Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 24 марта 2026 г.
Введенная Трампом 29 января нефтяная блокада медленно, но верно душит Кубу, которая импортировала порядка 60 процентов нефти, используемой для энергоснабжения. Кубинское правительство признало, что переговоры с Соединенными Штатами ведутся, но они проходят в условиях крайнего империалистического шантажа. Как можно защитить Кубинскую революцию?
Полная нефтяная блокада
Куба не получала нефть и топливо с 9 января, когда на остров из Мексики прибыл танкер компании PEMEX. После этого мексиканское правительство приостановило все поставки нефти под давлением со стороны Дональда Трампа, который угрожал ввести карательные пошлины в отношении любой страны, продающей нефть на Кубу. Несмотря на решение Верховного суда США, признавшего незаконным юридический аргумент, использованный Трампом в своем указе, Мексика не возобновила поставки нефти.
На вопрос об этом президент Мексики Клаудия Шейнбаум ответила, что они рассматривают различные варианты и сообщат. Факт в том, что Мексика, ставшая крупнейшим поставщиком нефти для Кубы, поддалась шантажу США и полностью прекратила поставки нефти. Безусловно, мексиканское правительство направило столь необходимую гуманитарную помощь, но в важнейшем вопросе нефти оно предпочло подчиниться требованиям Трампа.
После империалистической атаки США на Венесуэлу 3 января эта страна, являвшаяся вторым по величине поставщиком нефти для Кубы, также прекратила поставки. Остается только Россия. Российское правительство выступило с решительными публичными заявлениями в поддержку Кубы и в неприятии американской нефтяной блокады, но до сих пор российская нефть не достигла Кубы.
В начале февраля танкер «Си Хорс» был загружен 200 000 баррелей российского топлива у берегов Кипра, после чего взял курс на Кубу. Однако 24 февраля судно остановилось в 1300 милях от Кубы и начало дрейфовать в Северной Атлантике без четкого пункта назначения. Несколько дней спустя, 17 марта, сообщалось, что оно снова взяло курс на Кубу и должно было прибыть 24 марта.
Это происходило на фоне отмены Соединенными Штатами санкций в отношении российской нефти в попытке контролировать быстро растущие цены на нефть в результате войны в Иране. Тем не менее по состоянию на 20 марта агентство Reuters сообщило, что «Си Хорс» изменил курс и теперь его пунктом назначения является Тринидад и Тобаго (островное государство у берегов Венесуэлы — прим. пер.). Неясно, является ли это просто уловкой для обхода блокады или нет.
В то же время 18 марта сообщалось, что российский танкер «Анатолий Колодкин» направился в кубинский порт Матансас с грузом 730 000 баррелей нефти марки Urals. Этот нефтяной танкер находится под санкциями США, поэтому неясно, будет ли он перехвачен военно-морскими силами и береговой охраной США, которые активно патрулируют Карибское море и уже захватили несколько судов, пытавшихся обойти санкции США в отношении Венесуэлы.
Кроме того, 19 марта американское санкционное агентство OFAC внесло поправку в Генеральную лицензию 134 от 12 марта, исключив Кубу из числа стран, которым разрешена закупка российской нефти, несмотря на отмену санкций. Очевидно, что человек в Белом доме твердо намерен продолжать преступную нефтяную блокаду Кубы.
Чего хотят Трамп и Рубио?
В последние несколько дней агрессивная риторика США в отношении Кубы усилилась. Дональд Трамп неоднократно заявлял, что хочет «захватить ее так или иначе». Он намекал на «мирный захват», но не исключал других способов. Марко Рубио подчеркнул, что экономика Кубы находится в критическом состоянии — удобно забывая о роли американской блокады в ее разрушении! — и добавил, что руководство не знает, как с этим справиться и что им необходимо уйти в отставку.
В своем неподражаемом стиле — смеси грубой, невежественной высокомерности и пренебрежения дипломатией, свойственной акуле рынка недвижимости, — Трамп заявил: «Я имею в виду, отпущу я их или захвачу, думаю, я могу делать с ними все, что захочу, если хотите знать правду. Сейчас это очень ослабленная страна».
Ряд американских СМИ сообщили, что два основных требования к Кубе — это широкомасштабные «экономические реформы» (читай: полная реставрация капитализма), а также отставка кубинского президента Мигеля Диас-Канеля (мера, которая ясно отразила бы капитуляцию Кубы). Это была бы вариация того, что США сделали в Венесуэле, где контроль над нефтяными и минеральными ресурсами страны сочетался с отставкой президента Мадуро посредством военной интервенции.
Смещение Диас-Канеля стало бы для Трампа тем самым триумфом, который он мог бы преподнести как победу. Основная цель — превратить Кубу в полуколонию США, устранив любые признаки китайского и российского влияния и открыв страну для американского бизнеса.
Разумеется, Соединенные Штаты также потребуют целого ряда других уступок (освобождение заключенных, проведение буржуазных выборов в будущем и т. д.), но их главная цель — восстановление капитализма, и они хотят достичь этого, по возможности, без социальных потрясений, которые могли бы привести к волне миграции в Соединенные Штаты.
Чиновники, опрошенные изданием The Atlantic, описывают ситуацию следующим образом: «Там можно заработать миллиарды долларов». По их словам, подход Трампа таков: «Мы контролируем наше полушарие, и у нас есть возможность это сделать. Мы хотим выгнать эти враждебные режимы из нашего полушария, и мы собираемся создать там бизнес-сообщество, потому что мы не верим в дипломатию».
Однако администрации Трампа также приходится иметь дело с реакционно настроенной кубинско-американской общиной во Флориде, которая не удовлетворится отстранением Диас-Канеля. Они жаждут мести за Кубинскую революцию и экспроприацию имущества их родителей. Эта яростно антикоммунистическая толпа хочет полного свержения революции, разрушения государства и конца «коммунизму» в том виде, в каком они его понимают.
Как и сторонники Марии Корины Мачадо в Венесуэле, они не были бы удовлетворены, если бы Трамп заключил сделку с частью руководства. Реакционно настроенные кубино-американцы обладают гораздо большим влиянием в американской политике, чем их венесуэльские коллеги.
В статье, опубликованной в The New York Times 16 марта, говорилось, что «администрация Трампа стремится сместить президента Мигеля Диас-Канеля с власти», но не «настаивает на каких-либо действиях против членов семьи Кастро, которые остаются главными влиятельными лицами в стране». Согласно этой статье, США сосредоточены на том, чтобы «Куба постепенно открыла свою экономику для американских бизнесменов и компаний, заложив основу для создания государства-сателлита и одновременно добиваясь нескольких символических политических побед, о которых г-н Трамп сможет объявить».
Этот репортаж возмутил многих флоридских гусанос, жаждущих крови, и, вероятно, именно эта негативная реакция вынудила Марко Рубио публично отвергнуть его, заявив, что источники The New York Times — «шарлатаны и лжецы».
Аналогичный отчет был опубликован несколькими днями ранее в USA Today. «Соглашение может включать в себя смягчение ограничений на поездки американцев в Гавану», — говорилось в статье, — «обсуждения касались возможности выезда президента Мигеля Диас-Канеля, сохранения семьи Кастро на острове, а также соглашений по портам, энергетике и туризму».
Какова реакция Кубы?
После нескольких недель отрицания факта проведения переговоров наконец рано утром 13 марта кубинский президент Диас-Канель признал, что они имеют место. На пресс-конференции также присутствовало все руководство Коммунистической партии и государства (Политбюро, Секретариат Центрального комитета КПК и Исполнительный комитет Совета министров).
Примечательно присутствие внука Рауля Кастро, Рауля Гильермо Родригеса Кастро, о котором на протяжении нескольких недель упоминалось в сообщениях о переговорах с американскими официальными лицами, несмотря на то что он не занимает никакой официальной руководящей должности в кубинском правительстве или Коммунистической партии.
В своем заявлении Диас-Канель говорил об «определении двусторонних проблем, которые требуют решения», о «готовности обеих сторон к реализации действий на благо народов обеих стран» и об установлении «областей сотрудничества для противодействия угрозам и обеспечения безопасности и мира в обеих странах».
Он настаивал на том, что кубинская сторона на переговорах выразила свою волю «проводить этот процесс на основе равенства и уважения к политическим системам обоих государств, а также к суверенитету и самоопределению нашего правительства».
Это красивые слова, но в действительности о переговорах на основе взаимной выгоды, сотрудничества и уважения не может быть и речи, когда американский империализм приставляет пистолет к голове Кубинской революции или, точнее, когда он затягивает петлю вокруг ее шеи, день за днем усиливая хватку!
Вскоре после пресс-конференции Диас-Канеля Министерство внешней торговли объявило об экономических мерах, позволяющих кубинским американцам и другим гражданам США напрямую инвестировать в Кубу (до сих пор им приходилось делать это через компании, базирующиеся на Кубе). Они могут инвестировать не только в малый бизнес, но и в такие сектора, как инфраструктура, и отныне имеют доступ к кубинской банковской системе. Министром, ответственным за это, является Оскар Перес-Олива Фрага, который также занимает пост вице-премьера страны. Он один из тех, кого американская капиталистическая пресса пытается представить как «кубинскую Делси», то есть человека, который будет подчиняться американскому империализму после смещения верховного лидера.
Марко Рубио поспешил отвергнуть это заявление, назвав его «недостаточным»:
«У Кубы неэффективная экономика и несовершенная политическая и государственная система, которую они не смогли исправить. Поэтому им необходимо внести радикальные изменения. То, что они объявили вчера, недостаточно радикально. Это не решит проблему. Поэтому им предстоит принять важные решения».
Очевидно, что американский империализм считает, что обладает необходимыми рычагами влияния, чтобы потребовать существенных и быстрых шагов к полной реставрации капитализма под господством Вашингтона. На первый взгляд баланс сил крайне неблагоприятен для Кубинской революции.
Как защитить Кубинскую революцию?
Нападение на Венесуэлу 3 января стало шоком для руководства и населения Кубы по нескольким причинам. Во-первых, оно доказало, что США не ограничатся экономическим и дипломатическим давлением, что они не постесняются организовать прямое военное вмешательство и что они обладают подавляющим военным и технологическим потенциалом для его осуществления, если примут такое решение.
Во-вторых, политическое и военное руководство Венесуэлы, находившееся в непосредственной близости от Кубы, оказало крайне незначительное сопротивление и было готово подчиниться американскому империализму после нападения.
В-третьих, кубинцы непропорционально сильно пострадали, потеряв 32 своих военнослужащих при защите Мадуро в прямом бою с американскими войсками. Останки 32 кубинских солдат были встречены на острове в условиях трехдневного национального траура и массового всплеска эмоций.
Наконец, скорость, с которой США смогли подчинить Венесуэлу, также показала, что ни Россия, ни Китай, ни какое-либо из так называемых «прогрессивных правительств» Латинской Америки не были способны или не желали помочь защитить Каракас в час нужды. Вместо этого они ограничились резкими заявлениями с осуждением.
В последние недели я общался со многими кубинскими товарищами. Многие из них разделяли одну и ту же мысль: «Если они начнут военное вторжение, мы окажем сопротивление, несмотря на то что наши технические ресурсы значительно уступают. Не будет так, как было в Венесуэле».
Один из самых известных кубинских певцов и авторов песен, Сильвио Родригес, заявил: «Я требую свой АКМ [автомат], если они начнут нападение. И пусть все знают, что я говорю это серьезно». Это произошло на следующий день после того, как кубинские вооруженные силы на публичной церемонии вручили ему штурмовую винтовку. Жест Сильвио является примером глубоко укоренившегося в Кубе гордого антиимпериалистического настроения. И это настроение разделяют многие, кто весьма критически относится к бюрократии, ее методам и набирающему обороты процессу капиталистической реставрации.
Но товарищи, с которыми я разговаривал, также добавили: «Но если они придут с предложением в духе „мы снимем блокаду, а вы проведете экономические реформы“, руководство согласится, и более того, большинство населения будет за, даже если это означает восстановление капитализма».
Они объяснили мне это так: «Люди измотаны, истощены, нынешняя ситуация неустойчива, приходится готовить на углях, всего четыре часа электричества за 48 часов… И как мы будем сопротивляться? Какая альтернатива?» Они сказали мне: «Многие думают примерно так: „Что угодно будет лучше, чем то, что у нас есть“».
Это важный фактор, который следует учитывать. Очень большая часть населения полностью утратила доверие к руководству именно потому, что все, что делало руководство, пошло не так.
Влияние про-капиталистических реформ…
Чтобы это продемонстрировать, мы могли бы вернуться к Экономическим рекомендациям 2011 года, вызвавшим очень широкую дискуссию. Предложение заключалось в том, чтобы пойти на уступки рынку, чтобы «высвободить производительные силы». Ничего принципиально не изменилось.
Возобновление Обамой дипломатических отношений в 2014 году дало проблеск надежды на улучшение ситуации, но затем пришел Трамп и ужесточил блокаду. За этим последовал сокрушительный удар пандемии COVID-19, оказавшей огромное экономическое воздействие, перекрыв один из главных источников твердой валюты для страны — туризм и одновременно увеличив расходы.
Далее была унификация валюты в 2020 году, которая привела к еще большему падению покупательной способности и усилению социального неравенства.
Когда Диас-Канель пришел к власти, он обладал определенным политическим капиталом. Его воспринимали как человека, близкого к народу, простого и приземленного. Со временем он все это утратил.
Кубинское руководство, особенно в последние 15 лет, поставило все на «экономические реформы», которые якобы должны были «высвободить производительные силы». Другими словами, оно встало на путь постепенного восстановления капитализма по китайской (или вьетнамской) модели. Про-капиталистические реформы представлялись не как необходимые уступки перед лицом капиталистического окружения, а как прогрессивный выход из кризиса, с которым столкнулась революция. Стала доминирующей идея о том, что проблема заключается в государственном планировании, а решение — в рыночной конкуренции и частном бизнесе.
…и международная политика, основанная на геополитике
На международной арене политика кубинского руководства заключалась в поддержке «прогрессивных правительств» и отстаивании «многополярности» как пути вперед. Центральной темой была борьба «против неолиберализма» (а не капитализма) и идея о том, что союзы с Россией и Китаем, а также вступление в БРИКС позволят Кубе выйти из изоляции. Призыв Че Гевары к «двум, трем, многим Вьетнамам», прозвучавший в 1966 году, уже давно остался в прошлом.
Мировая революция даже не обсуждалась. Хуже того, когда такая возможность представилась в Венесуэле во время Боливарианской революции, кубинское руководство посоветовало: «Не копируйте нашу модель; у каждой революции свой путь». Под предлогом «мы не экспортируем революцию» уроки кубинской революции — что только путем экспроприации капитализма можно достичь национальных демократических задач, аграрной реформы и национального суверенитета — не были распространены. Более того, кубинское руководство скрывало их и выступало против них.
Орландо Боррего, обладавший огромным политическим авторитетом и работавший с Че Геварой, отправился в Венесуэлу, чтобы читать лекции рабочим, утверждая, что «рабочее соуправление» [форма рабочего контроля и управления] является «контрреволюционным» и должно быть отменено.
Результат? Боливарианская революция, которая была спасательным кругом — экономическим, но прежде всего политическим (поскольку Куба больше не была одинока), — не завершилась экспроприацией капитализма и, следовательно, неизбежно потерпела неудачу и деградировала. Окончательным завершением этого процесса термидорианской контрреволюции стало 3 января 2026 года.
Идея о том, что Венесуэле не следует извлекать уроки из Кубинской революции, напрямую привела к ее дальнейшей изоляции.
Как только цены на сырьевые товары обвалились после 2014 года, латиноамериканские реформистские правительства также пали, а те, что существуют сегодня, слишком напуганы, чтобы осмелиться защитить Кубу. Мексика, Колумбия и Бразилия — все это страны — производители нефти, но, как только они столкнулись с угрозами со стороны США, они и пальцем не пошевелили, чтобы поставлять нефть на Кубу. Россия и Китай делают заявления, но когда дело доходит до серьезных конфликтов, они защищают не Кубинскую революцию, а свои собственные капиталистические интересы.
Даже их поддержка Кубы носит условный характер. Пару лет назад представители российского Института Столыпина ездили в Гавану, чтобы еще больше продвинуться в направлении капитализма. Китай и Россия — капиталистические страны. Хотя они могут быть заинтересованы в связях со страной, находящейся в 90 милях от их главного соперника, в их интересах точно не защита Кубинской революции.
Эта экономическая политика, предполагающая постоянно растущие уступки рынку, и внешняя политика, направленная на поддержку реформизма и геополитики, усугубляются влиянием мертвого груза бюрократии. Более или менее открытое подавление критической мысли отталкивает наиболее энергичные и революционные элементы общества, особенно среди молодежи, которая ищет альтернативный путь среди левых.
Все эти факторы (жестокая и постоянно усиливающаяся экономическая блокада и империалистическая агрессия, политика капиталистической реставрации, последствия пандемии COVID-19) в совокупности создали всеобщее настроение отчаяния и уныния. Более миллиона кубинцев эмигрировали, в основном представители молодого поколения. Экономика находится в рецессии с 2022 года.
И эта политика продолжается даже в разгар нападок Трампа. В начале марта профессору архитектуры Гаванского технологического университета (CUJAE) не продлили контракт, потому что он выразил критику политики бюрократии в социальных сетях. В то же время кубинское правительство только что объявило об открытии сферы ухода за пожилыми людьми частному сектору.
Материальные достижения революции в сферах образования, здравоохранения и жилищного строительства были серьезно подорваны. В то же время пороки капитализма в виде растущей социальной дифференциации уже присутствуют.
Поколение, возглавившее революцию в 1959 году, практически полностью исчезло. Дети и внуки этого руководства не обладают никакими из их качеств. Многие из них занимаются частным бизнесом, а самые худшие из них непристойно выставляют напоказ свое новоприобретенное богатство и привилегии в социальных сетях.
Как объяснил Троцкий в «Преданной революции», многие из них думают о том, как перейти от роли государственных чиновников и руководителей государственных секторов экономики к роли капиталистических владельцев самих предприятий.
Задачи революционных коммунистов
Кубинской революции угрожает серьезная и непосредственная опасность. Наш долг, как революционных коммунистов во всем мире, — защищать Кубу. Мы защищаем не только небольшую суверенную страну от преступной агрессии самой могущественной и реакционной империалистической державы мира, но и страну, которая упразднила капитализм. Плановая экономика была серьезно ослаблена — блокадой США, бюрократией и рыночными реформами, — но она все еще существует.
Реставрация капитализма на Кубе означала бы жестокое подчинение страны американскому империализму, возвращение к эпохе поправки Платта, ратифицировавшей господство США над островом, и масштабный обвал уровня жизни большинства кубинцев, в то время как богатства сосредоточились бы в руках небольшого меньшинства.
Мы должны мобилизовать мировое рабочее движение против нефтяной блокады Трампа, используя все имеющиеся в нашем распоряжении силы.
В то же время важно обсудить, как мы пришли к этой ситуации.
Вся история Кубинской революции демонстрирует невозможность построения социализма в одной стране. Лишь в периоды, когда она была связана с Советским Союзом (несмотря на негативное политическое влияние, которое это оказало в процессе бюрократизации), а затем и с Боливарианской революцией, Куба смогла получить определенную передышку.
Политика капиталистических рыночных реформ и бюрократического управления внутри страны в сочетании с геополитикой и «многополярностью» в международной политике не только не способны защитить Кубинскую революцию, но и вредны, способствуя ее разрушению. Необходимо бороться за самые широкие формы рабочего контроля и демократии на всех уровнях в государстве и экономике, а также за подлинную политику пролетарского интернационализма, за мировую революцию.
Со своей стороны, как революционные коммунисты за пределами Кубы, мы выскажем свои товарищеские мнения в этой необходимой дискуссии, которая уже идет.
Наша главная задача — ускорить создание революционного инструмента, способного привести наш класс к власти в той или иной стране, потому что в конечном счете единственный эффективный способ защитить Кубинскую революцию — это… мировая революция.