Оригинальная публикация на сайте communistusa.org от 29 января 2026 г.
В январе 2026 года произошли одни из самых значимых событий в новейшей истории классовой борьбы в США. Убийство Рене Гуд сотрудниками ICE (иммиграционная и таможенная полиция — прим. пер.) вызвало взрывоопасное движение против агентства, которое вылилось фактически во всеобщую политическую забастовку. Последующее убийство Алекса Претти угрожало распространением движения на всю страну и заставило Трампа отступить, по крайней мере на какое-то время. Какие же выводы мы можем сделать из этого опыта?
1. Внезапные массовые всплески классовой борьбы не ушли в прошлое. Они не являются чем-то невозможным в Соединенных Штатах; на самом деле, они неизбежны. Произошедшее в Миннесоте стало классическим примером того, как массовое движение может вспыхнуть буквально в одночасье под влиянием событий, которые политизируют широкие слои общества. Количество перешло в качество, когда вся накопленная в Миннесоте ярость против ICE достигла переломного момента, кульминацией которого стало стихийное политическое восстание 23 января.
2. События, события, события провоцируют изменения в массовом сознании. Противодействие правительству Трампа уже имело место в Миннесоте, но убийство Рене Гуд без суда и следствия подтолкнуло сотни тысяч обычных людей к политическим действиям. Передовой слой рабочего класса может обучаться благодаря книгам и теоретическим аргументам, но широкие массы рабочих делают политические выводы на основе потрясений. И какие глубокие выводы начали делать рабочие Миннесоты! Необходимость самоорганизации; полное недоверие капиталистическому государству (по крайней мере, к определенным его представителям); и уверенность в осознании того влияния, которое они могут коллективно оказать на экономику. Они также извлекли уроки из движения против ICE в Лос-Анджелесе в июне прошлого года и в Чикаго прошлой осенью, опираясь на опыт движения 2020 года в защиту Джорджа Флойда.
3. Незримая волна левой радикализации в США выходит далеко за рамки того, что представляет себе большинство людей. Вопреки утверждениям либеральных СМИ, среди американских рабочих не произошло никакого фундаментального «сдвига вправо». В то время как некоторые слои рабочего класса все еще оценивают программу Трампа, другой огромный слой уже полностью противостоит ему и сдвинулся влево. Симптоматические события, такие как избрание Зохрана Мамдани, — лишь верхушка айсберга. В Миннесоте мы видели, как обычные люди массово мобилизовались против вооруженных формирований капиталистического государства. Появились зачатки самоорганизации рабочего класса в виде массовых районных собраний и чатов в Signal. Среди определенного слоя населения также велись дискуссии о необходимости вооруженной самообороны. И тот факт, что идея всеобщей забастовки завладела умами не только активистов, но и гораздо более широких слоев общества, представляет собой поворотный момент в классовой борьбе в этой стране.
4. Идея о том, что администрация Трампа является фашистским правительством или зарождающейся военно-полицейской диктатурой, совершенно ложна. Какими бы ни были его личные склонности, Трамп не в состоянии выстроить мощный бонапартистский или фашистский режим. Движение в Миннесоте обнажило слабость правительства Трампа. Столкнувшись с естественным движением масс — и явной возможностью того, что убийство Алекса Претти вызовет еще более масштабный социальный взрыв по всей стране, — Трамп был вынужден пойти на уступки, уволив Грега Бовино с его поста и публично заявив: «Мы немного снизим градус напряженности». Это полностью оправдывает методы массовой коллективной борьбы, которые мы видели на улицах Миннеаполиса и Сент-Пола, и показывает, что соотношение классовых сил в США в подавляющем большинстве случаев благоприятно для рабочего класса. Трамп — мастер отвлекать и уводить внимание, он предпочитает удваивать ставки и переходить в наступление, когда это возможно, но есть явные пределы того, как далеко он может зайти.
5. Нынешний период кризиса и нестабильности обнажает истинную природу буржуазной «демократии». Буржуазная демократия всегда была диктатурой капиталистического класса над эксплуатируемым большинством. Особенно в США она всегда опиралась на репрессии и государственное насилие для поддержания капиталистического порядка. Такие события, как убийства Рене Гуд и Алекса Претти, разрушают иллюзии и проясняют реальную роль капиталистического государства в сознании миллионов людей. Это поразительные изменения в стране, где капитализм и его институты когда-то обладали огромной легитимностью.
6. С революционным руководством движение могло бы продвинуться значительно дальше. Настроение и потенциал для всеобщей забастовки присутствовали на 100%. Она могла бы привести к остановке не только малых предприятий, школ и культурных учреждений, но и основных рычагов экономики: транспорта, энергетики, коммуникаций, логистики, производства и т. д. После убийства Алекса Претти она могла бы распространиться по всей стране. Профсоюзные бюрократы сделали все, что было в их силах, чтобы направить энергию масс в безопасное русло. Давление снизу заставило их назначить дату «дня действий», но они явно избегали делать что-либо большее. Необходимо было расширить и распространить районные комитеты на рабочие места и, прежде всего, объединить их посредством избранных делегатов в общегородской орган, подотчетный массовым собраниям и способный координировать движение. Вооруженная этой программой марксистская кадровая организация, насчитывающая всего 500 или 1000 членов, закрепившаяся на рабочих местах в ключевых отраслях промышленности Миннеаполиса—Сент-Пола, могла бы изменить ситуацию.
7. Реформисты ничего не понимают. В руководстве DSA (Демократические Социалисты Америки — прим. пер.), в редакционной коллегии Jacobin и в некоторых кругах профсоюзной бюрократии ряд либерально-реформистских социалистов на словах поддерживает классовую борьбу, а на деле помогает Демократической партии и другим институтам правящего класса. Эти люди отдают дань уважения истории классовой борьбы в США, но на самом деле никогда не верили, что подобное может повториться. Они обвиняли революционных социалистов в том, что те «ждут потрясений», сами не понимая глубины кризиса и неизбежных событий, которые надвигаются на горизонте. Теперь, когда эти события настали, они их «поддерживают», но по-прежнему не могут понять, что они на самом деле означают.
8. Мы вступили в новую эпоху классовой борьбы в США. 23 января было лишь началом — генеральной репетицией — и предвестником гораздо более серьезных событий. Второй квартал XXI века будет заметно отличаться от первого. Нас ожидают массовые движения, воинственные всеобщие забастовки и, в конечном итоге, полномасштабная революционная ситуация.
9. Единственной реальной слабостью рабочего класса США является отсутствие революционной партии. Около 160 миллионов наемных работников в Америке составляют потенциально неудержимую силу, но этот потенциал не может быть полностью реализован, пока у рабочих не появится достойное руководство. В Миннесоте мы увидели огромную креативность рабочего класса, когда он был вынужден действовать, но также и явные ограничения спонтанности. Чтобы продвинуться дальше и в конечном итоге завоевать политическую и экономическую власть, рабочий класс нуждается в марксистском руководстве. Массовая революционная партия могла бы использовать силу рабочего класса для преобразования общества на социалистических началах.
10. Такая партия не упадет с неба. Ее необходимо сознательно строить до будущих массовых движений и революционных потрясений; она должна быть готова заранее. Так же как правящий класс тратит время и ресурсы на обучение и воспитание кадров, которые управляют его государством, так и руководство рабочего класса должно быть взращено и обучено. Рабочий класс нуждается в партии профессиональных революционеров — людей, которые тщательно изучили марксистскую теорию и уроки классовой борьбы. Все серьезно настроенные борцы за права рабочего класса должны вступить в RCA (Революционные Коммунисты Америки — прим. пер.) и помочь построить партию грядущей американской социалистической революции.