Американо-израильская война против Ирана и последующее закрытие Ормузского пролива привели к кризису в мировой экономике и еще ярче обнажили противоречия между империализмом США и его российским и китайским конкурентами.
Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 7 апреля 2026 г.
Закрытие пролива и угроза другим торговым маршрутам, таким как находящиеся неподалеку Красное море и Суэцкий канал, имеют серьезные последствия для мировой экономики, которая и без того находилась на грани краха. Поскольку для любого промышленного производства необходима энергия, шок нефтегазовых рынков, вызванный империалистической бойней, угрожает ввергнуть весь мир в глубокий экономический спад.
«Важнейший в мире водный торговый путь для энергоносителей»
Ормузский пролив — это коридор длиной 103 мили, сужающийся до 21 морской мили. Иран контролирует более 250 миль северного побережья вокруг самой узкой точки пролива и 300 миль побережья в Оманском заливе, который непосредственно переходит в Ормузский пролив из Аравийского моря.
Этот морской путь является незаменимым узлом мировой торговли. До войны через эту артерию, которую Financial Times назвала «важнейшим в мире водным путем для энергетических рынков», проходило 20 миллионов баррелей нефти в день. Помимо пятой части мировой нефти и газа, через него ежедневно проходила треть всех удобрений и бесчисленное количество других товаров.
Военные аналитики прозвали пролив «испытанием». Любое судно, проходящее через него, окажется во власти иранских ракет, дронов, торпед, подводных лодок и мин. Чтобы нейтрализовать эту угрозу, вторгшиеся силы должны будут не только захватить всю береговую линию, но и удержать ее, противостоя армии и населению, которые будут яростно сопротивляться захватчикам.
Премии за риск лондонских компаний по страхованию морских перевозок подскочили в пять раз, что делает проход не только потенциально смертельным, но, что еще важнее для судовладельцев, непомерно дорогим. На самом деле Иран не «закрыл» пролив. Отдельные суда из стран, не участвующих в атаках на Иран, пропускаются, а корабли, связанные с империалистическими агрессорами, просто не могут позволить себе страховку. Мяч на стороне империалистов.
Нефтяной кризис
Иран не только препятствует вывозу из Персидского залива неиранского ископаемого топлива, но и наносит удары по производственным объектам в Саудовской Аравии, Катаре, Бахрейне, Ираке, Кувейте и ОАЭ, которые являются соучастниками войны. Одним словом, Иран преуспел не только в дестабилизации мирового энергетического рынка, но и в уничтожении производственных и экспортных мощностей стран Персидского залива.
Как минимум три крупных производителя энергоресурсов в Персидском заливе объявили форс-мажор — положение в договорах, позволяющее одной из сторон приостановить выполнение своих обязательств в связи с неконтролируемыми ею обстоятельствами. Как сообщило Bloomberg News: «Потребовались всего несколько дней, чтобы война с Ираном парализовала работу нефтяных месторождений, нефтеперерабатывающих заводов и газовых предприятий по всему Персидскому заливу, но на восстановление их полного потенциала могут уйти годы, поскольку конфликт затягивается».
Международное энергетическое агентство (МЭА) объявило это «крупнейшим сбоем поставок в истории мирового нефтяного рынка», превосходящим по масштабам нефтяные кризисы 1973 и 1979 годов вместе взятые. Кризис 1973 года способствовал росту цен на нефть на 300% выше докризисного уровня. В то время поставки из стран Персидского залива сократились менее чем на 10% от мирового объема. Сегодня эти цифры достигают 20%. Цена на нефть марки Brent подскочила примерно на 60% за первые четыре недели войны. Она будет расти еще выше по мере затягивания конфликта.
Пытаясь сдержать рыночную истерию, МЭА — в состав которого входят США — обязалось пустить в оборот 400 миллионов баррелей из стратегических резервов своих стран-участниц. Это крупнейшее в истории использование резервов, более чем вдвое превышающее рекорд 2022 года в начале империалистической прокси-войны на Украине.
Но как бы значимо это ни звучало, эти резервы не смогут перекрыть дефицит. Существуют технические ограничения на то, как быстро эта нефть может быть поставлена на рынок. Кроме того, 400 миллионов баррелей составляют менее чем трехнедельный объем того, что обычно проходит через пролив.
Американские империалисты развязали эту войну отчасти для того, чтобы ослабить Китай, отрезав его от иранской энергии. Но их маневр сработал против них. Несмотря на то, что до войны Китай потреблял 90% всего иранского нефтяного экспорта, он справляется с трудностями. Китайский правящий класс, предвидя нападения американских империалистов на Венесуэлу и Иран, накопил запасы нефти, чтобы дополнить свои внутренние разнообразные источники энергии. В то же время большинство судов, которым Иран разрешил пройти через Ормузский пролив, — это суда, перевозящие миллионы баррелей нефти в Китай.
Американские империалисты не только не смогли ослабить Китай, но и укрепили Россию. Дефицит на мировом рынке вынудил США отменить санкции в отношении российской нефти. Теперь Россия может экспортировать нефть по рыночной цене, что означает существенную прибыль, оцениваемую в дополнительные 150 миллионов долларов в день. В результате Financial Times назвала Россию «главным победителем конфликта на Ближнем Востоке».
Отчаянно пытаясь удержать цены, США даже сняли санкции с иранской нефти. На протяжении десятилетий американские империалисты использовали экономические ограничения, чтобы запугать любое правительство, которое не подчинялось их воле. Снятие санкций с России и Ирана является явным признанием все большей и большей слабости американского империализма по сравнению с Китаем и Россией.
Миллионы под угрозой голода
Энергия — важнейший товар для функционирования производства и торговли. Когда ее цена взлетает, цены на все другие товары и услуги тоже растут. Но это не единственный товар, поставки которого затруднены из-за закрытия пролива.
До войны через этот ключевой водный путь проходила треть мировых поставок азотных и фосфатных удобрений. Снижение поставок удобрений на 30% означает, что фермеры будут вынуждены сеять меньше культур при более высоких затратах. Как и рынок нефти, мировой рынок удобрений также тесно интегрирован. Когда цена на удобрения подскакивает в одной части мира, это затрагивает даже тех, кто закупает удобрения, произведенные за пределами Ближнего Востока.
Как заявляет Всемирная продовольственная программа (орган по продовольственной помощи в системе ООН — прим. пер.):
«Первые последствия кризиса на Ближнем Востоке напоминают ситуацию, наблюдавшуюся в начале войны на Украине в 2022 году, когда сбои в поставках привели к резкому росту цен на продукты питания».
«Если кризис продлится, в этом году с острой проблемой нехватки продуктов питания могут столкнуться еще около 45 миллионов человек…».
Затраты неизбежно лягут на плечи рабочего класса, который почувствует их на кассе в продуктовом магазине. Всемирная продовольственная программа оценивает: «Прогнозируется, что еще 45 миллионов человек окажутся в состоянии острого голода из-за роста цен на продовольствие, нефть и транспортные расходы, в результате чего общее число голодающих в мире превысит текущий рекордный уровень в 319 миллионов человек».
Пузырь ИИ
ИИ — еще один сектор мировой экономики, который подрывается войной. Страны Персидского залива производят десятую часть мирового объема алюминия и около половины мировых запасов гелия, серы и брома — ключевых компонентов для производства микросхем.
Надвигается кризис в сфере ИИ, усугубляемый растущими затратами на производство и энергоснабжение дата-центров. Посмотрите на Южную Корею, которая импортирует около 70% энергоресурсов из стран Персидского залива. Их фондовый рынок пережил крупнейший обвал с 2008 года, потеряв 500 миллиардов долларов рыночной стоимости в первую неделю войны. Производители полупроводниковых чипов Samsung и SK Hynix, основные поставщики Nvidia, занимали 40% всего рынка. Стоимость акций обоих упала более чем на 20%.
Тайвань, где компания Taiwan Semiconductor Manufacturing Company производит 60% всех полупроводников и 90% самых передовых чипов, находится в аналогичном положении. Нехватка энергии угрожает срывом производства. По мнению аналитиков из Фонда Карнеги за международный мир, «бум ИИ поднял цены на чипы до исторических максимумов», что привело к «дефициту в отрасли еще до остановки движения через Ормузский пролив».
Страны Персидского залива стали центром глобальной инфраструктуры ИИ: дешевая энергия и земля делают их идеальными для дата-центров. За последние годы в Саудовской Аравии построили 61 центр, в ОАЭ — 57.
По мере затягивания войны они будут вынуждены сократить инвестиции, связанные с ИИ, как внутри страны, так и за рубежом. В прошлом году во время визита Трампа страны Персидского залива пообещали инвестировать 3 триллиона долларов в американские технологические и энергетические компании. Уже через неделю после начала войны представитель одного из государств Персидского залива заявил Reuters, что «три из четырех крупнейших экономик Персидского залива пересматривают свои текущие и будущие инвестиции». В условиях, когда китайские капиталисты стремительно вырываются вперед в глобальной гонке ИИ, потрясение такого масштаба может вызвать разрушительный кризис на американском рынке.
Американо-израильская война против Ирана — это случайность, отражающая неизбежность краха мирового порядка, возглавляемого США. Китайский и российский империализм выйдут из этого конфликта более сильными, чем прежде, поскольку страны, когда-то зависимые от американского империализма, будут искать новые военные союзы и торговые соглашения.
Трамп и американский империализм проиграют эту войну, но больше всех проиграет рабочий класс, который будет вынужден расплачиваться за нарастающий кризис. Единственное решение проблемы войны и анархии, присущих капитализму, — это объединение рабочих всего мира и взятие экономики под их контроль в рамках рационального социалистического планирования.