Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 2 сентября 2026 г.
28 августа в социальных сетях Трамп объявил о «КРУПНЕЙШЕЙ НЕФТЯНОЙ СДЕЛКЕ В МИРОВОЙ ИСТОРИИ!», в рамках которой США получают ведущую роль в контроле над 65 млрд баррелями нефти в Венесуэле. За этим последовало позорное заискивающее послание президента Венесуэлы Делси Родригес, в котором она попыталась изобразить это «историческое соглашение» как выгодное для Венесуэлы, заявив, что оно «будет способствовать значительному притоку инвестиций, направленных на восстановление и реконструкцию стратегической инфраструктуры для развития нашей углеводородной промышленности».
Это очередной качественно новый этап в процессе перехода Венесуэлы под контроль американского империализма после военного вторжения 3 января и похищения президента Мадуро.
Эти события даже не упоминаются в заявлении Делси, в котором позорно утверждается, что «эта инициатива является результатом укрепления отношений между Венесуэлой и Соединенными Штатами»! Под «укреплением» она подразумевает установление господства США над Венесуэлой посредством военного вмешательства и шантажа, проводником которого и стала Делси.
Подробности сделки неизвестны. В нашем доступе лишь заявление Делси Родригес и «Информационный бюллетень» Белого дома. Трамп всегда все преувеличивает — и очень сильно. Поэтому начнем с тех моментов, которые однозначно ясны, поскольку они фигурируют в официальных заявлениях США и Венесуэлы о сделке.
Так о чем же договорились?
Соглашение охватывает 17 нефтяных месторождений с совокупными разведанными запасами в 65 млрд баррелей нефти. Это составляет более пятой части всех нефтяных запасов Венесуэлы и это больше, чем все совокупные разведанные запасы США, составляющие 46 млрд баррелей.
Из 17 месторождений восемь — новые, еще не освоенные участки в бассейне Ориноко, где находятся венесуэльские запасы сверхтяжелой сырой нефти. Еще девять — давно разрабатываемые месторождения в районе озера Маракайбо, на которых уже добывают нефть легкой и средней плотности. Сделка предусматривает инвестиции в размере 100 млрд долларов и, как предполагается, принесет Венесуэле 209 млрд долларов налоговых поступлений.
Тут история становится менее прозрачной. В информационном бюллетене Белого дома сделка описывается следующим образом:
- Венесуэла предоставила North American Blue Energy Partners (NABEP) столетние концессии на 17 нефтяных месторождений.
- Министерство войны США получило 35-процентную долю в этой «венесуэльской» частной компании без каких-либо затрат — посредством так называемых «пенни-варрантов».
- NABEP предоставляет Государственному департаменту США право покупать 20 процентов добычи по себестоимости, а также преимущественное право на оставшиеся 80 процентов, чтобы США могли пополнять свои стратегические запасы, значительно истощенные в результате войны с Ираном, а также «обеспечивать поставки для военных и других приоритетных сфер». Иными словами, венесуэльская нефть теперь будет питать военную машину США.
- Хотя формально NABEP является венесуэльской частной компанией, по данным Белого дома, правительство США имеет право вето на все назначения в совет директоров NABEP, большинство членов которого должны быть гражданами США, а соглашение между NABEP и правительством США регулируется американским законодательством. Вот такая «венесуэльская» компания!
- Белый дом подчеркивает, что эта «сделка» является частью американского «трехэтапного плана» в отношении Венесуэлы, реализуемого «после невероятного успеха операции «Абсолютная решимость»». Это совершенно ясно показывает, что переход значительной части нефтяных запасов Венесуэлы под контроль США является прямым результатом военного нападения на страну 3 января и похищения ее президента. Министр энергетики США Райт назвал это «энергетической дипломатией Трампа» — весьма своеобразным видом дипломатии.
- В информационном бюллетене концессии NABEP также описываются как часть «приватизации» нефтяной промышленности Венесуэлы, регулируемой новым законом об углеводородах 2026 года, принятым под давлением США и отменяющим законы Чавеса.
- NABEP будет выплачивать роялти и налоги — в каком объеме, неизвестно, — однако распоряжаться ими будут так же, как сейчас распоряжаются доходами от продажи венесуэльской нефти: средства будут поступать на счет в США, контролируемый Министерством финансов США, а затем перечисляться венесуэльскому правительству под надзором и с одобрения правительства США. «Надежные механизмы управления и аудита со стороны правительства Америки наряду с банковской реформой администрации Трампа, контролем платежей и финансовым надзором обеспечат расходование налоговых поступлений и роялти в интересах венесуэльского народа».
- США продолжат диктовать внутреннюю политику Венесуэлы, контролируя переговоры о «примирении» между правительством Родригес — Кабельо и остатками Национальной ассамблеи созыва 2015 года, в которой доминировала реакционная оппозиция. Эти переговоры уже привели к реформе судебной системы и освобождению десятков заключенных и возобновятся в середине сентября.
- Белый дом прямо заявляет, что сделка является частью «доктрины Донро», направленной на восстановление американского «господства» на континенте и вытеснение конкурентов посредством изгнания китайских и российских нефтяных компаний. «ВОЗРОЖДАЯ ДОКТРИНУ МОНРО И ИЗГОНЯЯ ИНОСТРАННЫХ ПРОТИВНИКОВ ИЗ НАШЕГО ПОЛУШАРИЯ: большинство дополнительных нефтяных месторождений, которые будет эксплуатировать NABEP, ранее находились под контролем российских и китайских компаний или разрабатывались ими». Китайское правительство уже выразило недовольство последствиями этого решения.
Правительство Венесуэлы не опровергло ни одной из деталей, содержащихся в американском информационном бюллетене. Единственное существенное расхождение, по-видимому, заключается в том, что венесуэльская сторона говорит о сроке сделки в 25 лет.
Таким образом, «крупнейшая в мире нефтяная сделка» в действительности оказывается «крупнейшим нефтяным грабежом». Она была навязана Венесуэле американским империализмом посредством военной агрессии, а венесуэльское правительство с энтузиазмом идет на сотрудничество и пытается представить происходящее как успех.
Кроме того, NABEP — уже работающая в Венесуэле компания, принадлежащая некоему Алехандро Бетанкуру. Он прекрасный представитель бизнесменов-выскочек, разбогатевших в Венесуэле сначала благодаря высоким ценам на нефть, а затем за счет торговли всевозможными рискованными активами и использования лазеек, возникших из-за американских санкций. Они обитали в тени закулисных сделок, откатов, непрозрачных банковских счетов и компаний-пустышек, расцветших в годы президентства Мадуро.
Согласно материалу Axios, Бетанкур поддержал самопровозглашение Гуайдо президентом Венесуэлы в 2019 году — попытку отстранить Мадуро от власти при поддержке Трампа, — однако затем Делси Родригес привлекла его в орбиту правительства PSUV (Единая социалистическая партия Венесуэлы; правящая партия — прим.пер.)
В материале Axios утверждается, что Бетанкур сыграл ключевую роль в выяснении того, готова ли Делси сотрудничать с США до и после нападения 3 января. Насколько это соответствует действительности, мы не знаем. Рабочие на месторождениях его компании NABEP, утверждают, что им уже три месяца не выплачивают зарплату. Как минимум это точно правда.
Практическая реализация этой сделки столкнется со множеством трудностей. У NABEP совершенно точно нет свободных 100 млрд долларов для инвестирования в Венесуэлу, а отдача от месторождений бассейна Ориноко появится лишь через несколько лет даже после многомиллиардных вложений. Вероятно, именно поэтому компанию реструктурировали таким образом, чтобы она получила поддержку со стороны Министерства войны США, — весьма необычная схема.
Вероятно, участники сделки считают, что это станет надежной гарантией, способной привлечь необходимые инвестиции. Между тем добычу на девяти разработанных месторождениях в районе озера Маракайбо, по всей видимости, можно будет значительно увеличить при гораздо меньших вложениях. Озвучивается показатель в 1,5 млн баррелей в сутки — существенный рост по сравнению с нынешней добычей NABEP в 200 000 баррелей.
Эта сделка готовилась несколько месяцев и представляет собой попытку направить инвестиции в нефтяной сектор Венесуэлы после первоначального нежелания ряда крупных американских игроков делать вложения. Трамп отчаянно стремится представить это как победу — причем огромную — в преддверии промежуточных выборов, на которых, как ожидается, его ждет разгром.
Заявление Трампа о том, что сделка приведет к снижению цен на бензин на заправках и защитит США от потрясений в Ормузском проливе, — чистая пропаганда. Даже при самом благоприятном сценарии влияние сделки на цены на бензин в США и энергетическую безопасность проявится лишь спустя годы.
Очевидно, что американский империализм перешел в наступление на Американском континенте, пытаясь захватить источники энергии, критически важные полезные ископаемые и инфраструктуру и одновременно вытеснить своих конкурентов. Кража венесуэльской нефти — ключевой элемент этой стратегии. Правительство Делси Родригес теперь в полной мере является частью общего плана американского империализма — не только регионального, но и глобального. Это проявляется как в нефтяной сделке, так и в восстановлении дипломатических отношений с Израилем и в выходе Венесуэлы из Международного уголовного суда. Теперь обсуждается и возможный выход Венесуэлы из ОПЕК вслед за ОАЭ.
Публичное заявление Делси, превозносившее эту сделку, затем было подкреплено любопытным заявлением национального руководства PSUV, выразившего «полную поддержку товарища Делси» — хотя в нем использовали старое слово «compañero» (предпочитаемое старой Acción Democrática, вместо боливарианско-чавистского «camarada»). В заявлении говорится, что они «поддерживают руководство президента», а чтобы не оставалось никаких сомнений, также заявлено, что «PSUV остается твердо сплоченной вокруг нашего Высшего политического командования».
Противники распродажи
За заявлением PSUV последовала публичная поддержка со стороны сына Николаса Мадуро, высшего командования армии, а также публикация фотографии улыбающегося в плену Мадуро. Национальная ассамблея поспешила одобрить сделку, хотя депутаты даже не видели ее фактического текста.
Все это может означать лишь одно: существуют глубокие и серьезные разногласия — даже внутри партии и ее организаций — по поводу проводимой Делси Родригес политики подчинения американскому империализму и президенту Трампу. Эти разногласия усилились после недавнего восстановления дипломатических отношений с проводящим геноцид Израилем.
Все больше организаций и интеллектуалов, связанных с PSUV и до сих пор поддерживавших руководство Делси, начинают отходить от этой линии и в той или иной степени выступать против нее.
Различные аргументы и оправдания, до сих пор служившие фиговым листком для абсолютного предательства того немногого, что осталось от Боливарианской революции, — как по существу, так и по форме, — больше не способны сдерживать волну недовольства.
Проправительственные журналисты, интеллектуалы и организации, в том числе Марио Сильва, Луис Бритто Гарсия, Coordinadora Simón Bolívar в районе 23 de Enero («23 января» — прим. пер.) в Каракасе и многие другие, тем или иным образом выступили против действий правительства Родригес — Кабельо как vendepatria [предателя родины].
Проблема заключается в том, что после многих лет оправдания каждого шага назад, сделанного руководством PSUV, из соображений прагматизма эти некогда революционные организации более ничего из себя не представляют. В них практически не осталось настоящей внутренней жизни: в основном они превратились в каналы распределения государственных субсидий в обмен на электоральную лояльность.
Затяжная гибель Венесуэльской революции
В Венесуэле многие представители революционных левых потрясены и разгневаны, но по-настоящему не удивлены. Они наблюдали постепенное выхолащивание Венесуэльской революции, тихое уничтожение достижений правительств Чавеса, сопровождавшееся уменьшением численности массовых народных организаций, репрессиями против левых критиков и так далее.
Это был долгий и затяжной процесс термидорианской контрреволюции, начавшийся еще в 2013 году после смерти Чавеса и избрания Мадуро.
Среди тех, кто наблюдал этот процесс во всем его развитии и пытался ему сопротивляться, были товарищи из Tatuy TV. Теперь они опубликовали редакционную статью, в которой подводят итоги:
«Хотя эта история началась не 3 января — и путь, который привел к этой точке, необходимо проанализировать, — последние месяцы ознаменовались головокружительным политическим поворотом в сторону национальной и иностранной буржуазии, а также американского империализма. Наше нынешнее положение как нации — это положение страны, суверенитет которой передал в залог».
«Если доходы от нефти поступают на счет Министерства финансов США, а национальное правительство должно представить бюджет только для того, чтобы ему частично предоставили доступ к собственным ресурсам; если судебные и избирательные органы назначаются под надзором США; если ключевые законы разрабатываются в консультации с Белым домом и руководителями Chevron (крупнейшая американская международная нефтегазовая компания — прим. пер.); если имперская армия может свободно ступать на территорию страны и покидать ее — и бомбить там все, что ей вздумается, — тогда что в действительности остается от независимого государства?»
«Как страна, которая сохраняет применение преступных санкций против нашего народа, которая бомбила Венесуэлу и похитила президента, может считаться «союзником»? Посол США разгуливает, «инспектируя» инфраструктуру и больницы, словно надсмотрщик на плантации, в сопровождении первого заместителя министра иностранных дел из числа Adeco [Acción Democrática], который улыбается, как послушная шавка янки».
«Мы могли бы долго спорить о цифрах в недавнем «историческом» нефтяном соглашении с администрацией Трампа. Однако вывод напрашивается сам собой. Национальное правительство уже сократило государственный контроль и участие в нефтяной промышленности до катастрофического уровня, а это соглашение предложит стране еще менее выгодные условия».
«Проще говоря, венесуэльские нефтяные запасы — даже если формальное право собственности сохраняется — поставлены на службу империи, которая пытается остановить собственный упадок. Этот монстр-гринго, сеющий смерть и разрушения по всему миру, теперь питается венесуэльским топливом». (Битва за возвращение к нашей истории, TatuyTV)
Однако за пределами Венесуэлы, где многие не следили за развитием этих процессов, удивление и растерянность гораздо сильнее. Многим потребовалось несколько месяцев и ряд важных событий, чтобы прийти к необходимому выводу: Венесуэльской революции больше нет, а правительство Делси толкает страну к подчинению американскому империализму.
Тем, кто теперь пришел к этому неизбежному выводу, мы рекомендуем вернуться к тому, что мы писали и о чем предупреждали в свое время: в 2012 году, когда Мадуро уничтожил рабочий контроль в Гуаяне; в 2015 году, когда PSUV проиграла выборы в Национальную ассамблею; в 2018 году, когда Мадуро ввел монетаристский антинародный пакет мер; в 2020 году, когда началось наступление на левые политические партии — UPV, Tupamaros, PPT, PCV.
Краткое изложение всего этого можно найти в статье в майском выпуске за 2026 год журнала In Defence of Marxism.
В более общем плане необходимо извлечь уроки как из достижений, так и из ограничений Боливарианской революции при Чавесе. Всем, кому это интересно, я рекомендую прочитать новое издание книги Алана Вудса Венесуэльская революция: марксистский анализ.
Мы — Революционный коммунистический интернационал (RCI; ранее — Международная марксистская тенденция) — имеем право сказать: «Мы же вам говорили». Но ведь мы ни с кем не соревнуемся. На кону стоит более важный вопрос — вернее, два более важных вопроса.
Первый состоит в том, что нам необходимо извлечь нужные уроки из этого предательства, поскольку именно предательством это и является. Если мы не постараемся понять «почему» и «как» это случилось, то неизбежно впадем в пессимизм. Это также необходимо для того, чтобы вооружиться политически и не повторить тех же ошибок.
Безусловная солидарность или критическая поддержка
Второй вопрос заключается в следующем. На протяжении многих лет движение солидарности с Венесуэльской революцией намеренно разделялось на тех из нас, кто считал, что солидарность должна быть безусловной, но не некритичной, и тех, кто утверждал, что мы на Западе не можем и не должны комментировать дискуссии о стратегии Боливарианской революции или участвовать в них. Нам говорили, что руководству в Каракасе виднее и что мы должны следовать его мудрости.
В действительности разделение проходило также между теми из нас, кто рассматривал солидарность как революционный долг и считал защиту революции за рубежом частью нашей собственной борьбы за революцию у себя дома, и теми, для кого международная солидарность была приятным жестом, нравственным императивом, благотворительностью, а во многих случаях — фиговым листком, прикрывающим их прогнившую политику в собственной стране.
Однажды — кажется, это было на конференции Национального союза журналистов в каком-то приморском городе Великобритании — мы проводили очередную встречу кампании Hands Off Venezuela! («Руки прочь от Венесуэлы!», HOV). Hands Off Venezuela! была международной кампанией солидарности, которую наши товарищи по собственной инициативе запустили в 2002 году. На той же конференции присутствовал директор Cuba Solidarity Campaign (CSC, «Кампания солидарности с Кубой»). Мы разговорились и предложили теснее связать две кампании, поскольку было совершенно очевидно, что эти два вопроса тесно взаимосвязаны.
Он возразил: «Ваша кампания политическая, а наша — нет». Я удивился. «Что значит «политическая»? Неужели есть что-то более политическое, чем солидарность с Кубинской революцией?!» — спросил я его.
И он объяснил: «Нет-нет, CSC — не политическая кампания. У нас есть люди, поддерживающие Кубу по самым разным причинам. Кому-то нравятся отпуска на Карибах, кубинские сигары, кубинский ром, а в нашей парламентской группе есть даже депутаты-тори (!!), и мы не хотели бы их оттолкнуть».
Кстати, такое понимание «международной солидарности» в значительной степени объясняет отсутствие какой-либо настоящей мобилизации со стороны CSC в последние месяцы, когда Куба столкнулась с самым опасным наступлением американского империализма за несколько десятилетий.
То же самое происходило и в движении солидарности с Венесуэлой. Те же люди — сталинисты, профсоюзные бюрократы и так далее — создали кампанию-конкурента HOV, прибегая к всевозможным грязным методам, включая взяточничество! Их целью было заменить кампанию революционной солидарности фан-клубом боливарианского руководства. Они с удовольствием ездили в Венесуэлу, останавливались в пятизвездочных гостиницах и участвовали в тщательно отобранных экскурсиях по достижениям боливарианского движения, лишенных какого-либо настоящего революционного содержания.
Теперь они в полной растерянности. Многие продолжают выступать за некритическую поддержку Делси и ее правительства, даже когда характер этого правительства уже совершенно очевиден. Другие наконец поняли происходящее и теперь осуждают предательство Делси, однако воспринимают его исключительно как результат заговора, не имея ни малейшего представления о реальном длительном политическом процессе, который привел к этому предательству и подготовил для него почву. Это совершенно точно началось не 3 января.
Из этого следует определенный урок, который, кстати, относится и к солидарности с Кубинской революцией, а также к праву коммунистов — как на Кубе, так и за ее пределами — участвовать в дискуссии о том, как лучше всего ее защищать и какой курс избирает кубинское руководство.
Поскольку нефтяной грабеж Венесуэлы Трампом вбивает последний гвоздь в гроб Боливарианской революции, мы, как революционные коммунисты, несем двойной долг. Во-первых, необходимо усвоить главные уроки Венесуэльской революции и понять, как ее недостатки привели к катастрофе. Во-вторых, необходимо участвовать в борьбе против империалистического господства в Венесуэле и во всем мире.
Эта борьба предполагает противостояние американскому империализму, а также его агентам в правительстве Каракаса. Товарищи из Revolución Comunista, венесуэльской секции Революционного коммунистического интернационала, будут находиться в авангарде этой борьбы.