Несмотря на то, что столь пугающее слово — «санкции» — в дипломатических войнах используется и как метод запугивания, и как способ ослабления своего противника, большая часть россиян и сам российский режим не особо боятся его. Вводимые с момента аннексии Крыма в 2014 году и усилившиеся с началом СВО, санкции против России не смогли ни значительно ослабить, ни запугать российский правящий класс и путинскую верхушку. Западные санкции не только не выполнили своих прямых задач, но и привели к противоположному результату — ослаблению зависимости российского рынка от западных товаров и росту военной мощи России, по причине переориентации российского ВПК на сотрудничество с Ираном и покупку у него сборочных компонентов, а вкупе с этим — к относительному росту поддержки режима со стороны населения, ведь из этого противостояния Путин вышел «победителем» — словно Давид, одолевший Голиафа в лице «коллективного Запада».
Однако бочку даже самого сладкого мёда можно испортить всего одной ложкой дегтя. Попав под влияние западных санкций, Россия нисколько не избавилась от экономических проблем обусловленных её положением в системе мирового хозяйства. Многие товары, считающиеся обыденностью для российского рынка, производились и производятся не в России. Это касается всего, от предметов массового производства, что покрывают основные потребности среднего российского рабочего до штучного, наукоемкого оборудования на службе промышленности и обороны. «Отвернувшись» от Запада, Россия не столько стала полностью самостоятельной в экономическом плане, сколько «повернулась» на Восток — созданный санкциями «товарный вакуум» был заполнен продукцией преимущественно из Китая и стран БРИКС, а российские товары – нефть, газ и прочее сырьё – стали в больших объемах закупаться уже упомянутой КНР, Индией, странами Ближнего Востока и Латинской Америки, тем самым снизив до минимума пагубные экономические последствия изоляции России со стороны Запада. После начала СВО это стало основным фактором развития российско-китайских отношений, а также отношений со странами-членами БРИКС. Именно в этом русле успели трансформироваться внешние отношения России, в особенности российско-китайские отношения. Но время идёт и с ним в ногу идут и дипломатические, и экономические зигзаги руководств России и Китая.
С начала 2025 года успел произойти ряд качественных изменений в мировой политической сфере. Россия и Соединённые Штаты, которые, казалось бы, за долгие годы успели стать заклятыми врагами, на фоне прихода к власти Трампа начинают сближаться, намечать планы сотрудничества – политического, по урегулированию украинского конфликта, и экономического, в направлении совместной разработки редкоземельных металлов. И конечно же, это не могло не затронуть российско-китайских отношений, в которых и без того накопились определённые противоречия, так как КНР практически перманентно, с лета 2024 года, уменьшал объёмы закупаемой у России нефти. И хотя на регулярно проходящих между лидерами республик онлайн-конференциях постоянно заявляется, что отношения между РФ и КНР только крепнут, на деле становится ясно, что это далеко не так.
Трампистская администрация США, очевидно, пытается разделить двух своих оппонентов – Китай и Россию, и именно поэтому идёт на сближение с более слабой, особенно в экономическом значении, стороной. Вместе с тем, также очевидно, что российский режим не хочет расставаться со своим восточным партнёром, но при этом был бы очень даже не прочь нарастить экономическое сотрудничество с американским капиталом. Другими словами – пытается усидеть на двух стульях. В тоже время, Китай ведёт свою собственную игру, и, к сожалению правящего класса РФ, усидеть на двух стульях будет почти что невозможно, ведь Китай всё больше отдаляется от России. Но почему? Разве покупка российской нефти не выгодна самому Китаю? Зачем вообще рушить подобными действиями ставшие столь крепкими взаимоотношения с Россией? И что это значит для самой России? Давайте разбираться.
Развитие российско-китайского «партнёрства»
Столь схожие, не считая ряда незначительных отличий, российский и китайский капиталистические режимы уже давно находились в довольно тесных торговых отношениях, особенно с момента подписания в 2001-м году договора о «добрососедстве, дружбе и сотрудничестве». Ещё до введения самых первых «пост-крымских» санкций, Китай обогнал ФРГ и стал первым по величине товарооборота партнёром РФ — за 2010 год через российско-китайскую границу перетекло товаров на сумму 55,4 млрд. долларов, что больше показателя предшествующего года на 43,1%. Однако изменилась не только масса товарного потока, но и соотношение импорта и экспорта в нём. Если ещё до 2010-го года в торговых отношениях с Китаем Россия находилась на, в каком-то роде, лидирующих позициях, то с 2010 года ситуация изменилась: суммарная стоимость закупаемых у Китая товаров (импорт) обогнала стоимость продаваемых Китаю товаров (экспорт) — 29,6 млрд. и 25,8 млрд. долларов соответственно, сделав российское торговое сальдо с КНР, т. е. разницу между импортом и экспортом, отрицательным (на 3,7 млрд. долларов). В дальнейшем эта тенденция будет перманентно расти и укрепляться, как и лидерство Китая в торговых отношениях с Россией.
В марте 2014 года, когда на Совбезе ООН США предоставили свою резолюцию по взбудоражившей весь мир аннексии Крыма, Китай сделал «дипломатический кивок» в сторону России — воздержался при голосовании за резолюцию, тем самым показав, что не собирается изолировать Россию и будет продолжать сотрудничество с ней. Буквально через 2 месяца после этого, в мае 2014 года, Газпром и CNPC (Китайская Нефтегазовая Корпорация) заключили крупнейший в истории торговли газом контракт — договор на поставку 38 млрд. кубометров газа в год из РФ в КНР в течение 30 лет по газопроводу «Сила Сибири». Тогда же начали вводится первые антироссийские политические и экономические санкции: так, со стороны США и ЕС многие российские высокопоставленные чиновники и директора компаний были внесены в санкционные списки, что закрывало им въезд в страны-инициаторы санкций; были наложены санкции на крупнейшие российские компании — например, на нефтегазовую компанию «Роснефть», производителя газа «Новатэк», банк «Газпромбанк» и т. д. и т. п. В ответ РФ также ограничила экспорт в страны, установившие санкции для РФ. Хотя в период с 2014 по 2015 года санкции привели к резким, но краткосрочным потерям прибылей попавшими под санкции компаниями, они не смогли уменьшить популярность путинского режима, «сдержать» его и остановить набиравшую темпы региональную, и позже переросшую границы СНГ, империалистическую политику России. От санкций одни отрасли, особенно наукоёмкие, пострадали больше, чем другие, но в общем РФ смогла подстроится под санкционный режим, найти поставщиков «недостающих» импортных товаров и рынки сбыта для своих собственных ресурсов, хотя и не без потерь. В дальнейшем в этом ей помогло, с одной стороны, то, что далеко не все страны установили антироссийский санкционный режим, что торговля с США и ЕС продолжалась через «посредников», и, с другой стороны, то, что товарооборот с КНР ещё больше вырос, составив к концу 2021 года 17,9% в общем объёме торговли РФ в сравнении с 12,1% в 2015 году. Санкционная волна 2014-2015 годов, таким образом, была первым «толчком» РФ в сторону Китая.
Новой же вехой в развитии российско-китайских отношений стало начало СВО. Были введены новые антироссийские санкции со стороны ЕС и США, причём задачей их было, теперь, ограничение промышленного и экономического потенциала РФ. Был запрещен въезд в страны-инициаторы санкций практически всем российским чиновникам, главам компаний, известным деятелям культуры на службе у режима и т.д., банковский сектор «закрылся» для крупных российских банков, экспорт из России серьёзно ограничен — запретили вывозить угольные продукты, руды, нефть и производные от неё, а также множество различного сырья — например, древесину. Импорт в РФ также претерпел ограничения — запретили ввозить электронику, полупроводники, товары, связанные с авиацией, ракетостроением, а также различные средства производства.
Необходимо отметить, что несмотря на жесточайшие санкции, фактически, РФ продавала свои ресурсы. Даже если забыть про факт того, что российская нефть продолжает вывозится в страны Евросоюза через третьи страны, благодаря смешению её с не-российской и продажи получившейся смеси, значительной статьей дохода российской экономики всегда являлся газ, поставляемый в Европу. Введение санкций против РФ не помешало странам ЕС ежедневно использовать российский газ, который ещё до войны составлял 40% всего газа, потребляемого Европой, а в отдельных странах, вроде Германии, вообще достигал показателей 60%. По трубопроводам, проходящим прямо по территории Украины, где уже почти 3 года ведутся сражения с применением новейших и смертоносных орудий и проливаются реки крови, газ не переставал перетекать ни на минуту. Война войною, а газ-то нужен! Этот факт является неопровержимым доказательством того, что никакие заявления и принципы политиков не имеют значения, пока международные отношения формируются прибылью, рентабельностью. Однако, совсем недавно ситуация кардинально изменилась. 1 января президент Зеленский прекратил транзит российского газа через трубопровод «Дружба» в Европу, что уже привело к энергетическому кризису в Приднестровье, оказавшемся без газа и, соответственно, отопления, а также к возмущению значительной части европейских политиков, зависящих от поставок газа из России, в том числе премьера Словакии Фицо, публично заявившего о критических последствий такого решения. Режим Зеленского собственноручно приближает собственное падение, принимая такие меры, которые отталкивают от него господ из ЕС, поддерживающих его как политически, так и военно. Вместе с тем, это решение может сказаться негативно не только на статусе киевского режима, который и так находится в состоянии упадка, но и на состоянии российской экономики.
Суть в том, что РФ не могла, после начала СВО, сохранить те же объемы экспорта энергоресурсов за счёт европейского рынка, а ведь РФ необходим не только экспорт товаров, но и импорт товаров, которые Россия сама не производит. Именно поэтому с началом новой санкционной волны сближение России и Китая стало происходить на качественно ином уровне. К концу 2021 года экспорт из Китая в РФ составлял 68 млрд. долларов, но уже через полгода, т.е. после начала СВО, общий товарооборот между странами вырос на почти 30% и составил 80,7 млрд. долларов. К середине 2023 года этот показатель вырастет до 93,8 млрд. долларов, что означает рост товарооборота между КНР и РФ на 85% с середины 2021 года. Если же верить заявлению Си Цзиньпина, то двусторонний товарооборот к концу 2023 года составил более 240 млрд. долларов! К 2024-му году китайские товары составили порядка 40% всего российского импортного рынка — практически каждый второй импортный товар, который россиянин мог найти «на прилавках магазинов», был произведён в Китае — от ноутбуков до станков. Уже в 2023 году, по сравнению с 2022, импорт китайских автомобилей в Россию вырос на 258%. Вся бытовая техника, цифровые товары, фармакология, агросектор, вся имеющаяся промышленность — перешла на «китайские рельсы» и теперь зависит от китайских запчастей или сырья, не наличествующих в России. Таким образом, даже та часть рынка, которую Россия «тянет» самостоятельно, без импорта, зависима от заграничных товаров — например, производство продовольствия, которое невозможно без агротехники и технологий, преимущественно закупаемых у Китая.
Хотя экспорт китайских товаров невероятно возрос, экспорт китайских капиталов, непосредственно характеризующий установление империалистического господства центра накопления капитала, из которого экспортируются производства, над периферией, куда экспортируются капиталы, вырос незначительно. Связанно это, с одной стороны, с тем, что у Китая имеются более выгодные заграничные рынки рабочей силы – Африка и Латинская Америка, где трудовой ресурс более «рентабелен» — заработные платы там меньше, чем в России, а трудовые законодательства более «свободные» и позволяют прибегать к сверхэксплуатации рабочих, нарушению норм безопасности и экологии. С другой же стороны, Китай не пошёл на масштабный экспорт капиталов и инвестиции в РФ потому, что боялся санкционных последствий со стороны США и ЕС, которые как были, так и остаются основными импортерами его товаров. Дружба народов и стратегическое взаимодействие партнёров конечно важны, в фантазиях буржуазных филистеров по обе стороны границы, но именно рентабельность в конечном счете определяет характер всяких международных отношений, в том числе и российско-китайской «дружбы».
Таким образом, мы приходим к выводу, что Россия смогла избежать последствий от западных санкций, направленных против её экономики, не благодаря магическому «импортозамещению», а за счёт переориентации собственного рынка на страны Азии, Латинской Америки и Африки. Это — основная причина, хотя бы относительной, но стабильности российской экономики и режима. Значительную роль в этом процессе сыграл Китай, который, сейчас, является лидером по импорту товаров в РФ, во многих областях. Экономики РФ и КНР, на данный момент, достаточно сильны и устойчивы, в отличие от экономик США и стран ЕС. Можно было бы, наверное, говорить о «точке стабильности», которую удалось нащупать РФ, и забыть теперь навсегда о печальных перспективах российской экономики, но стоит всегда помнить – периоды уверенности и стабильности, рано или поздно, оборачиваются периодами спада и кризисности.
Новый виток и «неожиданный» разворот
За прошедшее с начала 2022 года время, Китай стал не просто главным торговым партнёром РФ, но и в каком-то смысле — незаменимым партнёром. Да, переориентировав свою торговую политику на страны Востока, Россия избежала международной изоляции и поставила себя в намного более независимое от западных экономик положение. Однако, это никак структурно не изменило самой экономики РФ — на место большей части западных товаров встали товары стран БРИКС и преимущественно китайские, хотя некоторые отрасли, например, авиастроение, «заместить» так и не удалось. Казалось бы, проблема решена, но это не так. Нужно понимать, что Китай увеличил поставки своих товаров в Россию не из-за доброжелательности к россиянам и уж точно не из-за «крепкой дружбы» господ Путина и Си Цзиньпина, а исходя из холодной логики капиталистического рынка и желания нажиться на российских ресурсах в сложный для экономики страны период, чему международная конъюнктура лишь способствовала. И это не просто догадки, а логические выводы из анализа развития объективных, материальных отношений двух стран.
Мы уже сказали о том, как изменился импорт из КНР в РФ. Однако, изменения претерпел и импорт товаров в КНР из РФ. Россия также нарастила экспорт своих товаров в Китай — уже в 2022 году Россия стала первым по продажам нефти партнёром Китая, сместив Саудовскую Аравию на второе место. Это означает, что Россия поставляла в Китай преимущественно сырье, а Китай в РФ — преимущественно высокотехнологичные и трудные в производстве товары. Ещё до начала СВО наблюдался печальный для России тренд — в экспортном потоке из РФ в Китаем перманентно, из года в год росла доля сырья и уменьшалась доля промышленных и других несырьевых товаров. Если до санкций можно было говорить о небольших поставках тракторов, комбайнов из РФ в КНР, то после — не приходится. Нефть и газ составляют более 90% всего экспорта в Китай и становятся практически единственными товарами, которые Китай закупает у России — не считая, разве что, металлов, угля и древесины. Это — основная черта, характеризующая типовое отношение центра накопления капитала к периферии. Определённо нельзя говорить, что это делает РФ во всех смыслах зависимой от Китая, его периферией, но эта черта определенно говорит об одном – партнёры не равны.
Можно возразить, что равенство партнеров — это совершенно не обязательное условие для заключения выгодной сделки, ведь пока подобные торговые отношения являются условием политической стабильности и благосостояния рабочего класса РФ, почему бы не участвовать? Если бы всё было столь однозначно! В начале статьи мы уже упоминали о том, что российско-китайские отношения претерпевают значительные изменения, особенно в последнее время. Уже в прошлом году Китай стал систематически уменьшать количество покупаемой у РФ нефти, хоть её объёмы в абсолютном значении и оставались значительными – только в июле количество закупаемой нефти уменьшилось на 14% от прошлых месяцев, а в сравнении с тем же июлем 2023 года упало на 7%. Многие как китайские, так и российские экономисты утверждают, и верно, что причиной тому послужило постепенное снижение заинтересованности китайских компаний в нефти как таковой. Это, в свою очередь, напрямую связано с непрекращающимся падением темпов экономического роста Китая, то есть с постепенным углублением кризиса перепроизводства как в национальных рамках Китая, так и по всему миру. Закупать стали меньше не только у России – то же самое случилось и с Саудовской Аравией, Ираком, Малайзией. В начале 2025 года на эту тенденцию наложился дополнительный фактор: 10 января США ввели новый пакет санкций против российского нефтяного экспорта, а если конкретнее – против «теневых» танкеров, не принадлежащих РФ напрямую, но перевозящих российскую нефть. Результатом стало то, что в январе 2025 года танкеры, которые уже находились в портах Китая и Индии, отказывались разгружать – у берегов КНР, например, до сих пор стоят танкеры, суммарно загруженные 4 млн. баррелей нефти. Также выросли и издержки на перевозку нефти – вчетверо, всего за неделю после введения санкций! А это значит, что найти не-подсанкционных перевозчиков, готовых перевозить «запрещенную» российскую нефть, под страхом самим попасть под вторичные санкции и тем самым рискуя отрезать себя от мирового рынка, теперь намного тяжелее, да и затратнее. Сейчас Индия уже почти полностью отказалась от российской нефти, и обратилась к своим старым-добрым поставщикам с Ближнего Востока и Африки. В случае с Китаем всё схоже – дорогой друг России на данный момент не собирается заключать новые торговые договоры, ориентировочно – вплоть до конца марта этого года, но вполне вероятно – что намного дольше. Последствия для России будут печальными, хоть и не смертельными – российская нефть, скорее всего, сможет найти и потребителей, и перевозчиков, однако связанные с этим огромные дополнительные затраты точно не пойдут на пользу российской экономике. Эта ситуация – вторая сторона сырьевой ориентированности экономики. Как и говорилось ранее – за счет того, что нефть и газ нужны всем – попав под санкции одной части мирового рынка, ты можешь переориентироваться на другую его часть, сохранив прибыли практически без потерь. Но с другой стороны – твоя экономика буквально «привязывается» к международному уровню спроса и цен на нефть. В начале нулевых это стало спасительным якорем российских олигархов и режима – сейчас это постепенно расшатывает стабильность российской экономики.
«Похолодание», однако, коснулось не только нефтегазовой торговли между РФ и КНР, но и в целом финансового сектора. Если говорить о банковских контрактах и переводах – уже с июля прошлого года китайские банки перестали рассматривать не только какие-либо платёжные документы, напрямую связанные с российскими банками, но и документы, в которых просто указаны российские имена или использована кириллица – российским компаниям приходится искать третьи лица для совершения операций с китайскими банками. Несмотря на заявления о дружбе, Пекин однозначно не собирается нарушать санкции, вводимые со стороны США и ЕС – его основных торговых партнёров. Тем не менее, ситуация с американскими санкциями явилась лишь добавочным фактором отказа Китая от российской нефти.
Зачем тогда нужно было всё это, эта «дружба», эти наращивания торговых отношений, закупок нефти? Всё очень просто – Россия попала в такое положение, в котором без полной переориентации на Китай и Индию она не смогла бы сохранить прежние прибыли, остаться стабильной и даже экономически выиграть от санкций. Но такие победы неизбежно несут свои последствия. Поскольку Индия и в особенности Китай стали единственными, кто может в таких количествах закупать российскую нефть, они воспользовались ситуацией и, благодаря огромным скидкам, по дешевке скупили огромное количество нефти — отсюда экономический рост и положительное сальдо России в торговле с КНР, которое имело место быть в начале СВО. Теперь же, когда все их нужды покрыты сполна, а российской нефти осталось с запасом, смысла продолжать такие массированные закупки нет. Теперь, Китай сворачивает закупки нефти у России, и, потенциально, готовится начать новую игру на мировом рынке, которая еще больше ослабит Россию и еще больше завяжет европейский рынок на китайской экономике – он собирается продавать накопленную российскую нефть в Европу по ценам ещё меньшим, чем те, по которым закупал её он, что, в совокупности с прекращением покупок этой самой нефти у РФ, заставит Россию ещё больше снижать цены на свою нефть, чтобы хоть как-то конкурировать. Друзья так, конечно, не поступают, однако Россия и Китай – не друзья, а скорее два бандита, которые временно объединились против третьего, более богатого, однако в случае чего – перегрызут и друг-друга. Это – логика империализма, предполагающая исключительно временный и противоречивый характер всяких союзов капиталистических государств.
Избушка на курьих ножках
Отвечая на вопрос, фигурирующий в заголовке этой статьи – нет, Китай и Россия далеко не «друзья», и тем более – не на века. Будущее российско-китайских отношений таково – Китай получил всё, что он хотел получить от России, и теперь он значительно сократит, если не вовсе прекратит покупки российских товаров, как и Индия и другие страны БРИКС. Здесь – отражение того факта, что в рамках мировой конкуренции для этих держав малоинтересны особенности режимов с которыми они имеют дело на базе прагматических соображений. Но если какой-то игрок попадает в затруднительную ситуацию, то за помощь в выходе из нее ему будет предъявлен солидный счет. И это – плохое знамение для российского правящего класса.
Нужно понимать, что экономическая стабильность России, её сила, в сжатом и косвенном виде «содержится» в значениях сальдо торговых отношений с другими странами.. На самом деле – экономика России процветает, когда продается много нефти и газа, и угасает, когда продается мало – и, к сожалению, перспективы развития международного рынка на ближайшие года не сулят ничего хорошего для России в этом плане. На данный момент, мировой спрос на нефть сокращается и сокращается, а цена за баррель, благодаря агрессивной политике Трампа и введенным пошлинам, успела упасть на 2% с начала 2025 года – всего за месяц! – снизившись до значения 74$. Может показаться, что это всего лишь цифры, но в будущем это довольно сильно скажется на российской экономике. Пока Россия капиталистическая, она будет зависима от всех международных колебаний рынка, хочется этого господам из Кремля или нет. Взяв «тогда”, обойдя санкции Запада поворотом на Восток, режим лишь отнял у себя «потом» – переориентировка на восточный рынок лишь отсрочила неизбежное. «Величие» режима обернётся его «ничтожеством», падением, слабостью — в этом вся диалектика происходящих на наших глазах объективных процессов, которым суждено раскрыться в полной мере в ближайшем будущем. РФ уже сейчас переживает «ползучий» кризис — что признает даже ЦБ, делая мрачные прогнозы развития российской экономики на следующий год. Беспрецедентное подорожание недвижимости, огромный рост процентных ставок по кредитам, цен на товары ежедневного потребления для большинства россиян – это лишь начало.
Подобная ситуация не удивительна для реалий капитализма. Он сам, по своей природе, не способен избежать кризисов и падений – это его совершенно нормальное состояние. Однако то, что мы наблюдаем сейчас – это не его «циклический» кризис, а органический, исторический кризис капитализма как такового, не способного более вести общество вперед, и потому – изжившего себя. И пока «слуги народа» из Кремля будут раз за разом повторять мантру о том, что «всё происходящее идёт на пользу России и её экономике», на самом деле всё будет становится всё хуже и хуже, но платить по счетам будут не они, а рабочий класс. Лишь коренное изменение общественных отношений, построение социалистического общества, может гарантировать нам, большинству всего населения и России, и всего земного шара, настоящую стабильность, рост и процветание, не зависящие от цен на «чёрное золото».