти проблемы существуют, в чьих интересах они сохраняются и почему либеральная политика не способна решить их последовательно.
Главная особенность манифеста в том, что он говорит о женских проблемах, но очищает их от классового содержания. Женщина в нем выступает как гражданка, мать, предпринимательница, избирательница, жертва несправедливости, «голос России», но никогда — как работница и часть рабочего класса, как человек, ежедневно сталкивающийся не только с унижением и неравенством, но и с эксплуатацией на работе, бесплатным домашним трудом, зависимостью от зарплаты, работодателя, семьи и государства.
«Новые люди» предлагают женщинам язык достоинства, уважения, справедливых законов и представительства во власти. Но они не ставят вопрос о том, почему женский труд дешевле, почему уход за детьми и пожилыми свален на семью, почему материнство становится экономическим наказанием, почему женщина часто не может уйти от насильника, потому что ей некуда идти и не на что жить. Они говорят о плохом отношении к женщинам, но не говорят о материальной основе этого отношения.
В этом и состоит буржуазный характер манифеста. Он берет реальные противоречия капиталистического общества и переводит их в безопасную форму: подпишите обращение, поддержите партию, доверьтесь депутатам, добейтесь большего уважения и большего присутствия женщин во власти. Но женщине нужна не только возможность быть услышанной в бесполезных законодательных органах. Ей нужны зарплата, жилье, детсад, медицина, защита от увольнения, достойно оплачиваемый декрет, возможность уйти от насилия, организация на рабочем месте и политическая сила, которая связывает ее освобождение с борьбой против капитала.
Женский вопрос нельзя решить, не поставив вопрос о рабочем классе. Нельзя освободить женщину, оставив ее дешевой рабочей силой на рынке труда, бесплатной работницей дома и удобным демографическим ресурсом государства. Мы должны не просто разоблачить лицемерие либеральной женской повестки, а противопоставить ей программу борьбы трудящихся женщин и мужчин против той системы, которая делает женское угнетение выгодным.
Классовый вопрос
Интересно, что в манифесте «Новых людей» голосом простых избирательниц представительницы правящего класса пытаются добиться своих интересов. Конечно же, они не выдвигают открыто свои буржуазные лозунги, но их видно напрямую и между строк, если присмотреться и задуматься: а что же они под собой подразумевают?
Чтобы сократить домашнее насилие, они предлагают принять закон, а не сократить социальное неравенство; предлагают действовать кнутом — карать заложников классового общества. Предлагают ли они свергнуть патриархат? Нет. Для матерей они предлагают строить детсады — для того, чтобы их дети росли и ими пользовалось государство как ресурсом?
И неужели, если буржуй ударит свою жену — без собственности и доходов, — закон встанет на ее сторону? Не останется ли какая-нибудь домохозяйка-жена без дохода, если ее муж — депутат Госдумы или нефтяной магнат — решит уйти к другой женщине, ее не спросив?
На сайте манифеста написано: «Каждый день с экранов, с трибун, из популярных блогов звучит речь, которая унижает нас».
Что же будет для блогера-миллиардера наказанием за то самое оскорбление женщин, о котором говорит Ксения Горячева? Штраф? Для таких состоятельных персон штраф — не проблема. Они заплатят десять таких штрафов и продолжат оскорблять женщин дальше. Например, как в начале прошлого месяца бизнесмен Игорь Литвинчук сказал: «Штрафуйте меня. Мне все равно. Я богат». Точно так же штраф или выкуп за себя заплатит очередной бизнесмен, получивший очередной условный срок за избиение жены. И даже если девочка с детства будет приучаться не к кухне, а к конструкторам, во взрослом возрасте ей будет недоплачивать работодатель — в лучшем случае наравне с мужчинами.
Очень просто добиться расположения народа, используя близкие ему слова: «учительница», «мать», «врач». Почему они также не пишут, что, придя к власти, «ни одна дочь владельца завода не останется без наследства», ни одна «карьеристка со связями не лишится своей профессии»? Потому что за это не будут голосовать простые граждане.
В манифесте женщины представлены как единое целое: мать, предпринимательница, домохозяйка, ученая, работница, верующая, неверующая, молодая, пожилая — все как будто имеют один общий интерес.
Но у марксистов вопрос ставится иначе: женщины не являются единым классом.
Есть женщина-работница, которая продает рабочую силу. Есть женщина-предпринимательница, которая покупает чужую рабочую силу. Есть женщина-чиновница, которая проводит антисоциальные решения. Есть женщина-депутат, которая может говорить о правах женщин и одновременно поддерживать политику, ухудшающую положение трудящихся.
Никакой организации
Неужели кто-то действительно верит, что для того, чтобы решить все проблемы, достаточно лишь нажать на кнопочку на сайте? А не попадаем ли мы в классическую когнитивную ошибку, выбирая самый легкий путь? Самый легкий путь — это отличная стратегия, если она действительно приводит к результату. Но приведет ли к результату то, что владелицы бизнеса, девушки из обеспеченных семей будут бороться за свои права? Если же они будут бороться за наши с вами права, у них, у их близких и даже у их конкуренток упадут доходы. И кто-то действительно верит, что при всем этом они будут бороться? За понижение своего дохода? А если количество денег будет расти у них, то, конечно же, их станет меньше у нас с вами — у тех, кто на них работает.
Где же выход? Ответ, как всегда, непрост. Надо брать все в свои сильные женские руки и бороться за все самим. Профсоюзные кампании, где коллеги будут следить за тем, чтобы оплата была соразмерной как у начальницы, так и у работниц. Комитеты матерей, которые будут следить за просвещением своих детей в школах, атмосферой в коллективе, чтобы не было буллинга. Комитеты против увольнений беременных будут бороться за каждую женщину, которая скоро станет или уже стала матерью, чтобы с ней не поступили несправедливо. И задумайтесь: даст ли себя в обиду та женщина, чьи дети защищены, которая имеет доход не хуже мужа? И поднимет ли руку мужчина на ту женщину, которая зарабатывает наравне с ним? Мужчины перестанут чувствовать власть над женщиной своего класса лишь в том случае, когда они будут по-настоящему равны.
Женский труд: равная оплата — правильно, но недостаточно
Один из сильных пунктов манифеста «Новых людей» — требование равной оплаты за равный труд. Само по себе оно верно. Женщина не должна получать меньше мужчины за ту же работу только потому, что ее труд считается «второстепенным», «дополнительным» или менее ценным. Коммунисты должны поддерживать борьбу против прямой дискриминации в оплате, против неравного продвижения, против вытеснения женщин из высокооплачиваемых профессий и против представления, будто женский труд по природе своей дешевле.
Но именно здесь виден предел либеральной постановки вопроса. «Новые люди» говорят: женский труд должен стоить столько же, сколько мужской. Мы же говорим: и женский, и мужской труд в капитализме подчинены капиталу, а зарплата работника всегда меньше той стоимости, которую он создает. Поэтому равная оплата — необходимое требование, но оно не уничтожает эксплуатацию. Оно лишь требует, чтобы женщина была эксплуатируема на равных условиях с мужчиной.
Буржуазный феминизм часто сводит освобождение женщины к равному доступу на рынок труда: пусть женщина может быть директором, предпринимательницей, чиновницей, пилотом, инженером; пусть ее не ограничивают в карьере; пусть она получает такую же зарплату, как мужчина на той же должности. Все это важно. Но если остановиться на этом, получается, что высшая цель — сделать женщину полноценной участницей капиталистической конкуренции. То есть не освободить ее от власти рынка, начальника и нужды, а дать ей «равное право» продавать себя капиталу.
Для работницы вопрос стоит иначе. Ей недостаточно права быть «равной» внутри системы, которая ежедневно высасывает ее силы. Ей нужна не только равная оплата, но и повышение зарплат, сокращение рабочего дня, нормальные больничные, защита от увольнений, безопасные условия труда, профсоюзная организация, возможность не выбирать между работой и ребенком, между зарплатой и здоровьем, между карьерой и уходом за близкими.
Особенно это видно в так называемых «женских» отраслях, где традиционно работает больше женщин: образовании, медицине, социальной работе, культуре, торговле, уходе, сфере обслуживания. Там труд часто объявляется «естественным продолжением женской заботы»: учительница «любит детей», медсестра «по призванию помогает людям», воспитательница «по-женски терпелива», социальная работница «заботливая по природе». За этой красивой моралью скрывается простая экономия: раз труд выглядит как призвание и забота, его можно оплачивать ниже, требуя при этом эмоциональной отдачи, терпения, переработок и постоянной самоотдачи.
Капитализм охотно использует стереотип о «женской заботливости». Женщинам поручают труд, без которого общество не может существовать: лечить, учить, ухаживать, обслуживать, кормить, убирать, поддерживать, воспитывать. Но именно этот труд часто оказывается низкооплачиваемым и невидимым. Его считают непроизводительным, не «настоящим», не требующим высокой квалификации, хотя на деле без него невозможно ни воспроизводство рабочей силы, ни нормальная жизнь общества.
Поэтому требование равной оплаты должно быть связано с борьбой за повышение оплаты во всех феминизированных сферах. Иначе можно получить формальное равенство, при котором мужчина и женщина в бедной отрасли одинаково плохо оплачиваются. Посмотрите на разницу: «женщина должна получать столько же, сколько мужчина» или «труд учительниц, медсестер, воспитательниц, продавщиц, санитарок, социальных работниц должен быть признан общественно необходимым и оплачиваться достойно».
Есть и другой аспект. Женщина на рынке труда почти всегда сталкивается с тем, что капиталист оценивает ее не только как работника, но и как «риск»: может забеременеть, уйти в декрет, взять больничный по ребенку, отказаться от переработок из-за семьи. То, что является нормальной частью человеческой жизни и воспроизводства общества, для работодателя выглядит как угроза прибыли. Поэтому он предпочитает молодых «без обязательств» мужчин или женщин, готовых доказывать, что они будут работать так, будто у них нет тела, семьи и детей.
Здесь особенно ясно видно, что проблема не в «женской биологии», а в капиталистической организации труда. Капиталу вообще неудобен любой работник, который болеет, рожает, стареет, устает, требует отпуска, заботится о ребенке или не может постоянно быть доступным. Но вместо того чтобы перестроить труд вокруг человеческих потребностей, капитализм объявляет эти потребности личной проблемой работника. Женщина становится крайней, потому что именно на нее чаще всего свалены беременность, роды, уход за детьми и домашняя работа.
Поэтому говорить просто «не дискриминируйте женщин при найме» — бесполезно. Нужна такая организация труда, при которой беременность, родительство, болезнь и уход не превращаются в экономическое наказание. Это означает оплачиваемые декреты, гарантированное сохранение рабочего места, равный отпуск по уходу для отцов, больничные без давления, резерв персонала, запрет увольнений беременных и родителей, общественные ясли и детсады. Только тогда работодатель не сможет использовать материнство как аргумент против женщины.
Показательно, что в современной России формально растет число мужчин, оформляющих отпуск по уходу за ребенком. По данным Социального фонда, в 2023 году таких отцов было около 30 тысяч; в 2024 году СФР выплатил пособие уже 85,7 тысячи мужчин, а в 2025 году число мужских отпусков по уходу выросло до 226,1 тысячи — примерно каждый седьмой такой отпуск. Но этот рост сам по себе еще не означает реального равенства в уходе. С 2024 года пособие по уходу за ребенком можно сохранять даже при выходе на работу, в том числе на полный день, поэтому для многих семей выгоднее оформить выплату на того, у кого выше официальная зарплата, то есть чаще на мужчину. В результате может возникать парадоксальная ситуация: формально «в декрете» находится отец, он получает пособие и продолжает работать, а фактический ежедневный уход за ребенком все равно ложится на мать, чья зарплата изначально была ниже и чье выпадение из работы семье кажется «менее затратным». Такое «равенство» не разрушает патриархальную зависимость, а может даже усиливать ее: мужчина сохраняет зарплату, получает еще и социальную выплату, а женщина оказывается дома, без собственного дохода и с еще большей финансовой зависимостью от партнера. Зато выглядит все очень красиво в статистике. Собственно, либеральные предложения реформ ничем не отличаются.
Манифест «Новых людей» говорит о справедливой цене женского труда, но не ставит вопрос о том, кто вообще назначает цену труда и в чьих интересах. В капитализме зарплата определяется не общественной полезностью труда, а соотношением сил между работником и работодателем, положением на рынке труда, уровнем организации рабочего класса и выгодой капитала. Поэтому труд воспитательницы, медсестры или продавщицы может быть жизненно необходим обществу, но оплачиваться нищенски, если эти работницы разобщены, лишены сильных профсоюзов и вынуждены соглашаться на любые условия.
Борьба за женский труд — это не только борьба против сексизма, но и борьба против капиталистической эксплуатации. Женщина не должна быть дешевой рабочей силой только потому, что ее зарплату считают «дополнением» к семейному доходу. Она не должна доказывать работодателю, что не будет рожать. Она не должна работать в две смены — на работе и дома. Она не должна соглашаться на низкую оплату только потому, что ее труд называют заботой, призванием или «женским делом».
Поэтому, поддерживая требование равной оплаты, мы не должны останавливаться на нем. Равная оплата должна стать частью более широкой программы: повышение зарплат, сокращение рабочего дня, общественное обеспечение ухода за детьми и пожилыми, защита материнства, профсоюзная организация работниц, борьба против увольнений и переработок, контроль трудящихся над условиями труда. Только так женский труд перестает быть дешевым ресурсом капитала и становится частью борьбы рабочего класса за освобождение всего общества.
Домашний труд и воспроизводство рабочей силы
Одна из главных слабостей манифеста «Новых людей» в том, что он говорит о женском труде, но почти не видит его там, где он чаще всего остается невидимым: дома. Женщина в манифесте появляется как мать, хозяйка, работница, гражданка, но домашний труд при этом не становится предметом политического анализа. Его как будто признают морально: да, «дом держится на женщинах», да, женщинам тяжело, да, нужно уважение. Но уважение не отвечает на главный вопрос: почему огромная часть общественно необходимого труда выполняется бесплатно и почему именно женщины несут за него основную ответственность?
Домашний труд — это не просто «быт» и не личное дело семьи. Готовка, уборка, стирка, уход за детьми, помощь пожилым родственникам, организация врачей, кружков, школы, покупок, лекарств, эмоциональное поддержание семьи — все это труд. Он требует времени, сил, навыков, ответственности и постоянного внимания. Но капитализм устроен так, что этот труд считается естественным продолжением женской роли, а не общественно необходимой работой.
Марксистский подход позволяет увидеть то, что буржуазная политика скрывает: домашний труд участвует в воспроизводстве рабочей силы. Работник не появляется у станка, в офисе, в больнице, в школе или на складе сам по себе. Его надо вырастить, накормить, вылечить, одеть, восстановить после рабочего дня, поддержать эмоционально, воспитать как будущего работника. Все это требует труда. Но капиталист оплачивает только рабочее время на предприятии, а значительную часть затрат на воспроизводство работника перекладывает на семью, прежде всего на женщину.
Поэтому женское угнетение нельзя понять только как результат «плохого отношения» или «традиционных стереотипов». Стереотипы важны, но они держатся на материальной основе. Капиталу выгодно, чтобы уход, воспитание и восстановление рабочей силы оставались частным делом семьи. Тогда государство может экономить на яслях, детсадах, продленках, медицине, социальной помощи и уходе за пожилыми, а бизнес получает работника уже готовым к труду, не оплачивая огромную часть процесса его ежедневного воспроизводства.
В этом смысле семья в капиталистическом обществе часто становится не только пространством близости, но и маленькой бесплатной социальной службой. Там закрывают дыры, которые не закрывает государство: нет места в саду — сидит мать или бабушка; заболел ребенок — берет больничный мать; пожилому родственнику нужен уход — снова семья, чаще женщина; не хватает денег на няню, кружки, доставку, медицину — женщина компенсирует это собственным временем и силами. То, что должно быть организовано общественно, превращается в частную обязанность.
Именно поэтому разговор о «женском достоинстве» остается пустым, если не ставить вопрос о том, кто моет, кормит, лечит, воспитывает и ухаживает. Женщине можно сколько угодно говорить, что она «опора семьи» и «сердце дома», но на деле эти красивые слова часто означают: работай на работе, потом приходи домой и работай еще одну смену бесплатно. Причем, если эта вторая смена не выполнена, виноватой снова окажется женщина: плохая мать, плохая жена, плохая дочь, недостаточно заботливая, недостаточно организованная.
Буржуазная политика любит говорить о «ценности семьи», потому что эта формула удобна. Под ней можно скрыть экономию на социальной инфраструктуре. Если семья объявлена главным местом заботы, то государство может сокращать расходы, а капитал — не думать о том, кто воспроизводит рабочую силу. Но за «семейными ценностями» слишком часто стоит не защита семьи, а принуждение женщины брать на себя все то, что общество не хочет организовывать коллективно.
Мы за программу обобществления быта и ухода. Это означает бесплатные ясли и детские сады в шаговой доступности, продленки, кружки, школьное питание, общественные прачечные и столовые там, где они нужны, доступную медицину, патронаж, систему ухода за пожилыми и людьми с инвалидностью, полноценные больничные, сокращение рабочего дня без снижения зарплаты. Только так домашний труд перестает быть частной каторгой женщины и становится общественно признанной задачей.
Особенно важно подчеркнуть: речь не о том, чтобы «забрать детей у семьи» или заменить человеческие отношения учреждением. Это обычная реакционная карикатура на социалистическую программу. Речь о другом: чтобы любовь, забота и родительство перестали существовать в форме изнуряющей обязанности, которая держится на женском бесплатном труде. Когда есть ясли, детсад, медицина, жилье, нормальная зарплата и свободное время, семья становится не экономической ловушкой, а пространством человеческих отношений.
Но и внутри семьи этот вопрос нельзя решить только личными договоренностями. Конечно, мужчины должны брать на себя равную часть ухода и быта. Но если оба родителя работают по 8–10 часов, если детсад недоступен, если медицина перегружена, если жилье дорогое, если больничный вызывает давление на работе, то даже самая «равноправная» семья все равно будет раздавлена бытом. В этих условиях спор о том, кто сегодня моет посуду, скрывает более глубокий вопрос: почему общество организовано так, что нормальная жизнь требует постоянного перерасхода человеческих сил?
Манифест «Новых людей» не может поставить этот вопрос последовательно, потому что он не выходит за рамки буржуазного общества. Он может просить больше уважения к женщине, больше поддержки матерей, больше удобных законов. Но он не говорит, что капитализм держится на невидимом труде, который женщины выполняют бесплатно. Он не говорит, что освобождение женщины требует не только признания ее заслуг, но и перестройки всей системы труда, быта и социального обеспечения.
Домашнее насилие
Манифест «Новых людей» справедливо поднимает тему домашнего насилия. В условиях, когда насилие в семье часто замалчивается, оправдывается «личным делом» или сводится к бытовому конфликту, само требование правовой защиты женщин важно. Закон против домашнего насилия, система охранных предписаний, убежища, работающая полиция и суды — все это, конечно, необходимо.
Но тут есть но: домашнее насилие нельзя понять только как проблему жестокости отдельных мужчин или недостатка хороших законов. Насилие держится не только на агрессии, но и на зависимости. Женщина часто остается с насильником не потому, что «не понимает», что происходит, и не потому, что ей нравится терпеть, а потому, что у нее нет материальной возможности уйти.
Если нет собственного дохода, доступного жилья, места в детском саду, помощи с ребенком, бесплатной юридической поддержки и уверенности, что алименты будут взысканы, то даже самый правильный закон может остаться на бумаге. Женщина может написать заявление, но куда она пойдет после этого? Чем будет платить за аренду? Кто защитит ее от преследования? Как она будет работать, если ребенка не с кем оставить? Что делать, если полиция отмахивается, родственники советуют «не разрушать семью», а работодатель недоволен больничными и судами?
Именно поэтому либеральная постановка вопроса ограничена. Она говорит: «Нужен закон и уважение к женщине». Мы говорим: да, но кроме закона нужна материальная инфраструктура выхода из насилия. Без нее государство фактически предлагает женщине быть «свободной» только формально: она имеет право уйти, но не имеет условий, чтобы выжить после ухода.
Необходимы бесплатные кризисные центры и убежища, срочная бесплатная юридическая помощь, государственный алиментный фонд, приоритетное предоставление жилья женщинам с детьми, защита от увольнений и давления на работе, доступные ясли и детсады, а также реальная ответственность полиции и судов за бездействие. Борьба с насилием должна быть не кампанией морального осуждения, а системой общественной защиты.
Важно также не превращать этот вопрос в противопоставление «хороших женщин» и «плохих мужчин». Домашнее насилие укоренено в обществе, где семья часто становится местом экономического принуждения и власти сильного над зависимым. Поэтому борьба против домашнего насилия связана с борьбой против разрушения социальной сферы и бесправия на работе.
Аборты и материнство
В манифесте «Новых людей» говорится о недопустимости давления на женщин в вопросе абортов. Право на аборт должно быть защищено безусловно: без унизительных процедур и попыток представить женщину преступницей за распоряжение собственным телом. Но либеральная формула «права выбора» вновь ограничена только формой. Настоящий выбор существует только тогда, когда у женщины есть материальные условия и не рожать, и рожать без страха нищеты.
Сегодня в России давление на аборты усиливается не только на уровне пропаганды, но и институционально. По словам главы Минздрава Михаила Мурашко, в 2025 году более 46 тысяч беременностей были «сохранены» после доабортного консультирования; сама эта формулировка показывает, что государство оценивает отказ от аборта как управленческий успех. При этом в 30 регионах России уже приняты законы о запрете «склонения к аборту», а в 24 регионах действуют штрафы.
На этом фоне власти любят говорить о сокращении числа абортов как о победе демографической политики. По данным Росстата, в 2024 году было прервано 444,3 тысячи беременностей — на 5% меньше, чем годом ранее; Минздрав, считающий по более узкому кругу медучреждений, давал показатель 338 367 случаев за 2024 год против 362 383 в 2023-м. Но само по себе снижение числа абортов еще не говорит о росте свободы женщин. Вопрос в том, за счет чего оно происходит: за счет доступной контрацепции, медицины, уверенности в завтрашнем дне — или за счет давления и отказов частных клиник.
Мы считаем, что женщина, безусловно, должна иметь право на аборт, но она также должна иметь право родить ребенка, не проваливаясь в бедность и изоляцию. Нельзя называть это «выбором», если женщина выбирает между абортом и жизнью, где нет жилья, детсада, нормальной зарплаты, медицины, помощи с ребенком и защиты от увольнения. Точно так же нельзя говорить о «поддержке материнства», если государство требует рожать, но перекладывает реальные расходы на женщину и ее семью.
Буржуазная демографическая политика видит в женщине прежде всего ресурс рождаемости. Ее тело становится предметом государственной тревоги: мало рожают, поздно рожают, делают аборты, «не думают о будущем страны». Но при этом никто не спрашивает, почему молодые семьи не могут позволить себе жилье, почему детские сады и ясли недоступны, почему декрет выбивает женщину из профессии, почему зарплаты не хватает на ребенка, почему медицина перегружена, а мужчина может исчезнуть из ухода и алиментов почти без последствий.
Поэтому коммунисты должны защищать право на аборт не как индивидуалистический лозунг «каждая сама за себя», а как часть программы освобождения женщины от власти государства, капитала и семьи над ее телом. Нужны бесплатные и доступные аборты в государственной медицине, бесплатная контрацепция, нормальная сексуальная просветительская работа, запрет давления на женщин в консультациях, защита медицинской тайны и прекращение региональных запретительных кампаний.
Но рядом с этим должна стоять и другая часть программы: бесплатные ясли и детсады, оплачиваемый декрет, равный отпуск по уходу для отцов — не номинальный, защита беременных и родителей от увольнений, государственный алиментный фонд, доступное жилье, бесплатная медицина для матери и ребенка. Только тогда решение о беременности перестанет быть выбором между двумя формами несвободы.
Женщины во власти
Что же манифест «Новых людей» предлагает нам как ключевой способ решения проблем? Это представительство: больше женщин в парламентах, правительствах, советах при губернаторах — значит, женский голос будет услышан. На первый взгляд, это звучит справедливо: решения, затрагивающие женщин, не должны приниматься без женщин. Но на деле за этим скрывается главный либеральный обман.
Главный вопрос не в том, есть ли женщина во власти, а в том, интересы какого класса она представляет. Женщина-депутат от буржуазной партии не становится автоматически защитницей работниц. Женщина-министр может проводить оптимизацию больниц. Женщина-чиновница может закрывать роддома и детские сады. Женщина-предпринимательница может платить низкие зарплаты другим женщинам и увольнять беременных. Сам факт пола не отменяет классовой позиции.
Либеральная политика подменяет освобождение женщин их карьерным продвижением внутри существующей системы. Она говорит: пусть женщины тоже управляют. Только вот чем управляют, в чьих интересах и против кого? Если женщина получает место в аппарате, который обслуживает капитал, экономит на социальной сфере и подавляет низовую самоорганизацию, это не власть женщин, а женское лицо той же буржуазной власти.
Для трудящихся женщин важнее не абстрактное «больше женщин наверху», а собственная организация снизу: в профсоюзах, рабочих коллективах, родительских комитетах, движениях против насилия, за детсады, медицину, жилье и трудовые права. Женщина во власти может быть союзницей только тогда, когда она опирается на эту борьбу и выражает интересы трудящихся, а не использует женскую повестку как карьерную лестницу. Что мы сейчас и видим от парламентариев «Новых людей».
Патриотическая ловушка
В манифесте «Новых людей» женская повестка постоянно соединяется с образом «общего дома», страны, семьи и национального единства. Женщина представлена как та, на ком «держится Россия»: она рожает, воспитывает, лечит, учит, заботится, сохраняет дом, поддерживает близких. На первый взгляд, это звучит как признание ее роли. Но за этим признанием скрывается старая патриархальная логика: женщину снова не освобождают, а назначают ответственной за выживание семьи и государства.
Особенно опасна формула женщины как «тыла». В такой логике мужчина действует на внешнем фронте — будь то военном, политическом, производственном, — а женщина должна держать внутренний фронт: детей, дом, стариков, быт, эмоциональную устойчивость семьи. Ей говорят: ты сильная, ты справишься, на тебе все держится. Но это не освобождение, а романтизация перегрузки. Женщине не снимают с плеч неоплачиваемый труд, а благодарят ее за то, что она продолжает его нести.
Женщина не обязана быть бесплатной опорой ни семьи, ни государства, ни экономики. Когда власть говорит о «женской силе», она часто имеет в виду способность терпеть: терпеть низкие зарплаты, нехватку детсадов, отсутствие нормальной медицины, дороговизну жилья, уход за родственниками, одиночное материнство, тревогу за близких и постоянную работу без отдыха.
Патриотическая риторика стирает классовые противоречия. Она говорит: «Мы все один народ, один дом, одна страна». Но у работницы, которая тянет ребенка на одну зарплату, и у женщины из буржуазной элиты нет одного «общего дома». Одна считает деньги до зарплаты, другая рассуждает о семейных ценностях с позиции собственности, власти и защищенного быта. Поэтому за словами о единстве часто скрывается требование к трудящимся женщинам молча обслуживать чужую стабильность.
Женщина должна быть не тылом и не «сердцем дома», на которое можно свалить все, что не обеспечивает государство. Она должна быть свободным человеком и участницей классовой борьбы за зарплату, жилье, медицину, детсады, право на тело, защиту от насилия и общественную организацию ухода.
Поэтому мы отвергаем не саму ценность заботы, семьи или солидарности, а их превращение в обязанность женщины терпеть и компенсировать провалы капиталистического общества. Настоящая забота начинается не с патриотических благодарностей, а с того, что общество перестает держаться на женском бесплатном труде и женской жертвенности.
Что мы предлагаем
1. Равная оплата за равный труд
Полный запрет дискриминации в оплате, продвижении и найме. Открытая отчетность по зарплатам в крупных компаниях и государственных учреждениях. Ответственность работодателей за занижение оплаты женского труда.
2. Повышение зарплат в феминизированных отраслях
Резкое повышение зарплат в образовании, медицине, социальной работе, культуре, торговле, уходе и сфере обслуживания. Труд воспитательниц, медсестер, учительниц, санитарок, продавщиц и социальных работниц должен оплачиваться как общественно необходимый труд, а не как «женское призвание».
3. Сокращение рабочего дня без снижения зарплаты
Женщина не должна жить в режиме двойной смены: на работе и дома. Сокращение рабочего времени — необходимое условие для участия в политике, семье, отдыхе, образовании и общественной жизни.
4. Защита беременных и родителей от увольнений
Запрет увольнений беременных, родителей маленьких детей и работников, находящихся в отпуске по уходу. Ответственность работодателей за давление, принуждение к увольнению, отказ в повышении и скрытую дискриминацию.
5. Полностью оплачиваемый декрет и родительский отпуск
Декрет и отпуск по уходу должны обеспечивать нормальный уровень жизни, а не превращать рождение ребенка в обеднение. Отпуск по уходу должен быть доступен и матерям, и отцам, но с контролем реального распределения ухода, чтобы пособия не становились способом усиления финансовой власти мужчины в семье.
6. Бесплатные ясли, детские сады и продленки
Место в яслях и детском саду должно быть гарантировано каждому ребенку. Продленки, кружки, секции и школьное питание должны быть бесплатными и доступными, чтобы уход за детьми не был частной проблемой женщины.
7. Общественная система ухода
Уход за пожилыми, больными и людьми с инвалидностью должен быть организован общественно: патронаж, дневные центры, социальные службы, сиделки, реабилитация. Семья, и особенно женщина, не должна одна закрывать все провалы социальной системы.
8. Бесплатная медицина для женщин
Доступная гинекология, родовспоможение, онкоскрининг, контрацепция, аборты, ведение беременности, послеродовая помощь и психическая поддержка. Женская медицина должна быть в шаговой доступности, без унижения, очередей, давления и коммерческого вымогательства.
9. Безусловное право на аборт
Отмена всех региональных запретов и кампаний давления. Запрет «доабортного» морального шантажа. Аборт должен быть медицинской услугой, а не предметом государственной, церковной или демографической пропаганды.
10. Возможность родить без бедности
Право на аборт должно сочетаться с правом родить без страха нищеты. Для этого нужны жилье, работа, медицина, ясли, декретные выплаты, защита от увольнений и реальная помощь одиноким матерям.
11. Государственный алиментный фонд
Если отец не платит алименты, государство должно немедленно выплачивать деньги ребенку и матери, а затем взыскивать долг с неплательщика. Ребенок не должен зависеть от того, удастся ли женщине годами выбивать деньги через суды.
12. Защита от домашнего насилия
Закон против домашнего насилия, охранные предписания, кризисные центры, убежища, бесплатная юридическая помощь, экстренное жилье, защита детей и ответственность полиции за бездействие. Женщина должна иметь не только право уйти, но и материальную возможность уйти.
13. Доступное жилье
Муниципальное жилье, социальная аренда, приоритетное предоставление жилья матерям с детьми, женщинам, уходящим от насилия, и низкооплачиваемым работницам. Без жилья свобода женщины остается формальной.
14. Профсоюзная организация работниц
Работницы должны быть организованы на рабочих местах: против низких зарплат, переработок, сексуальных домогательств, давления на беременных, незаконных увольнений и плохих условий труда. Женский вопрос должен стать частью профсоюзной борьбы.
15. Контроль трудящихся над условиями труда
Работники и работницы должны контролировать графики, безопасность, переработки, больничные, декретные гарантии и оплату. Нельзя оставлять эти вопросы на усмотрение работодателя, для которого женщина всегда будет «издержкой».
16. Политическая организация трудящихся женщин
Женщины должны быть не аудиторией манифестов и не электоральным ресурсом буржуазных партий, а активной силой рабочего движения: в первичках, профсоюзах, комитетах жильцов, родительских объединениях, кампаниях за медицину, образование и жилье.
17. Борьба против реакционной идеологии
Против запретов абортов, культа «традиционной семьи», стигматизации одиноких матерей, оправдания насилия, сексизма на работе и патриотического образа женщины как вечного тыла. Женщина не обязана быть бесплатной опорой семьи, государства и капитала.
18. Связь женского освобождения с борьбой против капитализма
Женское угнетение нельзя уничтожить отдельными реформами, если сохраняется система, где трудящиеся зависят от работодателя, семья компенсирует развал социальной сферы, а женское тело становится объектом демографической политики. Поэтому борьба за освобождение женщин — часть борьбы рабочего класса за власть над трудом, бытом и всей общественной жизнью.