Неразрешимая дилемма Трампа

Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 27 марта 2026 г.

Спустя четыре недели после начала агрессивной войны США и Израиля против Ирана военные цели американского империализма не только не достигнуты, но и, кажется, стали еще недостижимее, чем раньше. Трамп оказался в безвыходной ситуации. Если он решит сократить потери и объявит о победе сейчас, это станет огромным унижением для американского империализма и тяжелым персональным ударом. Но любая попытка эскалации сопряжена с опасностью и серьезными рисками при минимальных шансах на успех. Сейчас создается впечатление, что он пытается реализовать и то, и другое одновременно.

За последние несколько дней Трамп сделал серию безумных заявлений, каждое из которых прямо противоречит предыдущему. В один день он уверенно объявил, что США уже выиграли войну и планируют «сворачивать операцию», а на следующий день угрожал массовым уничтожением, если Иран не капитулирует полностью. Затем последовало уверенное заявление о том, что ведутся переговоры и что они очень многообещающие и дружественные.

Один аналитик отметил, что чтобы понять постоянные зигзаги посланий Трампа, нужно осознать один факт: он обращается как минимум к нескольким аудиториям одновременно, и каждой из них он должен говорить разное.

Одной из этих аудиторий являются «рынки», то есть капиталистический класс, представленный инвесторами на фондовой бирже, спекулянтами и держателями государственных облигаций. Их беспокоит влияние высоких цен на энергоносители на мировую экономику, и поэтому Трамп стремится заверить их, что все в порядке.

На недавней конференции топ-менеджеров энергетических компаний, прошедшей в Хьюстоне (США), также были озвучены опасения крупных нефтяных компаний. Говоря о войне, один участник из BP сказал:

«Мы ничего подобного еще не видели — в прошлом не было сбоев такого масштаба… Это предмет исследования или худший кошмар для каждого нефтяного аналитика — мы никогда не думали, что такое вообще может произойти».

В ответ на это присутствовавший представитель Белого дома попытался успокоить собравшихся, заявив, что «президент Трамп точно знает, что делает», подчеркнув, что через пару недель война закончится и что «как только военные задачи будут выполнены, а иранский террористический режим нейтрализован, нефть и газ начнут поставляться свободнее, чем когда-либо прежде, а цены снова быстро упадут». Это лишь принятие желаемого за действительное.

В понедельник, 23 марта, через полчаса после открытия фондовые рынки пошли вниз, а цены на нефть взлетели вверх, когда Трамп чуть ранее установил Ирану срок 48-часов на открытие Ормузского пролива. В случае отказа Ирана подчиниться Трамп пригрозил устроить им ад, объявив в Truth Social, что: «Соединенные Штаты нанесут удар и уничтожат их ЭЛЕКТРОСТАНЦИИ, НАЧИНАЯ С САМОЙ БОЛЬШОЙ».

Но с приближением указанного срока сообщения Трампа полностью поменялись. Он начал объявлять о победе, говоря об «очень хороших и продуктивных переговорах» с иранцами, о том, что соглашение может быть достигнуто, поскольку имеются «основные точки согласия, я бы сказал, почти все точки согласия». Он заявил, что на этом основании он дает Ирану пятидневную отсрочку.

Невероятно, но рынки купились на это: цены на нефть пошли вниз, а фондовая биржа частично восстановилась. Поверили ли они на самом деле тому, что сказал Трамп, или просто побоялись, что кто-то другой на этом наживется, пока неизвестно.

По сообщениям, за пятнадцать минут до выступления Трампа кто-то сделал ставку в 760 миллионов долларов на падение цен на нефть. Это не первый случай, когда ставки делаются на основе информации, которой может обладать только кто-то из кабинета Трампа — или, возможно, его родственник.

Трамп говорит разное разным людям. Помимо рынков он обращается также к иранцам, к израильтянам и к своим собственным избирателям.

Все капиталистические политики лгут. Это входит в их должностные обязанности. Но надо сказать, что Трамп вывел это искусство на новый уровень!

Авантюра Трампа провалилась

Но главный фактор, который стоит за непредсказуемым поведением Трампа, заключается в том, что его грандиозная авантюра полностью провалилась. В начале войны Трамп, опьяненный успехом после нападения на Венесуэлу, самоуверенно думал, что война закончится через три дня, — или, может быть, через пару недель максимум. Заявленные цели операции были ясны и включали смену режима в Иране. Подавляющая военная сила должна была быть применена для уничтожения иранских вооруженных сил и их способности нанести ответный удар, а в Тегеране должен был засесть режим, лояльный к американскому империализму. На самом деле они добились ровно противоположного.

Режим в Иране самоуверен и дерзок, поскольку все козыри находятся в его руках, и он прекрасно об этом знает. Что особенно важно, Иран контролирует Ормузский пролив. Благодаря этому он может нанести огромный ущерб мировой экономике и непосредственно странам Персидского залива. Иранцы верно рассчитали, что в результате этого рынки будут оказывать давление на Трампа для прекращения войны, а угроза инфляции подорвет его популярность в преддверии промежуточных выборов.

С другой стороны, спустя почти четыре недели войны Иран по-прежнему способен эффективно запускать ракеты, реактивные снаряды и дроны и точно поражать свои цели в Израиле и Персидском заливе. Буквально несколько дней назад Иран успешно нанес удары по городам Димона, Арад и Беэр-Шева на юге Израиля, а также серию прямых ударов по центру страны. При этом ничто не указывало на перехват этих атак израильскими системами ПВО.

Способность Израиля перехватывать иранские атаки явно снижается. Во-первых, израильские системы ПВО серьезно истощены. Во-вторых, из-за истощенных запасов Израиль больше не может защищать всю страну целиком.

За пределами крупных израильских городов, таких как Тель-Авив и Иерусалим, небольшие города и поселки остаются без защиты. Многие школы по всему Израилю закрыты уже несколько недель, а Иран успешно нанес удары по ключевым объектам инфраструктуры, таким как нефтеперерабатывающий завод в Хайфе, крупнейший в Израиле. Все это оказывает большое влияние на общественное мнение израильтян — в стране, где правящий класс в значительной степени опирается на идею, что он способен обеспечить безопасность израильских евреев от внешней угрозы.

Иранцы с самого начала дали понять, что они способны зеркально ответить на любые вызовы, которые бросают им США и Израиль. На каждую угрозу Трампа или удар израильтян иранцы отвечали равноценно.

Когда Трамп недавно пригрозил нанести удар по иранским нефтехранилищам, Иран ответил угрозами в адрес аналогичных объектов по всему Персидскому заливу. На угрозу Трампа уничтожить иранскую электроэнергетическую инфраструктуру и опреснительные установки иранцы ответили аналогичной угрозой в адрес стран Персидского залива, которые гораздо больше зависят от опреснения воды, чем Иран.

Недавно Иран фактически смог заставить США и Израиль отступить. Израиль нанес ракетный удар по иранской части газового месторождения Южный Парс — крупнейшего в мире, разделенного между Ираном и Катаром, — на что Иран ответил ударом по катарской части объекта. Затем президент Трамп был вынужден потребовать от израильтян прекратить подобные атаки из-за потенциальных последствий, которые они могут иметь для и без того пострадавшей мировой экономики.

Пойдет ли Трамп на эскалацию?

Такова реальность этой войны. Только осознав, что авантюра Трампа потерпела катастрофическую неудачу, мы сможем понять, что происходит сейчас.

Трамп пытается создать впечатление, что война практически выиграна, готовя почву для минимизации потерь и вывода войск. Именно поэтому он заявляет, что ведутся «очень дружественные» переговоры с Ираном, которые Иран категорически отрицает [Upd: позднее Иран подтвердил участие в переговорном процессе в столице Пакистана]. Он также пытался утверждать, что США достигли своей цели — смены режима, поскольку иранский режим возглавляют теперь не те, кто был в начале войны!

Одновременно с заявлениями о победе Трамп направляет в регион дополнительные войска. Пентагон подтвердил, что подразделения 82-й воздушно-десантной дивизии, включая ее штаб и боевую бригаду, развертываются на Ближнем Востоке наряду с дополнительными истребителями и десантными кораблями. Они присоединятся к примерно 50 000 американских военнослужащих, уже находящимся в регионе, и тысячам морских пехотинцев, которые в настоящее время находятся в пути на десантных кораблях, таких как USS Boxer и USS Tripoli. Хотя этого все еще недостаточно для полномасштабного наземного вторжения в Иран, этого достаточно для некоторого ограниченного вторжения. За последние несколько дней Иран явно дал понять, что подозревает о готовящемся вторжении из Кувейта, возможно, через Ирак или напрямую по морю на остров Харк.

Иранцы высказали предположение, что одной из возможных целей Трампа, скрытых за его заявлениями об успешных мирных переговорах, является попытка выиграть время, необходимое для переброски достаточного количества войск и проведения новой операции. У американцев есть подобный опыт: это не первый раз, когда они используют переговоры в качестве отвлекающего маневра, готовясь к военной интервенции. Не исключено, что, прежде чем сократить потери и уйти, Трамп может прибегнуть к какому-то наземному вторжению в качестве демонстрации силы.

Буржуазные СМИ в США сообщают, что военные стратеги предупредили Трампа о том, что какую бы операцию он ни решил провести, они находятся в очень рискованном положении. Их попытки ослабить контроль Ирана над Ормузским проливом путем бомбардировки объектов в этом районе на прошлой неделе не увенчались успехом, а попытка захватить остров Харк не ослабит добычу нефти в Иране настолько, насколько они прогнозируют, при этом риск очень велик.

Еще одной возможной целью эскалации могла бы стать оккупация ряда небольших островов на северной стороне Ормузского пролива. Несомненно, у США есть возможность провести такую операцию, но как только войска окажутся там, они станут легкой мишенью для иранских дронов и прочих атак. Прямой контроль над этими островами не гарантирует безопасное открытие пролива.

Еще более нелепо звучит открыто обсуждаемое предложение США о высадке спецназа в иранском городе Исфахан с целью изъятия обогащенного урана, хранящегося под землей на одном из местных объектов.

Тот факт, что подобные планы чрезвычайно опасны и чреваты потенциально катастрофическими последствиями для США, не означает, что Трамп не готов осуществить их в той или иной форме, поскольку он, вероятно, рассчитывает на громкую победу, чтобы защитить положение США.

Но, как сказали ему иранцы, в войне участвуют две стороны. Война не заканчивается, если одна из сторон не заинтересована в ее прекращении, а иранцы не настроены заканчивать эту войну, не достигнув своих собственных военных целей, особенно теперь, когда они контролируют ключевой Ормузский пролив.

Все козыри у Ирана

«Мирный план из 15 пунктов» Трампа, предложенный иранцам, по сути является требованием полной капитуляции, поскольку США не смогли добиться победы на поле боя. Он требует, чтобы Иран демонтировал свои установки по обогащению урана; обязался никогда не стремиться к созданию ядерного оружия; передал свои запасы обогащенного урана в количестве более 400 кг Международному агентству по атомной энергии, которое получит полный доступ к иранским объектам; и вывел из эксплуатации свои ядерные объекты в Фордо, Исфахане и Натанзе. Он также требует, чтобы Иран отказался от своих региональных группировок, прекратив поставлять им оружие и финансирование; чтобы он вновь открыл Ормузский пролив; и ограничил дальность и качество своей ракетной программы.

Другими словами, Трамп пытается достичь при помощи листа бумаги всех целей, которых он полностью не смог достичь при помощи войны.

Неудивительно, что иранцы категорически отвергли эти требования и теперь занимают очень сильную позицию в будущих переговорах. Они ответили собственными требованиями: полное прекращение «агрессии и убийств» со стороны врага; создание конкретных механизмов, гарантирующих, что война не будет вновь навязана Ирану; гарантированная компенсация военных убытков и репарации; завершение войны на всех фронтах и для всех групп сопротивления по всему региону; признание суверенитета Ирана над Ормузским проливом как его естественного и законного права, служащего гарантией обязательств другой стороны.

Уже поступают сообщения о том, что они близки к заключению соглашения с несколькими странами, и несколько танкеров благополучно прошли через пролив. Говорят, что в некоторых случаях Иран получил оплату за предоставление такого разрешения. В мирное время через Ормузский пролив ежедневно проходит в среднем 100 судов, и поэтому Иран может заработать много денег, если ему удастся ввести плату за прохождение пролива.

Итак, хотя проблема не решена, у иранцев на руках очень сильные козыри. Они полностью контролируют пролив — до такой степени, что в ходе переговоров выдвигают требования в отношении того, чем они де-факто уже обладают.

Что касается вывода всех американских военных баз, то это произошло лишь частично в Ираке, где НАТО вывело оставшиеся силы из лагеря «Виктори», а американские войска в стране теперь ограничены небольшими контингентами в Эрбиле (в Иракском Курдистане) и на сирийской границе.

Согласно расследованию New York Times, «многие из 13 военных баз в регионе, используемых американскими войсками, практически непригодны для проживания» в результате иранских атак, что вынуждает военных переселяться в отели, а США — наносить удары с большего расстояния: с кораблей ВМС и баз в Европе.

В какой-то момент страны Персидского залива должны будут решить, выгодно ли им сохранять военное присутствие США на своей территории. Сейчас они оказались в ситуации, когда их инфраструктура подвергается атакам со стороны Ирана в качестве ответной меры за войну, которую начали США, а не они сами.

Иранцы, по-видимому, слишком хорошо осознают свою силу на переговорах. В ответ на заявления Трампа о том, что ведутся «дружественные» переговоры, Иран заявил, что никаких переговоров не ведется вообще. Представитель КСИР недавно выступил на конференции и провозгласил, что Иран стоит на стороне правды, а США — на стороне лжи, и что ложь в американских СМИ никого не убеждает.

В последующем ответе на заявления США о переговорах, которые иранцы отрицают, Иран заявил:

«Дошел ли уровень вашей внутренней борьбы до того, что вы ведете переговоры сами с собой?.. Не называйте свою неудачу договоренностью».

Иран утверждает, что американцы ведут переговоры сами с собой. Трамп говорит, что переговоры ведутся, а иранцы говорят, что переговоров нет; Трамп заявляет, что США уничтожили 100% иранских объектов, а иранцы в ответ указывают, что, несмотря на якобы нехватку объектов и мощностей, они успешно нанесли удары по целям в Израиле и других местах.

Это оказывает огромное политическое влияние повсюду, особенно в странах, находящихся под господством империализма, а также в арабском и мусульманском мире. Люди видят, что Соединенные Штаты терпят унижение от страны, которую они рассчитывали полностью уничтожить за три дня. Потенциально в будущем у этого могут быть большие политические последствия.

Также остается открытым вопрос с Ливаном. Многие удивлены, что «Хезболла» сумела восстановить себя по модели, схожей с иранской. Иранцы дважды или трижды попадались израильской разведке, и теперь в Ливане они извлекли из этого некоторые уроки.

Во-первых, они полностью отказались от использования устройств цифровой связи, они больше не общаются друг с другом при помощи цифровых средств. Они также приняли ту же децентрализованную «мозаичную» модель обороны, что и иранцы, и потратили время на восстановление своего потенциала. И вот теперь, когда израильтяне попытались провести наземное вторжение, они потерпели неудачу и были вынуждены замедлить наступление и начать бомбардировки мостов и инфраструктуры. Израиль заявил, что его цель — окончательно вторгнуться в буферную зону вплоть до реки Литани, но это будет нелегко.

Экономические последствия

Кроме того, у этой войны есть и экономические последствия. Цена на нефть колеблется от 120 до 87 долларов за баррель, а затем снова поднимается, в целом держась на уровне около 100 долларов. Если война затянется до апреля, ситуация станет еще более серьезной. Фактически она уже оказывает влияние, разгоняя инфляцию. Цены на заправках уже выросли в ряде стран, но это только начало.

Например, Тайвань, крупнейший в мире производитель современных микрочипов, серьезно пострадал от иранской войны. Сорок процентов своих энергетических потребностей он покрывает за счет сжиженного природного газа (СПГ), причем треть этого объема импортируется из Катара, который приостановил добычу. Тайваню, возможно, придется задействовать свои стратегические запасы, которых хватит всего на 11 дней.

Кроме того, стоит вопрос о гелии, который является важнейшим компонентом в том числе для производства современных микрочипов. Гелий — это побочный продукт добычи природного газа, и большая его часть добывается и экспортируется Катаром. Тайвань импортирует 69% необходимого ему гелия из Катара.

На Филиппинах на год объявили чрезвычайное положение в экономике и приняли ряд мер, направленных на решение проблем с поставками нефти и газа, а также с ростом цен. В Испании правительству пришлось объявить о чрезвычайной программе на 5 млрд. евро для субсидирования счетов за энергию — и это в стране, которая в целом менее подвержена риску роста цен на газ и нефть.

Помимо транзита нефти и газа, Ормузский пролив является жизненно важным бутылочным горлышком для мирового экспорта удобрений, включая карбамид и аммиак. На этот регион приходится примерно от 25 до 30% мировой торговли аммиаком, 46% карбамида и 44% мировой морской торговли серой. Qatar Fertiliser Company (QAFCO), считающаяся крупнейшим в мире поставщиком карбамида, в одиночку поставляет 14% мирового объема.

Закрытие пролива уже привело к скачку цен на карбамид на 35–40% всего за несколько недель. Перевозка удобрений сейчас приостановлена, причем в самый критический момент для посевного сезона в Северном полушарии, когда удобрения необходимы. Это по принципу домино повлияет на продовольственные культуры и их урожайность в таких странах, как Индия, Бангладеш, Пакистан, а также в самих Соединенных Штатах. До 20% импортируемых в США удобрений поступает именно из Катара.

Аналитики Goldman Sachs предупреждают, что последствия роста цен на удобрения и нехватки поставок проявятся с задержкой в 6–12 месяцев. Нынешний дефицит удобрений выразится в «потере урожая» в конце 2026 года, при этом наиболее серьезный риск голода и скачки цен возникнут в начале 2027 года.

Наряду с ростом инфляции и нестабильностью на фондовых рынках, экономические последствия войны в Иране приводят к росту стоимости кредитов и увеличению долгового бремени развитых капиталистических стран.

Иранский шок может очень легко ввергнуть и без того хрупкую мировую экономику в рецессию. Тогда речь пойдет не о стагфляции (экономический застой плюс инфляция), а о потенциальной «слампфляции» (состояние экономики, сочетающее спад производства и рост инфляции — прим. пер.).

Рост инфляции и дальнейшее сокращение социальных расходов в результате повышения стоимости кредитов для правительств — это рецепт классовой борьбы.

Китай и Россия

Тем временем главные соперники США извлекают выгоду из их проблем. Китай недавно вновь заявил, что не исключает военного вмешательства на Тайване. Это не означает, что вторжение неизбежно, но сигнал из Китая ясен: война в Иране показала пределы могущества США, которые не смогли достичь своих военных целей в Иране, и потому им не стоит даже пытаться противостоять Китаю.

Россия — это страна, которая, пожалуй, больше всех выиграла от катастрофической авантюры Трампа в Иране. Три месяца назад России приходилось предлагать значительные скидки на свою нефть таким покупателям, как Индия, и в какой-то момент она продавала нефть всего по 22 доллара за баррель. Сейчас она продает нефть по цене около 100 долларов за баррель.

По подсчетам Financial Times, Россия получает 150 миллионов долларов в день дополнительного дохода от резкого роста цен на нефть. Кроме того, Россия является крупным экспортером удобрений.

США сейчас сняли санкции, введенные в отношении российской нефти, на 30 дней. Неизвестно, как долго продержатся эти высокие цены, но они дали России огромный экономический импульс, который пришелся на момент, когда российская экономика замедлялась.

Еще одним стимулом для России является то, что США сейчас по всему миру спешат закупить больше ракет Patriot, ракет THAAD, батарей перехватчиков и т. д. Поскольку запасы расходуются Соединенными Штатами, это означает, что они больше не используются украинцами, и поэтому россияне оказываются в выгодном положении и в этом вопросе.

Согласно Washington Post, «в понедельник Пентагон уведомил Конгресс о том, что намеревается перенаправить около 750 миллионов долларов финансирования, предоставленного странами НАТО в рамках программы PURL, на пополнение собственных запасов вооруженных сил США, а не на отправку дополнительной помощи Украине». То есть европейские страны НАТО платят США за поставки Украине, но США теперь будут использовать эти же самые деньги для пополнения собственных запасов!

В приступе безумия США также сняли санкции с иранской нефти! Объясняя мотивы, министр финансов Скотт Бессент заявил:

«По сути, мы применяем к иранцам прием джиу-джитсу: мы используем их собственную нефть против них».

Итак, логика такова: иранцы хотят повысить цену на нефть, а американцы не позволят им этого сделать, покупая их нефть по 100 долларов за баррель. Я не в состоянии судить о навыках Бессента в боевых искусствах, но иранцы, которые теперь продают больше нефти по более высокой цене, смеются от души по дороге в банк.

Патовая ситуация

В любом случае у американского империализма нет хороших вариантов. Уйти сейчас, не достигнув своих военных целей, было бы огромным унижением. Продолжение кампании ничего не решит, а только усугубит ее экономические последствия. Если они будут эскалировать конфликт, то ухудшат ситуацию с точки зрения риска потерь для американской армии, не имея никакой гарантии, что смогут добиться каких-либо уступок от Ирана.

В ироничном посте в социальной сети «X» министр обороны Пакистана отметил: «Цель войны, похоже, сменилась на открытие Ормузского пролива, который был открыт и до войны».

Последствия провальной авантюры Трампа в Иране будут далекоидущими — в политическом, дипломатическом, военном и экономическом плане.

Неразрешимая дилемма Трампа — Иран берет верх