За последние несколько лет мы стали свидетелями того, как мир стремительным образом «сошел с ума». Целая череда войн и дипломатических конфликтов там, где их, казалось бы, совсем не ждали, прокатилась по планете, затронув и пасторальное «захолустье» Центральной и Юго-Восточной Азии, Латинской Америки и «процветающую колыбель цивилизации» — Европу, не говоря уж о Ближнем Востоке и Кавказе. Даже Арктика вновь стала объектом пристального внимания в министерствах войны каждой из заинтересованных стран.
Дипломаты, постоянные представители при ООН и других международных организациях, в свою очередь, сменили лакированные туфли на тяжелые армейские сапоги, вспомнив старый афоризм Фридриха II о том, что «дипломатия без оружия все равно что музыка без инструментов». От юридических тонкостей в соблюдении той или иной нормы международного права они перешли к угрозам, направив припрятанные пистолеты друг на друга. Оплот международного права, символ триумфа дипломатии и договороспособности — ООН — сейчас скорее напоминает полуразоренный цирк, где редкие клоуны еще пытаются поддерживать видимость всей важности этого учреждения для международной безопасности и развития. Большинство, впрочем, понимает, что все это в нынешних условиях играет чисто символическую роль.
Как же так? Ведь все это осталось в прошлом, во временах Холодной войны, Большой игры, колониальных империй с их безумными монархами и диктаторами, которые хотят воевать. Вот уже как несколько десятилетий прошли под знаменем господства международных институтов, по типу МВФ и ВТО, проводников либерального «Вашингтонского консенсуса», который должен был способствовать демократизации мира и снижению роли государства в экономике. Некоторые исследователи и вовсе утверждали, что роль государств и в новом миропорядке будет неуклонно снижаться, освобождая дорогу транснациональным корпорациям и неправительственным международным организациям.
Однако известная идеологическая аксиома либералов о том, что «демократии не воюют», по какой-то неведомой причине дала трещину и на наших глазах рассыпается вместе с самим либерализмом. Меры жесткой экономии, либеральный ответ на кризисы последних пяти десятилетий, которые как раз и продвигали те самые международные институты, вызвали ожесточенную реакцию масс простого народа по всему миру. Столкнувшись с очередным кризисом, либеральная буржуазия раз за разом перекладывала бремя лишений с себя на те самые массы, что и предопределило их собственное падение в последние годы.
Идея дивного мира, где господствует международное право, свобода и безопасность, обеспеченные правом частной собственности, оказалась под курганом из черепов, как на знаменитой картине Верещагина «Апофеоз войны», а на самом кургане продолжают одновременно кутить и спорить между собою и те, кто его возводил, и те, кто оправдывал. Таков баланс разбойников и клоунов в мировой политике.
О дивный старый мир
Как же нам объясняют происходящие события?
«Виновны во всех смертных грехах те, кто разрушил тот прекрасный мир, где господствовало право, свободная торговля и можно было безопасно поехать на отдых на собственной вилле в Дубае или где-то в Европе. Они, эти разбойники-популисты, пользуясь поддержкой глупого, необразованного рванья, побеждают на выборах. Они хотят в результате угроз маленьких победоносных войн или угроз завоевать Украину, Гренландию, Канаду или развалить ЕС, чтобы остаться у власти. Глупый народ, злые популисты-диктаторы — вот кто виновен, это из-за них сломалось международное право!».
Фактически говорят нам либеральные политики, призывая всех умных и добрых вступить в борьбу за возврат к статусу-кво. Надеждой на то самое возвращение к «нормальности» пропитаны все высказывания той части выгодополучателей от существовавшей некогда системы международных отношений, которая не успела или не смогла вовремя переобуться. Нам, однако, интересно посмотреть на то, как эта «нормальность» складывалась и почему в действительности развалилась.
После окончания Второй мировой в капиталистическом мире осталась одна великая держава — США. Штаты и сформировали под свои нужды ту систему, которая после развала СССР заняла вторую половину мира. Доминирование в экономическом и военном отношении позволило американским политикам и корпорациям свободно создать ту систему, где спокойствие и развитие основывается на уступках и жестах доброй воли, правда, всегда в пользу самих Штатов со стороны других участников системы.
Когда те или иные страны отказывались играть по правилам, предоставлять полную свободу действий американским компаниям на своей территории, проводили несовместимые с интересами иностранного капитала реформы или пытались выстроить более независимый внешнеполитический курс, международное право сразу оборачивалось против них. Карающий меч международного правосудия в лице флота и армии США тут же оказывался поблизости, ЦРУ оказывалось еще ближе, а свободная торговля для таких стран становилась не правом, а привилегией, доступной только с разрешения жандарма системы. Примеры тому: Чили, Куба, Никарагуа, Египет, Иран, Ирак и многие другие.
При этом, если международное или любое другое право, например элементарные права человека, нарушали близкие друзья и союзники американских крупных промышленников, боги правосудия оказывались слепы. Режимы Пиночета, Фердинанда Маркоса на Филиппинах, известные массовыми убийствами, Израиль, регулярно нарушающий резолюции Совета Безопасности ООН (казалось бы, обладающие юридически обязывающей силой), авторитарные монархии Аравийского полуострова — никто из них, конечно, не является угрозой для международного права и стабильности. Жаль тех, кто действительно верит в «вечный и справедливый» мир, устроенный подобным образом.
Старый мир держался на гегемонии США, двойных стандартах и подавлении неугодных режимов. Международное право, международные организации и институты, таким образом, возникли как юридическое и организационное закрепление «права сильного», которое после развала соцблока и СССР распространилось на остальную половину мира.
Право мертво, да здравствует право!
Период экономического роста 1990–2000-х, связанный с включением китайского и постсоветского рынков в мировую капиталистическую экономику, позволил некоторым странам нарастить собственную экономическую базу, которой оказалось достаточно, чтобы начать открыто конкурировать с США и, в конце концов, поделить мировые рынки для сбыта собственной продукции.
Однако трагичность судьбы капитализма заключается в том, что он порождает кризисы перепроизводства, когда промышленность производит товаров больше, чем население может купить. Это снижает прибыль предпринимателей, которые вынуждены увольнять работников, чтобы не разориться. Уволенные работники могут купить еще меньше, усугубляя кризис, еще сильнее снижая прибыль капиталистов. Возникает замкнутый круг, выходом из которого является только находка новых покупателей для продукции промышленности и для инвестиций. Капитал, таким образом, чтобы выжить, вынужден постоянно искать новые рынки, постоянно расширяться. Как акула, капиталистический бизнес должен постоянно находиться в движении и постоянно поглощать все больше, чтобы не умереть от голода.
Но вот мы имеем четыре таких акулы в аквариуме, которые в нашем примере метафорически представляют собой четыре крупнейшие империалистические державы — США (самая крупная и зубастая, но уже старенькая акула), Китай, Россию и Евросоюз. Они уже съели все, что там плавало, но все так же голодны… Взоры каждой устремляются на вкусный бок конкурента. Выжить и насытиться можно только за счет другого. Их джентльменское соглашение, выраженное в ожидании, пока кто-то из дружной компании не зазевается и не станет трапезой для остальных, называется «баланс сил» или путинский «многополярный мир».
Глобальный кризис капитализма, который мы наблюдаем вот уже не один год, поставил под вопрос дальнейшее существование этой системы, где США продолжали играть роль главного жандарма и главного банкира одновременно. Маска цивильности и гуманизма, вокруг которой идеологи либерализма воздвигли целый культ, начала мешать, поэтому сейчас мы, с одной стороны, видим куда как более откровенные заявления от честных разбойников, по типу Трампа и Орбана, с другой стороны — грустных клоунов, вроде Антонио Гутерриша и Каи Каллас, защищающих международное право в отрыве от реальности.
Текущий кризис — это не случайность, а закономерный итог внутренних противоречий капитализма. Выйти из этого кризиса возможно только устранив причину его появления — капиталистические отношения, капиталистический миропорядок, основанный на частной собственности и размежевании народов под руководством противостоящих друг другу групп буржуазии.
Именно поэтому нам нужно стратегически действовать сейчас, нужно вести интернациональную борьбу за власть рабочего класса, не ограничиваясь национальными рамками. Только новый мир и классовая солидарность трудящихся может стать альтернативой замкнутому кругу войны, кризиса и эксплуатации. Именно международная власть единого рабочего класса станет тем справедливым выходом, который не могут нам предложить ни либеральные глобалисты, ни сторонники суверенной государственности.