Оригинальная публикация на сайте communist.red от 18 апреля 2024 г.
В рамках цикла британской секции Революционного Коммунистического Интернационала об исторических преступлениях сталинизма и в защиту подлинных идей коммунизма Роб Сьюэлл рассматривает катастрофическую политику «Народного фронта» в 1930-е годы, которая обрекла революционный рабочий класс на поражение.
Как мы уже сообщали, неверно названная «Коммунистическая» партия Британии (КПБ), обеспокоенная резонансом нашей деятельности, выступила с заявлением, ложно обвинив нас в принадлежности к «антикоммунистической» традиции.
На деле мы последовательно защищали подлинный коммунизм — как от капиталистов, так и от сталинистов. Мы отвергаем традицию сталинизма, который играл — и продолжает играть — губительную роль в рабочем движении.
Именно руководители КПБ постыдно и намеренно скрывают преступную историю сталинизма и пытаются замолчать собственное сталинистское прошлое.
От «ультралевизны»…
Ранее мы уже разбирали безумный ультралевый курс «Коммунистической» партии в 1928–1934 годах, который сыграл пагубную роль в расколе немецкого рабочего класса. Это непосредственно привело к победе Гитлера и подготовило почву для Второй мировой войны.
Несмотря на эту катастрофу, сталинисты утверждали, что их политика была верна на 100 %. Они заявляли, что режим Гитлера вскоре рухнет, после чего настанет их черед прийти к власти!
В действительности партия была разгромлена, а ее членов отправляли в концентрационные лагеря.
В течение первых шести месяцев Сталин надеялся сохранить хорошие отношения с Гитлером. Но Гитлер отверг его попытки. Тогда Сталин начал искать сближения с Францией и другими «демократиями».
…к «Народному фронту»
Прежде Сталин объявлял «фашистами» всех подряд, особенно социал-демократов. Теперь же он совершил разворот на 180 градусов и стал добиваться широкой коалиции, включавшей буржуазные и даже правые группировки.
Эта новая «линия» Народного фронта была принята в 1935 году на VII (и последнем) конгрессе Коммунистического интернационала — Коминтерна.
Народный фронт был прямой противоположностью ленинской тактике единого фронта. Ленинский единый фронт предполагал создание блока рабочих организаций для достижения конкретных целей. По сути, это был призыв к рабочим организациям «идти порознь, но бить вместе».
Народный фронт, напротив, воспроизводил позицию классового сотрудничества, которую занимали в России меньшевики и которую критиковал Ленин. Здесь действовал принцип: «идти вместе, а быть разбитыми поодиночке».
Народный фронт служил ловушкой для рабочего класса. Чтобы не оттолкнуть новых «друзей», буржуазных либералов фактически наделили правом вето на действия рабочих партий.
Классовое сотрудничество
Именно в это время, в сентябре 1934 года, Сталину удалось добиться вступления СССР в Лигу Наций. Ленин, напротив, называл Лигу «кухней воров».
Для собственного выживания рабочему государству порой приходится заключать временные соглашения с капиталистическими правительствами. Однако при Ленине не могло быть и речи о политической поддержке таких правительств. Ленин подчеркивал, что этим «союзникам» нельзя доверять ни на йоту.
Сталин, напротив, подписал в 1936 году договор о взаимопомощи с Францией, горячо одобрив рост французского милитаризма. В результате Французская коммунистическая партия (ФКП) подчинилась этой линии и проголосовала за военный бюджет французских милитаристов.
«Коммунистические» партии превратились в рупоры внешней политики Москвы и соответствующим образом приспосабливали к ней свою политику.
Патриотизм
В интервью Рою Говарду (1 марта 1936 года) Сталин отбросил даже видимость марксистского анализа и отказался от классового подхода в пользу либеральных выражений вроде «друзья мира» и «враги мира». Точно так же современные сталинисты говорят о «миролюбивых» государствах и т. п.
Когда Сталина спросили о «планах и намерениях СССР осуществить мировую революцию», он ответил: «Мы никогда не имели таких планов и намерений». Само представление об этом он назвал «трагикомическим недоразумением».
«Социализм в одной стране» стали истолковывать как «революцию лишь в одной стране».
Теперь в коммунистических партиях насаждался патриотизм. Французский сталинистский лидер Морис Торез протянул руку фашистской организации «Огненные кресты» на «патриотической», антигерманской основе. Французский триколор сменил красное знамя. В Британии компартия вскоре выступила с аналогичным обращением к консерваторам Черчилля.
Сегодня патриотизм и «суверенитет» пронизывают националистическую программу КПБ — «Британский путь к социализму».
Франция
Радикализация 1930-х годов привела, под влиянием сталинистов, к формированию во Франции и Испании правительств Народного фронта — коалиционных правительств, которые тормозили революционные движения рабочего класса.
В июне 1936 года, после избрания правительства Народного фронта во Франции, два миллиона рабочих приняли участие в стихийной всеобщей забастовке. Захваты предприятий распространялись как лесной пожар. Это было самое мощное движение французского рабочего класса со времен Парижской коммуны.
«С самого начала, — объяснял Жак Фове, — движение приобрело двоякий революционный характер, посягая одновременно и на власть, и на собственность».
Руководители профсоюзов и рабочих партий были застигнуты врасплох и попытались подорвать движение. В их числе была и так называемая «Коммунистическая» партия.
«Нас беспокоят две вещи, — заявил лидер ФКП Жак Дюкло, — во-первых, необходимость избежать любых беспорядков, а во-вторых, как можно скорее начать переговоры, чтобы быстро урегулировать конфликт».
В момент наивысшего подъема другой лидер ФКП, Морис Торез, собрал парижских коммунистов и приказал им использовать все свое влияние, чтобы прекратить забастовку:
«Важно хорошо руководить движением за экономические требования, но необходимо также уметь его завершить. В настоящее время вопрос о взятии власти не стоит».
Партия выдвинула лозунг: «Народный фронт — не революция».
Предательство
Революционное движение французских рабочих было предано. Социалисты и «коммунисты» в союзе с буржуазными либералами превратились в колоссальный тормоз, сорвавший набирающую обороты революцию.
Эту политику, разумеется, определяли не только французские «коммунистические» руководители: это была политика Коминтерна и Сталина.
Руководители ФКП предали движение так же, как позднее предали революционную всеобщую забастовку 1968 года.
Буржуазные либералы — радикалы — выступали внутри Народного фронта в роли троянского коня, представлявшего интересы крупного капитала.
Вместо того чтобы вести рабочих к власти, лидеры социалистов и «коммунистов» использовали свой авторитет, чтобы прикрывать либералов. Они не могли допустить ничего, что отпугнуло бы их новых «союзников», поскольку утверждали, что это сыграло бы на руку фашистам. Однако тем самым они подготовили поражение движения.
Испанская революция
Троцкий верно охарактеризовал Народный фронт как «штрейкбрехерский заговор».
Победа Народного фронта в Испании в 1936 году также подняла массы на борьбу. Не дожидаясь действий правительства, они взяли улицы под свой контроль и заняли закрытые фабрики и поместья.
Но и здесь правительство Народного фронта при попустительстве сталинистов стало мощным тормозом движения.
Когда после фашистского мятежа генерала Франко рабочие захватили фабрики в Каталонии, «коммунисты» стали их сдерживать. Они приняли теорию двух этапов: сначала, говорили они, надо выиграть войну против Франко, а о социализме рабочие смогут поговорить позднее.
И вновь это было прямым отражением меньшевистской «теории двух этапов», которую критиковал Ленин.
В действительности выбор стоял не между фашистской диктатурой и буржуазно-демократической республикой, а между фашизмом и пролетарской революцией.
Победить Франко можно было только одним способом: отдать землю крестьянам, а фабрики — рабочим. Это означало совершить социалистическую революцию и вести против Франко революционную войну.
Однако испанская «Коммунистическая» партия по приказу Сталина яростно выступила против этого и стала оплотом буржуазной контрреволюции в тылу. Сталинисты превратились в главных защитников «закона и порядка» и частной собственности.
По приказу Москвы они сознательно саботировали Испанскую революцию. Сталин предал революцию, чтобы расчистить путь для дипломатической сделки с капиталистическими «демократиями». Но этим он лишь подготовил победу Франко.
На протяжении всего этого периода руководители британской «Коммунистической» партии оправдывали каждый зигзаг, которого требовала Москва. КПБ стала послушным орудием внешней политики Москвы.
Все это ясно показывает пропасть между подлинным коммунизмом, на позициях которого стоит Революционная коммунистическая партия, и сталинизмом.