5 февраля 2026 года утратил силу договор о Сокращении Наступательных Вооружений между Россией и США. Казалось бы, очередной договор, ведь за последние десятилетия подобным образом были уничтожены договора о Противоракетной обороне (ПРО), Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, Договор об обычных вооружённых силах в Европе (ДОВСЕ), Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) и прочие. Нюанс же заключается в том, что это был последний действующий договор, который ограничивал создание и развертывание ядерных боеголовок и ракет-носителей определенным численным пределом. Хоть договор и имел кучу нюансов, которые, например, позволяли не уничтожать уже созданное ядерное оружие, а складировать его с возможностью оперативно вернуть оружие на боевое дежурство, отказ от него достаточно симптоматичен, ведь весь этот длительный процесс отражает долговременный тренд в империалистической борьбе.
Первые контакты СССР и США в сфере ядерного разоружения начались еще в конце 1950-х годов и привели к разработке определенной системы контроля за распространением и использованием ядерного оружия. Договор о запрещении размещения ядерного оружия в космосе и Договор о нераспространении ядерного оружия в условиях Холодной Войны способствовали значительному снижению градуса и темпов эскалации напряженности после чего появилась возможность сокращать количество уже произведенного вооружения в рамках серии двусторонних договоров по ограничению стратегических вооружений (ОСВ), Договора о противоракетной обороне и Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Последним договором, заключенным между СССР и США стал СНВ-1 (Сокращение стратегических наступательных вооружений) от июля 1991 года.
Политика США по отношению ко всем подобным договоренностям после распада Советского Союза претерпела значительные изменения в связи со стремлением закрепить политические последствия развала СССР, ограничив ядерный потенциал России. Заключенный в 1992 году Договор по открытому небу предполагал взаимный контроль над военными объектами России и стран НАТО. Вопрос состоял на тот момент в несопоставимом потенциале России и НАТО, что фактически означало символическую возможность осуществлять этот контроль для российской стороны и реальный надзор за дислокацией и развертыванием российских войск для США. Даже в реализации уже подписанного договора СНВ-1 возникли серьезные расхождения с изначальным планом сторон. Если Россия действительно уничтожала ракеты-носители и боеголовки в соответствии с заявленными цифрами, то Штаты ограничивались консервацией и складированием боеприпасов, на что последовала острая реакция, оставшаяся, впрочем, без каких-бы то ни было последствий.
Однако эта новая реальность, в которой Российская элита воспринимается не как равная американской, а как бессильная и зависимая, не соответствовала тем задачам, которые ставил перед собой российский правящий класс со второй половины 1990-х. Он стремился к восстановлению политического влияния времен СССР, но уже на новых основаниях, посредством империалистической эксплуатации остального мира.
Тем более российское государство не было более миролюбивым и явно не отличалось стремлением к бескорыстному и тотальному разоружению ради мира во всем мире. Оно было слабее, поэтому вынужденно шло на уступки западным империалистам, держа ядерную дубинку за пазухой. Уже ратификация договора СНВ-2 столкнулась с серьезным противодействием оппозиционного блока в российском парламенте.
Рассматривать процесс ограничения ядерного разоружения, как и любой другой процесс, нужно в развитии, в контексте. Когда существовал Советский Союз, ядерное разоружение способствовало ограничению гонки вооружений между двумя непримиримыми системами: капиталистическим миром и, пускай деформированным, но рабочим государством, которое одним своим существование ставило под сомнение безальтернативность капитализма и опровергал невозможность рабочей власти.
После распада СССР, Россия, сохранив запас ядерного оружия, утратила статус экзистенциальной угрозы для правящего класса на западе, став таким же капиталистическим государством в числе прочих. Раздираемая внутренними противоречиями, глубоким кризисом, войной на Кавказе и сепаратизмом региональных элит, Россия в этом списке капиталистических государств оказалась далеко не в том состоянии, чтобы претендовать на передел мира, даже на свой хоть сколь-нибудь вменяемый кусочек пирога. Поэтому взаимное сокращение ядерных потенциалов победителя и ослабленного, разбитого врага носил закономерный характер и требовал уничтожения оружия массового уничтожения, ведь возможность его использования не зависит от темпов роста ВВП страны и дефолта.
Тем не менее новый глобальный порядок, где доминирование США рассматривалось как данность на долгие века, дал трещину практически сразу. Во-первых, против сложившегося статуса-кво разрозненно выступали некоторые страны по типу Ирака Саддама Хусейна, Ирана, Ливии Муаммара Каддафи, Венесуэлы Уго Чавеса, аккумулируя антиимпериалистические настроения масс в своих интересах; во-вторых, также поступили и бывшие союзники США в борьбе с советским союзом и просоветскими светскими режимами на Ближнем Востоке – джихадисты Талибана, Аль-Каиды и прочие; в-третьих, антиглобалистское движение в самих Штатах и в Европе, которое выступало за «альтернативную неолиберальной модель глобализации». В конце концов, экономический подъем дал возможность некоторым странам развить свою экономику достаточно сильно, чтобы претендовать на передел отдельных регионов, как, например, в случае Бразилии и Индии, или даже целого мира, как в случае Китая и впоследствии самой России, в соответствии с интересами их собственной буржуазии.
Поэтому США перешли к политике по активной защите своего положения в мире, что выразилось не только в торговых войнах, локальных военных операциях и прокси-конфликтах, но и в сфере ядерного вооружения. Так, в этой области старые договоренности с Россией, которая к тому моменту не воспринималась как равный по силам или даже в потенциале значительный конкурент, в начале 2000-х начали разрушаться. Именно выход США из Договора об ограничении систем противоракетной обороны, который ограничивал развертывание систем ПРО лишь двумя небольшими районами на территории СССР и США, в 2002 году обозначил поворот в долгом процессе разоружения в сторону наращивания конфронтации. Вскоре американские системы ПРО были размещены в Восточной Европе.
Разумеется, в России подобные ходы, даже если они не были по задумке направлены напрямую против самой России, были восприняты как агрессия НАТО. Система договоренностей стремительно деградировала, Россия и США по очереди отзывали подписи из Договора РСМД. США пытались освободиться из этой системы по банальной причине: пока США были ограничены в производстве и развертывании ядерного оружия, Китай, не участвуя в этих двусторонних договоренностях, мог развивать свою ядерную программу, неспешным шагом догоняя по ключевым показателям своих американских конкурентов. «Если говорить кратко, ДСНВ был несовершенным: он не охватывал ядерные вооружения театра военных действий и не включал Китай», – заявил недавно заместитель госсекретаря США по контролю над вооружениями и международной безопасности Томас Динанно, подтверждая данную оценку.
Отказ США от продления договора СНВ-3, таким образом, показывает не безумное стремление выживших из ума политиков похоронить мир под ядерным пеплом, но изменение баланса сил между крупнейшими империалистическими державами. Само собой, Китай решил не вставлять палки в колеса собственной ядерной программы. Итог предсказуем – договор остался в истории.
В попытках найти выход из существующего глобального кризиса и при этом сохранить капитализм, элиты всего мира вступили в борьбу за жизненное пространство для экспорта своего капитала, за контроль над ключевыми ресурсами, рынками сбыта, над странами и народами, чтобы их силами спасать капитализм у себя дома, продолжать экономическое развитие за счет глобальной эксплуатации. Рост этой конкуренции по мере усиления кризиса будет толкать правительства на все более опасные ходы в этой шахматной партии, так как ставит перед элитами вопрос о сохранении их собственности и власти перед лицом надвигающегося взрыва недовольства рабочего класса. Усиление ядерных потенциалов, прямые военные вторжения и прочее – это лишь выражение глобальной проблемы и попыток найти её решение в рамках капитализма.
Для нас важно понимать, что новость, на которой сосредоточено внимание крупнейших СМИ имеет принципиальное значение в том числе и для понимания той самой империалистической борьбы и её потенциальных итогов, которые вновь обозначают свои рамки: «Социализм или варварство». Звериная жестокость в межимпериалистической королевской битве или справедливая классовая борьба за новый мир без угнетения и войн.