Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 16 июля 2025 г.
Трамп присматривается к Гренландии, а Путин укрепляет базу России на архипелаге Шпицберген и одновременно начинает новые совместные проекты с Китаем в Арктическом регионе. Ведущие империалистические державы мира соревнуются за укрепление своих позиций в Арктике, оттесняя более слабые страны. Глобальное потепление привело к таянию ледяного покрова Северного полюса, и началась борьба за Арктику.
Арктика издавна является регионом военно-стратегического значения. Во время холодной войны и США, и Советский Союз рассматривали ее как ключевое поле боя, поскольку через Арктику пролегает самый короткий путь полета для потенциальных ракет между территориями США и России.
Сейчас, когда растет напряженность между империалистическими державами и глобальное потепление открывает новые выгодные возможности для торговли и добычи, интересы основных империалистических держав в Арктике достигают более высокого уровня, чем когда-либо прежде. Как заявил BBC в мае Лейф Терье Ауневик, мэр Лонгйира на Шпицбергене, «я думаю, что мир охватил арктический FOMO [страх упустить]».
С 1979 года Арктика нагревается почти в четыре раза быстрее, чем остальная часть земного шара. Ученые прогнозируют, что к лету 2050 года, или даже к 2035 году, Северный Ледовитый океан может полностью освободиться ото льда. По мере увеличения продолжительности периодов таяния глобальное потепление ускоряется, поскольку более темные участки с более тонкими слоями льда и открытой морской водой поглощают больше солнечного света, удерживая тепло в атмосфере.
Для обычных людей это будет означать катастрофу: повышение уровня моря затопит прибрежные города и в конечном итоге погрузит под воду целые островные государства. Катастрофические погодные явления станут более частыми, а целые экосистемы окажутся под угрозой.
Но для капиталистов свободные ото льда воды Арктики, исчезновение зон вечной мерзлоты и таяние ледников означают совсем другое. Перспектива доступа к редкоземельным минералам, неразработанным месторождениям нефти и газа и новым рыболовным районам означает, что на всем этом можно заработать деньги. Новые судоходные маршруты в свободных ото льда водах являются особенно привлекательной перспективой для монополий в сфере грузовых перевозок.
Отсюда интерес Трампа к Гренландии, которая располагает 25 из 34 видов важнейших сырьевых материалов. Отсюда же и растущая напряженность в полярном регионе.
В 2021 году армия США анонсировала новую арктическую стратегию под названием «Восстановление господства в Арктике», в которой утверждается, что США должны «организоваться, чтобы победить в Арктике», что этот регион является «ареной конкуренции, направлением для атаки в случае конфликта, жизненно важной областью, содержащей много… природных ресурсов, и плацдармом для проявления глобальной силы».
Подобные заявления делали не только такие крупные игроки, как Китай и Россия, но и арктические страны, такие как Норвегия и Канада. Канада заявила в 2019 году, что «Арктический регион имеет критическое значение для национальной безопасности и обороны Канады», и пообещала принять меры для «увеличения своего присутствия в Арктике и на Севере в целях поддержания региональной безопасности». В 2025 году они объявили о своей цели обеспечить «почти постоянное военное присутствие в регионе».
В 2020 году Министерство обороны Норвегии заявило, что «если Норвегия не будет иметь постоянного присутствия на Севере, это может открыть возможности для союзников или других стран… Такое развитие событий может иметь негативные последствия для стабильности, и Норвегия может потерять влияние на безопасность в своем собственном регионе».
За последние десять лет количество военных учений в Арктике значительно увеличилось. С 2015 по 2020 год НАТО удвоило свою военную активность в Арктике. В то же время Россия разместила не менее 81% своего ядерного вооружения на Северном флоте.
В прошлом, несмотря на военную напряженность, у каждой страны, присутствующей в Арктике, все же было достаточно пространства для создания собственной сферы влияния — даже у таких слабых стран, как Норвегия и Дания. После распада Советского Союза Арктика казалась почти бесконфликтной зоной. Ученые называли это «арктической исключительностью», предполагая, что Арктика всегда будет областью, где все страны смогут уживаться друг с другом. В регионе существовал высокий уровень международного сотрудничества между учеными и политиками; русские были приняты, пока не воспринимались как угроза, как и китайцы. На самом деле это было связано с тем, что в то время США были единственной доминирующей сверхдержавой, и никто не был достаточно силен, чтобы бросить им вызов.
Когда Россия и Китай начали угрожать гегемонии США, такие страны, как Норвегия, Канада и Дания, стали надеяться, что смогут по-прежнему защищать свои интересы в Арктике благодаря союзу с США. Но Трамп дал понять, что США больше не являются тем союзником и другом, что в прошлом.
Таким образом, период «арктической исключительности» подошел к концу. Открывающиеся возможности в Арктике делают ее важной ареной борьбы между сильнейшими империалистическими державами, в то время как более слабые страны пытаются — и безуспешно — догнать их.
Россия: главная арктическая сверхдержава
В арктической гонке Россия значительно опережает других. Отчасти это связано с географией. 20% территории России лежит за полярным кругом. Около 53% арктического побережья принадлежит России, и около 50% населения Арктики проживает в Российской Федерации.
Но Россия также имеет в Арктике сильное военное присутствие, которое существует со времен Советского Союза и которое значительно расширилось за последнее десятилетие. Россия имеет один из крупнейших подводных флотов, включая 16 атомных подводных лодок с баллистическими ракетами. Россия также является единственной страной, которая строит и эксплуатирует атомные ледоколы, и владеет по крайней мере восемью из них. Это дает России большое преимущество, поскольку такие суда могут пробиваться через более толстые слои льда, чем дизельные ледоколы. Кроме того, они более надежны в холодных условиях и могут работать в течение многих лет без дозаправки.
Северный флот, базирующийся на Кольском полуострове к востоку от северной Скандинавии, в Мурманской области, является крупнейшим и самым мощным флотом России. Хотя ВМС США являются самыми мощными в мире с точки зрения тоннажа, технологической продвинутости и глобального охвата, они не базируются в полярном регионе. В феврале журнал Popular Mechanics опубликовал статью под названием «Россия полностью превосходит ВМС США в Арктике. Это реальная угроза для Америки».
В статье отмечается, что в то время как Россия эксплуатирует около 40 ледоколов, у США есть только один, которому 49 лет. И хотя Трамп объявил о планах построить «сорок больших ледоколов для береговой охраны. Больших», это легче сказать, чем сделать. На самом деле США с трудом достраивают первые три ледокола, а в стране наблюдается продолжительный дефицит такого типа судов и кризис в судостроительной промышленности в целом.
Очевидно, что угрозы аннексировать Канаду и Гренландию были озвучены с целью продемонстрировать амбиции США в Арктике. Но в конечном итоге это должно подкрепляться реальной способностью Америки защищать свои интересы.
В Европе ситуация еще более плачевная. Здесь военно-морские силы второстепенных империалистических держав не идут ни в какое сравнение с военно-морскими силами США, Китая и России — то же самое касается и их военного потенциала в целом.
Колин Уолл, научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне, признал, что «в настоящее время военный баланс сил в Арктике сильно смещен в сторону России». Западные военные эксперты подсчитали, что странам НАТО в Арктике потребуется не менее десяти лет инвестиций в военную сферу, чтобы догнать Россию по потенциалу в этом регионе.
Но даже это — невероятно оптимистичный прогноз. Уже в 2022 году количество российских военных баз за Полярным кругом превысило количество всех баз НАТО примерно на треть. Это неудивительно, учитывая, что Россия уже давно инвестирует в свои военные мощности как в этом регионе, так и за его пределами. С 2005 года Россия вновь открыла десятки арктических военных баз советской эпохи, модернизировала свой флот и разработала новые гиперзвуковые ракеты, способные обходить американские системы защиты.
И речь идет не только о военном потенциале. Россия развивает свои проекты СПГ (сжиженный природный газ — прим. пер.) в Арктике, строя новые объекты на Гыданском полуострове на сибирском побережье Карского моря, которые после завершения строительства могут обеспечить 9% мирового производства сжиженного природного газа. Россия инвестировала в порты, инфраструктуру и суда для развития и защиты Северного морского пути. Все это вызвало большую тревогу у других стран в Арктике.
Когда разразилась война на Украине, Запад использовал этот конфликт как повод для разрыва отношений с Россией, чтобы попытаться изолировать и ослабить ее. В марте 2022 года семь из восьми членов Арктического совета — Швеция, Канада, Норвегия, Финляндия, Исландия, Дания и США — решили бойкотировать будущие заседания совета, фактически закрыв его на несколько месяцев. Это произошло в период председательства России в совете. Позже они попытались возобновить его работу под председательством Норвегии, без участия России. За этим последовало вступление Финляндии и Швеции в НАТО, что означало, что все страны совета, кроме России, теперь входили в альянс.
Но это не остановило Россию, которая продолжала наращивать свои силы в регионе. Фактически последние годы только подтолкнули Россию к тому, чтобы все больше и больше концентрировать свои силы в Арктике. После начала войны на Украине использование Черного моря стало слишком рискованным для российского флота, и с 2022 года Турция запретила российским военным кораблям входить в Черное море, еще больше ограничив возможности России использовать свой Черноморский флот. После вступления Швеции и Финляндии в НАТО Балтийское море также стало гораздо менее надежным экономическим и военным маршрутом для России. Поэтому для России было естественным шагом сосредоточить свои силы в ледяном Баренцевом море.
Вместо того чтобы изолировать Россию и ослабить ее стремление к контролю над регионом, страны НАТО, наоборот, подтолкнули Россию не только к укреплению своих сил в Арктике, но и к сближению с Китаем, что, в свою очередь, открыло Арктику для проникновения Китая в гораздо большей степени, чем раньше.
Альянс между Россией и Китаем
В течение последнего десятилетия Китай постепенно усиливал свое присутствие в полярном регионе. В 2013 году страна получила статус наблюдателя в Арктическом совете и создала исследовательские центры на Шпицбергене, в Исландии и в городе Кируна на севере Швеции. В 2018 году Китай повысил ставки, опубликовав документ с изложением своей стратегии в отношении Арктики, в котором он определил себя как «приарктическое государство» и провозгласил своей целью построить «полярный шелковый путь» для арктических морских маршрутов.
В 2024 году Китай отправил свои первые три ледокола в арктические воды и объявил о планах отправить также пилотируемый подводный аппарат на дно Арктического моря, что сделает его второй страной, достигшей этого после России.
Более тесные связи с Россией позволили Китаю гораздо быстрее продвигаться в реализации своих амбиций в регионе и установить там постоянное присутствие. С 2022 года Китай и Россия провели несколько совместных военных учений и пограничных патрулей в полярном регионе.
Китайские компании также помогают России развивать арктические проекты СПГ на полуострове Ямал на северо-западе Сибири, который в прошлом году достиг рекордного уровня грузоперевозок, а также проект СПГ-2, строящийся на полуострове Гыдан. Хотя санкции задержали строительство нового объекта, оно смогло возобновиться благодаря китайским инвестициям. Китайская компания Wison New Energies поставила модули электростанции для СПГ-2 в прошлом году, несмотря на то, что официально вышла из проекта.
Сейчас Россия и Китай развивают Северный морской путь вдоль побережья России. В июле 2023 года был официально запущен регулярный китайско-российский судоходный коридор по арктическим морским путям. В том же году 80 рейсов с грузовыми судами, круизными лайнерами и нефтяными танкерами достигли китайских портов через арктический водный путь. Ожидается, что к 2050 году он станет самым используемым морским маршрутом между Азией и Европой, поскольку сокращает время транспортировки примерно на 50% по сравнению с маршрутом через Суэцкий канал. Для его расширения Россия рассматривает возможность строительства совместно с китайскими инвесторами глубоководного порта в Архангельске и подведенной к нему железной линии.
Большая часть Северного морского пути лежит в экономической зоне России, и, хотя он открыт для судов всех стран, они должны соблюдать российские правила, получать разрешения от России и сопровождаться российскими ледоколами.
США пытаются оспорить это, утверждая, что морская территория, в которой пролегает Северный морской путь, должна быть признана международными водами. Но отнять у России контроль над маршрутом будет сложно, поскольку именно Россия и Китай занимаются его развитием. Именно они строят порты вдоль российского побережья, и именно они начали использовать этот маршрут. Коммерческие судоходные компании из России и Китая уже накопили значительный опыт работы в этом регионе. Это означает, что у них есть огромное преимущество.
В августе 2023 года Военно-морской институт США опубликовал эссе о том, как США могут бросить вызов России в отношении Северного морского пути. Оно состояло из длинного списка желаемых инвестиций со стороны правительства. Авторы довольно откровенно описали реальный баланс сил.
«Проигрывая России по числу ледоколов в соотношении 3,6:1, береговая охрана теперь вынуждена наблюдать соотношение, приближающееся к 20:1. Необходимы большие мощности и более совершенные ледоколы».
В этом разгромном отчете говорилось, что «увеличение флота ледоколов США само по себе будет необходимым, но недостаточным условием для реагирования на вызовы в этой новой парадигме безопасности».
С момента возвращения к власти Трамп пробует другой подход, отличный от подхода прежних администраций. В переговорах по войне на Украине он пытается договориться с Путиным о завершении войны, а также пытается обратить вспять последствия жесткой политики Байдена и европейцев, которая подтолкнула Россию к сближению с Китаем. Трамп надеялся, что, если ему удастся отдалить Россию от Китая, США будет легче конкурировать с Китаем. Но, как и многие планы Трампа, этот пока что не увенчался успехом.
Даже если Трамп отменил бы многие санкции против России, это не гарантировало бы, что ему удастся вбить клин между Россией и Китаем. В Арктике они тесно сотрудничают в таком числе различных проектов, что разделить их было бы невероятно сложно. Кроме того, с точки зрения как России, так и Китая это не имело бы смысла, поскольку их сотрудничество взаимовыгодно.
До тех пор, пока США не готовы вмешаться и сделать такие же инвестиции, России нет смысла в значительной степени дистанцироваться от Китая. Именно благодаря крупным китайским инвестициям Россия может расширять свою нефтегазовую промышленность и развивать торговые маршруты.
В точности с такой же проблемой столкнулась администрация Байдена в отношении Латинской Америки. После первого срока Трампа, когда он пытался силой заставить латиноамериканские страны подчиниться, Байден пришел к власти и попробовал применить другой подход. Он предложил инвестиции, чтобы отвлечь страны региона от китайского «Пояса и пути» (BRI), с помощью своей инициативы B3W (Build Back Better World («Восстановить лучший мир» — прим. пер.)). Но предложенные инвестиции были просто слишком малы, чтобы стать реальной альтернативой.
А для Китая сотрудничество с Россией означает, что он может гораздо быстрее и на гораздо более стабильной основе расширять свое влияние в Арктике, в то время как с европейцами они сталкиваются с сопротивлением практически на каждом шагу.
Китайские инвестиции: предложение, от которого трудно отказаться
Однако Китай действует в Арктике не только через Россию. За последние 15 лет китайские инвестиции выросли практически во всех регионах. Исландия — одна из основных стран, с которой Китай установил связи.
В прошлом году бывший сотрудник Пентагона Майкл Рубин призвал Дональда Трампа принять меры против Китая в Арктике, особенно в отношении Исландии.
«Однако для политиков в Пекине Исландия представляет собой идеального троянского коня, позволяющего Китаю получить доступ к Арктике, Атлантике, Европе и НАТО. Возможно, Трампа можно простить за то, что Исландия ускользнула из его поля зрения во время его первого срока, но теперь уже не может быть никаких сомнений ни в амбициях Китая на этом острове, ни в терпимости Исландии к китайским деньгам и сотрудничеству. Пришло время играть с Исландией по-серьезному, пока она не признает, что китайские деньги не компенсируют ущерб, наносимый ею безопасности Северной Атлантики и Арктики».
Несмотря на то что Исландия является членом НАТО, она все больше балансирует между США и Китаем, что видно по ее отношению к китайской инициативе «Один пояс, один путь». Во время официального визита в Исландию в 2019 году тогдашний вице-президент США Майк Пенс поблагодарил страну за то, что она не присоединилась к этому проекту. Но это было быстро отвергнуто исландским правительством, которое заявило, что оно еще не приняло решения. Шесть лет спустя они все еще не приняли решения.
Во время холодной войны Исландия была важной военной базой для американского империализма. Но с 2006 года там нет постоянных американских военных баз и американских солдат. И хотя Исландия участвовала в военных учениях НАТО и применяла санкции против России, она также сблизилась с Китаем.
После кризиса 2008 года, который привел к дефолту трех крупнейших банков Исландии, Китай вмешался, чтобы воспользоваться ситуацией в стране, переживающей тяжелый экономический кризис. В 2010 году они подписали соглашение о валютном свопе на сумму 480 миллионов долларов, которое позволило Исландии оплачивать китайский импорт исландской кроной. Соглашение было продлено в 2013 и 2016 годах. В 2013 году они подписали соглашение о свободной торговле. В 2018 году Китай открыл исследовательский центр на севере Исландии, а в 2020 году — четырехэтажное посольство в Рейкьявике, рассчитанное на 500 сотрудников, что делает его самым большим посольством в стране.
В других местах Китай пока что терпит неудачу. Когда он попытался инвестировать в строительство аэропортов в Гренландии, США вмешались, чтобы заблокировать эту сделку. К большому раздражению Вашингтона датское правительство почти передало права на строительство китайцам, которые начали прямые переговоры с правительством Гренландии. В результате небольшого дипломатического кризиса между Данией и первой администрацией Дональда Трампа тогдашний датский премьер-министр сел на первый самолет в Гренландию с чемоданом, полным денег, чтобы не дать Китаю закрепиться в стране.
В Норвегии китайская судоходная компания Cosco также пыталась заключить сделку с портом в Киркенесе, но пока что ее планы блокируются норвежским правительством, которое опасается растущего влияния Китая. Норвегия недавно приняла новые законы, запрещающие передачу собственности или бизнеса, которые могут нанести ущерб «интересам безопасности Норвегии».
Однако местные лидеры в Киркенесе, в частности директор порта города Терье Йоргенсен, ведут борьбу с правительством, чтобы разрешить китайские инвестиции. Директор правления Терье Хансен заявил норвежским СМИ в прошлом году, что «когда китайская компания захочет торговать с нами, мы будем идти до конца» и что они будут продолжать идти навстречу Cosco, «если только центральные власти не остановят нас». Местные лидеры Киркенеса отчаянно нуждаются в рабочих местах, поскольку закрытие шахт привело к сокращению населения, а молодежь уезжает из города.
Это одна из многих дилемм для Северной Европы. С одной стороны, они чувствуют конкуренцию со стороны более сильных империалистических стран и вынуждены выбирать сторону. С другой стороны, им нужны инвестиции. Со временем слабость таких стран, как Норвегия, Швеция и Дания, будет ощущаться в Арктике.
Шпицберген
Норвежские политики выражают озабоченность не только по поводу растущего влияния Китая. Усиление России вызвало еще больший шум, в частности в связи с ее деятельностью на Шпицбергене — архипелаге, расположенном на стыке Северного Ледовитого океана и Атлантического океана, в 600 километрах от материковой Норвегии и в 1000 километрах от Северного полюса.
Шпицберген находится под властью Норвегии с 1920 года, когда был подписан Шпицбергенский договор. Договор был поддержан странами-победительницами после Первой мировой войны, особенно Великобританией, с которой Норвегия имела очень тесные связи.
Однако Шпицбергенский договор также гарантировал равные права гражданам и компаниям всех подписавших его государств на ведение коммерческой деятельности на островах, такой как добыча полезных ископаемых, рыболовство, охота и морские операции. Шпицберген стал безвизовой зоной для всех государств, подписавших договор, так что граждане этих стран имеют право проживать и работать там без визы. Это означает, что сегодня более трети жителей Шпицбергена не являются норвежцами и что другие страны, в частности Россия, могут довольно свободно заниматься строительством баз.
На практике, хотя Шпицберген и находился под юрисдикцией Норвегии, на протяжении большей части XX века он был совместной территорией Советского Союза и Норвегии. Горнодобывающие компании из Нидерландов, США и Швеции продали большую часть своих шахт либо Советскому Союзу, либо Норвегии в 1920-х и 1930-х годах.
Но в то время как Россия по-прежнему эксплуатирует свою угольную шахту в Баренцбурге и инвестирует в превращение своего бывшего горнодобывающего города Пирамида в туристическую достопримечательность, Норвегия сейчас закрывает свою последнюю шахту в Лонгйире. Лонгйир превратился из города норвежских шахтеров в город ученых со всего мира.
Россия, с другой стороны, усилила свое военное присутствие и планирует построить исследовательский центр в Пирамиде, привлекая инвестиции из Китая и других стран БРИКС.
Норвежское правительство рассматривает закрытие угольных шахт как меру экономии, поскольку они никогда не были действительно прибыльными. В то же время это позволяет правительству позиционировать себя как экологически чистое и прогрессивное в отношении климатического кризиса… и в то же время добывать два миллиона баррелей нефти в день. Но это также означает, что на острове будет жить меньше норвежцев, что ослабляет территориальные позиции Норвегии. На это обратил внимание Бреде Эдвардсен, вице-председатель Норвежского союза общественных работников.
«Я думаю, что они [норвежское правительство] не осознают роль, которую горнодобывающая компания Store Norske, а значит, и норвежское государство играют в геополитическом контексте. Цена на уголь в течение последних 100 лет всегда колебалась, и в долгосрочной перспективе мы никогда не зарабатывали на этом деньги. Но это не действительная причина, по которой мы добывали здесь уголь. Это было сделано для поддержания нашего суверенитета… Норвегия смогла удержать свои позиции на Шпицбергене благодаря добыче полезных ископаемых, благодаря тому, что мы действительно что-то тут делали».
Норвегия пытается укрепить свое влияние другими средствами. В прошлом году норвежское правительство приняло новый документ по Шпицбергену, в котором провозгласило своей целью усилить контроль Норвегии над научными исследованиями на Шпицбергене.
Норвегия также стремится контролировать будущую добычу полезных ископаемых в глубоководных районах за пределами архипелага. В 2020 году норвежские ученые обнаружили на морском дне вблизи Шпицбергена полезные ископаемые оценочной стоимостью почти 100 миллиардов долларов США. Однако права на них оспаривают Россия, Исландия, Нидерланды, Испания и Великобритания, которые утверждают, что равные права доступа, предусмотренные Договором о Шпицбергене, должны распространяться и на континентальный шельф.
Это указывает на одну из основных проблем, касающихся небольших арктических стран. После прихода к власти Трампа европейские политики громко заявляли о том, что они будут действовать сообща. Но на самом деле это не так. Другие европейские страны также заинтересованы в ослаблении контроля Норвегии над Шпицбергеном. На протяжении многих лет между ЕС и Норвегией (которая не является членом ЕС) ведутся постоянные споры о правах на рыболовство. Норвегия также столкнулась с сопротивлением со стороны ЕС, когда речь зашла о бурении нефтяных скважин на севере.
В то же время так называемая «арктическая пятерка» — США, Канада, Норвегия, Россия и Дания (посредством Гренландии), которые все непосредственно граничат с Северным Ледовитым океаном, — часто встречалась и принимала решения без участия других стран Арктического совета. Поэтому, хотя Норвегия иногда заинтересована в поддержке Швеции и Финляндии в вопросах, связанных с Россией, она также готова исключить их, если это даст ей большее влияние в регионе.
Ни одна из слабых стран Арктики не может в одиночку противостоять конкуренции со стороны России, Китая или США. Даже объединившись, как они сделали, когда исключили Россию из арктического сотрудничества, они не могут помешать основным мировым державам продвигаться за их счет.
Реальный баланс сил
Малые арктические страны сейчас делают все возможное, чтобы доказать, что они могут защитить интересы своих правящих классов в регионе. Проводятся одни военные учения НАТО за другими. Марк Рютте посетил северную Норвегию в мае и говорил о том, что «мы все больше и больше делаем вместе» и что «НАТО также все больше вовлечено в поиск оптимальных способов координации всех этих усилий».
Но без поддержки США они не смогут оказать серьезного сопротивления Китаю и России. Вот почему после всех громких заявлений и риторики европейских и канадских политиков в адрес Трампа по поводу тарифов, Гренландии и войны на Украине им в конце концов пришлось склонить голову и подчиниться требованиям Трампа на последнем саммите НАТО. Они не смогли добиться от США осуждения России и согласились повысить расходы на оборону до пяти процентов.
Но одно дело — дать обещания на словах, и совсем другое — выполнить их на деле. Большинство этих стран имеют огромный государственный долг. Те, у кого его нет, как Дания и Швеция, имеют огромные долги домохозяйств, что делает очень рискованным значительное увеличение государственного долга.
И это не только вопрос финансирования. Им нужны правительства, которые смогут это осуществить. Европейские правительства десятилетиями проводили сокращения, заявляя, что просто нет денег на школы, больницы, дома престарелых и т. д. Теперь же они вдруг обещают найти огромные суммы на военные расходы. Политикам становится все труднее проводить политику жесткой экономии и переизбираться на новые сроки. Растущее недовольство тратами на войну на Украине, а также снижение уровня жизни рабочих из-за мер жесткой экономии и инфляции стало ключевым фактором, приведшим к приходу к власти Трампа и росту популярности таких партий, как AfD и Reform UK.
А тем европейским странам, которые стремятся «урвать» кусок Арктики или отстоять то, что у них уже есть, нужно не только значительно увеличить расходы на оборону. Им нужна промышленность, которая будет это поддерживать. В кризисе находится не только судостроение США. В то время как более 70% новых заказов на строительство судов в 2024 году были размещены у китайских компаний, обеспечив им 55,7% мирового рынка, доля Европы сократилась примерно до 7% в так называемом «компенсированном валовом тоннаже» (CGT) и до примерно 16% в стоимостном выражении.
Реальность такова, что слабые арктические страны просто не обладают достаточной мощью или конкурентоспособностью, чтобы защитить позиции, которые они занимали в прошлом. Более 100 лет назад Ленин заметил, что эпоха империализма означает, что «мир полностью разделен, так что в будущем возможен только его передел». Мы можем наблюдать передел Арктики уже сейчас.
Шведские, норвежские или канадские политики могут сколько угодно жаловаться на то, что китайские исследования в Арктике — «просто прикрытие для сбора разведданных», в то время как их исследования проводятся для «спасения белых медведей». Они могут сколько угодно утверждать, что Си Цзиньпин, Путин или Трамп — злобные империалисты, которые хотят разграбить Арктику из-за ее природных ресурсов, в то время как европейцы находятся в Арктике только для защиты ледников или интересов саамов и инуитов. И неважно, что Канада долгое время жестоко угнетала коренные народы, Гренландия — инуитов, а Швеция, Норвегия и Финляндия — саамов.
Правда в том, что все страны, которые ведут или стремятся вести деятельность в Арктике, делают это по одной и той же причине — чтобы их национальная буржуазия могла извлечь прибыль из богатств, которые станут доступными в результате климатического кризиса. Европейцы и канадцы жалуются только потому, что они недостаточно сильны, чтобы противостоять конкуренции со стороны более сильных империалистических держав.
Никто из них не заинтересован в решении реальных проблем людей или животных, живущих в Арктике, и их не волнует, как рост коммерческой активности ускорит климатический кризис. Единственный способ спасти Арктику от империалистического грабежа — это полностью упразднить капитализм путем прихода к власти рабочего класса как в Арктике, так и за ее пределами.