Оригинальная публикация на сайте communistusa.org от 26 января 2026 г.
Миннеаполис вновь стал эпицентром классовой борьбы в Соединенных Штатах. Город, в котором вспыхнули масштабные протесты против убийства Джорджа Флойда в 2020 году, уже в течение трех недель привлекает внимание классово сознательных рабочих и молодежи по всей стране, и жители Миннеаполиса не планируют смиряться с происходящим.
В начале января Трамп направил в город 3000 агентов ICE, и всякая видимость стабильности и нормальной жизни в городах-близнецах [Миннеаполис и Сент-Пол — прим. пер.] исчезла. 7 января была убита Рене Гуд. Последующие ежедневные протесты и широкомасштабное сопротивление гражданского населения против ICE достигли кульминации в де-факто всеобщей забастовке 23 января. На следующий день после забастовки пограничный патруль расстрелял медбрата отделения интенсивной терапии Алекса Претти — это была вторая внесудебная казнь американского гражданина федеральными агентами в этом месяце.
Сотни тысяч обычных жителей Миннесоты чувствуют, что их город оккупирован федеральными агентами, и, поскольку демократы не предлагают реального решения, простые люди берут дело в свои руки.
Трудно переоценить значение того, что происходит в Миннеаполисе и Сент-Поле. Коммунисты должны внимательно изучить эти события и сделать выводы о значении происходящего для траектории развития американского общества и классовой борьбы во второй четверти XXI века. В предыдущих статьях было рассказано о первоначальном убийстве Рене Гуд и ответном сопротивлении масс. Теперь продолжим с того места, на котором остановились, — с кануна «дня действия» 23 января.
Всеобщая забастовка в Миннесоте 2026 года
Прежде всего следует сказать, что 23 января 2026 года войдет в историю как поворотный момент в истории классовой борьбы в США.
Откликнувшись на призыв местных профсоюзов и других организаций ко «дню действия» в знак протеста против террора ICE, десятки тысяч жителей Миннесоты не побоялись мороза в −9 °F (−23 °C) и приняли активное участие в массовых политических акциях. Результатом стала де-факто общегородская забастовка, организованная снизу.
В последний раз нечто подобное произошло в США 80 лет назад — в 1946 году, когда всеобщие забастовки прошли в Окленде, Рочестере и других городах.
Кроме того, это была по сути политическая всеобщая забастовка. Это был не экономический протест за повышение заработной платы или расширение льгот, а откровенно политический акт, направленный непосредственно против репрессивного аппарата национального правительства. Забастовка была вызвана потребностью защитить работников, несправедливо преследуемых из-за отсутствия определенных документов, а также необходимостью протестовать против наглого убийства американских граждан за осуществление своих конституционных прав. В происходящем ясно прослеживается зарождение классового сознания.
Забастовка разрасталась органично, несмотря на отсутствие воинственного руководства классовой борьбы, во многом благодаря самоорганизации рабочего класса на районных собраниях и в Signal-чатах в обоих городах-близнецах.
Даже Грег Бовино, архиреакционный «главный командир» пограничной службы США, был вынужден признать этот факт. Он заявил на пресс-конференции 20 января: «Что мы здесь видим, так это некоторое отличие [от рейдов иммиграционной службы в других городах] в организации некоторых групп. Эти группы немного лучше организованы. У них отлично налажены связи». Эти «отлично налаженные связи» были в полной мере продемонстрированы в преддверии 23 января.
Только представьте, чего можно было бы достичь, если бы профсоюзы действительно мобилизовали своих членов и ресурсы для организации полной остановки местной экономики! Как мы объясняли перед 23 января:
«Учитывая столь скудное время на подготовку, день действий 23 января следует рассматривать как начало хорошо скоординированной кампании за всеобщую забастовку по всей Миннесоте. Профсоюзные представители должны быть задействованы в агитационной кампании, чтобы разъяснить рабочим необходимость забастовки и подготовить их к длительной, активной борьбе. Всеобщая забастовка не только будет направлена против ICE, но и поднимет более широкие экономические требования, связанные с кризисом стоимости жизни, что привлечет еще более широкие слои рабочего класса.
Успешная забастовка требует серьезной организации — начиная с комитетов действий на каждом рабочем месте и в каждом районе. Эти комитеты могли бы избирать делегатов со всей городской территории для участия в общегородском собрании. Это создало бы организационную основу для настоящей всеобщей забастовки — избранный и подотчетный орган, представляющий рабочих всего региона. Такой шаг изменил бы ситуацию и подготовил почву для успешных битв в ближайшем будущем».
«Как лесной пожар»
Под давлением снизу некоторые профсоюзы, а также неправительственные организации и церкви призвали к «дню правды и справедливости» в знак протеста против террора ICE 23 января. Региональное отделение AFL-CIO в Миннеаполисе в конечном итоге поддержало эту инициативу, а вслед за ним последовала секция AFL-CIO всего штата.
Это был значительный шаг вперед для рабочего движения, который РКИ с энтузиазмом поддержал. Однако, хотя и официально поддержав день действия, профсоюзные лидеры были неконкретны в отношении его характера. Боясь нарушить антидемократические законы, такие как закон Тафта-Хартли, который запрещает профсоюзам участвовать в забастовках солидарности, они призвали рабочих к демонстрациям, явно не проговаривая слова «забастовка», а тем более «всеобщая забастовка».
Однако рядовые активисты и обычные рабочие были другого мнения. Разгневанные убийством Рене Гуд и бесстыдным насилием, которое бандиты ICE совершали в отношении их соседей и коллег, десятки тысяч жителей Миннесоты решили, что с них хватит. Энтузиазм по поводу всеобщей забастовки проник на все рабочие места и в кампусы. Это произошло, несмотря на почти полную информационную блокаду в американской прессе в отношении запланированного «экономического блэкаута».
К утру дня действия стало очевидно, что ничто не может остановить этот импульс и что в этот день в Миннесоте готовится что-то важное. Газета The New York Times сообщила:
«Новость о забастовке и протестах в пятницу распространялась «как лесной пожар» в предшествующие дни, — сказал Джейк Андерсон, член исполнительного совета Федерации педагогов Сент-Пола, профсоюза, представляющего учителей и специалистов в области образования. — Сотни предприятий, в основном в Миннеаполисе и Сент-Поле, заявили, что закроются. В пятницу казалось, что многие выполнили это обещание».
Далее в той же статье говорилось:
«Для некоторых лидеров местных и региональных профсоюзов решение о том, следует ли поощрять своих членов участвовать во всеобщей забастовке, было сложным, поскольку она не была организована в соответствии с региональными и федеральными законами о забастовках и не считалась официальным «днем прекращения работы». Но призыв к бойкоту распространился настолько широко, что его стало трудно игнорировать».
Остановка работы
Последовавшая за этим всеобщая остановка работы вышла далеко за рамки обычной массовой демонстрации. Профсоюзы, возможно, и выдвинули эту идею, но работники по всему штату подхватили ее и распространили.
Около 800 малых предприятий закрылись на день либо из-за искренней политической солидарности с движением против ICE, либо из-за давления со стороны сотрудников, хотевших принять участие, либо из-за сочетания обоих факторов.
Сначала о закрытии объявили лишь несколько малых предприятий, но по мере усиления давления в пользу участия в забастовке сначала десятки, а затем и сотни малых предприятий последовали их примеру, как домино. Результатом стала целая волна закрытий малых предприятий. «Все магазины, в которых я когда-либо бывал в Миннеаполисе, были закрыты», — сказал товарищ из РКИ, который родился и вырос в городах-близнецах. Закрылись также такие учреждения, как Музей науки Миннесоты, Институт искусств Миннесоты и Театр Гатри.
Система государственных школ и Университет Миннесоты объявили о закрытии якобы из-за погодных условий. Но в штате, привыкшем к экстремально низким температурам, ненастная погода была лишь удобным предлогом, чтобы сохранить лицо, уступив давлению десятков тысяч учеников и студентов, возмущенных и политизированных недавними событиями.
Стоит отметить, что крупнейшие работодатели Миннесоты, такие как Target, UnitedHealth Group, 3M и Xcel Energy, не закрывались в этот день, и никаких признаков серьезной остановки работы ни в одной из этих компаний также не было. Однако тысячи работников этих предприятий все же воспользовались оплачиваемым отпуском или взяли больничный, чтобы присоединиться к массовой демонстрации.
Товарищи из РКИ в Миннеаполисе—Сент-Поле выяснили, что в целом менеджеры крупных предприятий даже не пытались помешать неформальному участию в забастовке, учитывая динамику и повсеместный энтузиазм в ожидании успешного дня действия. Фактически работники заставили своих работодателей пойти на уступки благодаря массовым коллективным действиям. И хотя произошедшее не привело к полной остановке ключевых рычагов местной экономики, произошедшее, безусловно, было общей остановкой работы, что значительно повлияло на экономическую активность в метрополии в тот день.
Рабочие по всему городу инстинктивно стремились продемонстрировать свое влияние на экономику и остановить «обычный ход дел» в Миннесоте, несмотря на то что профсоюзы не давали серьезных указаний. Энтузиазм проявился и в демонстрации у аэропорта Миннеаполиса ранним утром, которая закончилась арестом 100 человек полицией. Хотя эта демонстрация и не привела к полной остановке аэропорта, она была заметно масштабнее, чем обычные попытки активистов перекрыть линии общественного транспорта, и продемонстрировала здоровый инстинкт работников, направленный на необходимость парализовать этот ключевой экономический узел.
К полудню, когда массовая демонстрация, в которой участвовало более 50 000 человек, была в самом разгаре, даже некоторые крупные буржуазные СМИ начали называть вещи своими именами.
«Тысячи людей маршируют по центру Миннеаполиса, протестуя против ICE, в то время как работники по всему штату проводят всеобщую забастовку», — гласил заголовок CBS.
«Жесткие меры администрации Трампа в отношении иммигрантов и всплеск деятельности ICE в городах-близнецах вызвали сегодня массовые протесты. Они являются частью всеобщей забастовки, поддержанной лидерами профсоюзов и религиозными группами», — сообщила PBS NewsHour в тот вечер.
Даже газета The New York Times — «издание национального значения» — обновила свою статью, пояснив, что «протесты в пятницу были частью всеобщей забастовки, организованной жителями, религиозными лидерами и профсоюзами».
Местный новостной канал Fox 9 Minneapolis—St. Paul дал своим зрителям краткий урок истории о «последней» всеобщей забастовке в Миннесоте: забастовке Teamsters 1934 года, во время которой троцкисты возглавили двухмесячную блокаду города.
Американские буржуазные СМИ не привыкли даже размышлять о возможности всеобщей забастовки в этой стране. Но по мере развития забастовки все больше журналистов не могли найти другого способа описать происходящее.
Массовое сознание
Конечно, как и в любом подлинно массовом движении, среди участников была значительная идеологическая неоднородность и немалая политическая путаница. Как могло быть иначе? Прошли десятилетия с тех пор, как в этой стране в последний раз проходили хорошо организованные воинственные забастовки, и рабочее движение только начинает пробуждаться после долгого периода спячки.
В забастовке приняли участие многие радикализированные молодые люди, но также и рабочие, и владельцы малых предприятий, которые по-прежнему питают иллюзии в отношении Демократической партии. Наряду с более радикальными требованиями звучали либеральные, пацифистские и религиозные лозунги. Как сообщила секция РКИ из Миннеаполиса—Сент-Пола: «Конечно, мы встретили много радикально настроенных молодых людей и рабочих, которые шли плечом к плечу с нами. Однако было еще много либералов с лозунгами типа No Kings, которые просто оскорбляли Трампа, при этом поддерживая местных демократов».
Как объяснили американские товарищи:
«Не все участники этого движения хотят навсегда избавиться от ICE (и всех органов, занимающихся депортацией). Значительная часть протестующих просто хочет, чтобы ICE временно прекратила открытые нарушения прав человека в их штате, и доверяет демократам в этом вопросе. Этого и следовало ожидать.
В толпе все еще было много радикализированных людей, полностью открытых к нашей точке зрения. События вовлекают людей в политическую жизнь, и им придется увидеть еще больше предательств со стороны демократов, чтобы их точка зрения значимо изменилась. Что действительно важно, так это то, что многие «среднестатистические либералы» теперь гораздо более открыты для общения с коммунистами, чем в прошлом, поскольку многие из них уже увидели предательства Демократической партии».
Вероятно, большинство участников всеобщей забастовки не считали себя рабочими, бастующими против капиталистического класса, а скорее «жителями Миннесоты», объединившимися для борьбы с тем, что они считают оккупацией со стороны федеральных иммиграционных служб. Но марксисты не ожидают, что рабочий класс достигнет кристально ясной классовой осознанности за один день. Как объяснял Ленин: «Кто ждет «чистой» социальной революции, тот никогда ее не дождется. Тот революционер на словах, не понимающий действительной революции».
Реальное движение рабочего класса сопровождается всевозможными путаницами и противоречиями, которые марксисты стремятся со временем разрешить посредством своего активного участия и терпеливых объяснений.
Однако нельзя отрицать, что аппетит приходит во время еды. Существенной чертой всеобщей забастовки было то, что десятки тысяч рабочих решили использовать свою власть над экономикой, чтобы вытеснить федеральных правоохранителей из своего города. Их инстинктивное классовое чувство «мы должны взять дело в свои руки» нашло самое прогрессивное выражение в новейшей истории классовой борьбы в США. Другими словами, трудящиеся массы начинают понимать, что они могут изменить ход событий, используя свою способность остановить экономику.
Убийство Алекса Претти
После 23 января моральный дух был чрезвычайно высок. Но в субботу утром настроение резко изменилось. Жителям Миннесоты было дано всего несколько часов, чтобы отпраздновать успешный день действия, прежде чем в социальных сетях и местных чатах в Signal распространилась новость о еще одной стрельбе. ICE совершила еще одно скандальное внесудебное убийство.
37-летний Алекс Претти, член профсоюза медсестер и медбратьев отделения интенсивной терапии в госпитале для ветеранов, был убит за то, что снимал на телефон агентов ICE в районе Уиттиер в Миннеаполисе. Его последними словами были: «Вы в порядке?», когда он пытался помочь женщине, которую ICE обрызгала перцовым спреем, за мгновение до того, как его сбили с ног, силой удержали и избили шестеро офицеров, а затем выстрелили в него десять раз.
Когда новость распространилась, жители Миннесоты стихийно вышли из своих домов и собрались на улице. Министерство внутренней безопасности нагло солгало общественности, заявив до начала какого-либо расследования и вопреки всем доказательствам, что Алекс Претти был «внутренним террористом», намеревавшимся убить сотрудников правоохранительных органов. Между тем каждое новое видео и каждая новая деталь, которая появлялась о жертве, только подливали масла в огонь.
Губернатор (демократ, между прочим) Тим Уолц мобилизовал Национальную гвардию в ожидании массовых протестов и беспорядков. Некоторые надеялись, что он планирует разогнать ICE с помощью этих сил, но это, очевидно, было лишь шагом по установлению «порядка» от имени правящего класса Миннесоты.
Первоначально на месте убийства был объявлен пикет в 13:00. Однако в часы, последовавшие за стрельбой, район Уиттиер превратился в своего рода зону боевых действий. Люди воздвигли импровизированные баррикады из-за столкновений между протестующими, спецназом и ICE. Было применено столько слезоточивого газа, что MCAD, колледж, расположенный в четырех кварталах от места событий, был вынужден эвакуировать часть общежитий из-за попадания газа в помещения через окна и вентиляционные отверстия, и первоначальный пикет был отменен.
В то время как все это происходило, в X стали появляться призывы к общенациональной забастовке. Когда руководители движения 50501 спросили своих подписчиков в Instagram (принадлежит Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ — прим. пер.), как действовать дальше после убийства Алекса Претти, самый популярный ответ отражал общее настроение: «Общенациональная забастовка, пока железо горячо».
Энтузиазм по поводу расширенной всеобщей забастовки был так же хорошо воспринят на местах, и по всему Миннеаполису—Сент-Полу вспыхнули спонтанные протесты.
Еще одним поразительным примером настроения на местах, в чем-то напоминающим знаменитую сцену на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, стало то, что бронированный автомобиль Национальной гвардии был остановлен и окружен толпой неустрашимых протестующих.
Воинственное настроение на спонтанной акции протеста
Поскольку «официальный» митинг был отменен, образовалось несколько спонтанных групповых чатов для планирования пикетов, и обычные граждане взяли на себя ответственность за проведение протестов в парках в разных частях города.
Один товарищ из РКА, который сыграл ведущую роль в организации митинга в память об Алексе Претти в своем районе, прислал очень показательный отчет.
Когда план был составлен, товарищ спросил в своем местном групповом чате: «Считаете ли вы, что мы должны использовать эту возможность, чтобы обсудить, как сообщество, каким должен быть наш дальнейший путь? Нам нужно скорбеть, но мы также должны отомстить за погибших, навсегда изгнав ICE».
«Люди с энтузиазмом согласились, и тогда возник вопрос, кто мог бы начать и вести дискуссию», — пояснил товарищ. «Я вызвался. Я решил связать недавние убийства с Кровавой пятницей 1934 года и последовавшей за ней всеобщей забастовкой».
По предложению товарища группа обратилась за помощью к соседям и участникам группового чата, собрав команду из шести человек, которые начали развешивать сотни листовок по всему району, ходить по домам и призывать всех распространять информацию. Другие люди делились листовками через чаты Signal, Instagram и Yik Yak.
300 человек собрались на пикете, который начался с прощальной речи в память об Алексе Претти и раздачи свистков, после чего наш товарищ рассказал о дальнейших действиях и уроках забастовки Teamsters 1934 года. «Через несколько минут после начала моего выступления один из участников начал перебивать меня, говоря, что «это старые вещи, которые не имеют отношения к сегодняшней ситуации», — сообщил товарищ. «К ним присоединились еще несколько пожилых людей, но затем они получили громкий ответ по крайней мере от дюжины других участников, которые кричали, что «история повторяется» и что «мы должны учиться на истории».
После того как товарищ открыл дискуссию, слово было предоставлено всем другим участникам, которые хотели высказаться. Как рассказывают товарищи:
Один рабочий выступил и объяснил, что он вырос, доверяя полиции, государству и политикам. Он продолжил, объясняя, что каждая из этих институций доказала, что она против народа. В заключение он сказал, что единственные, кому мы можем доверять, — это мы сами. Эти слова были встречены аплодисментами.
Обобщая настроение на митинге, товарищ объяснил: «Люди рассматривали ICE как фашистскую или диктаторскую угрозу, которую мы должны абсолютно сокрушить с помощью массового движения и всеобщей забастовки. Многие люди активно избавлялись от своих страхов и впервые хотели присоединиться к массовому движению».
Молекулярный процесс революции
Эта акция протеста — лишь один из многих примеров нынешнего настроения в Миннесоте, характеризующегося политизацией всех слоев общества и повсеместными политическими дискуссиями.
В «нормальные» времена только небольшой слой рабочего класса проявляет активный интерес к политике, в то время как массы в основном оставляют управление обществом профессиональным политикам и другим представителям правящего класса. Но под влиянием великих событий гораздо более широкий слой общества вынужден вовлекаться в политическую жизнь. Это нашло отражение в эпизодическом отчете, присланном другим товарищем из Миннесоты в воскресенье вечером:
«После долгого дня политических дискуссий с новыми рекрутами я решил побаловать себя ужином в местном ресторане, примерно в миле от места, где был убит Алекс Претти.
Когда я расплатился, я спросил официантку, есть ли у них план на случай появления ICE, и она ответила: «Да!» Она описала протокол, который разработали сотрудники и менеджер, а также меры безопасности, которые они принимают заранее.
Я спросил ее, согласовала ли она уже свои действия с сотрудниками соседних предприятий, и ее глаза широко раскрылись. Она сказала, что это отличная идея, и начала вслух обдумывать возможность налаживания связи между всеми местными заведениями, чтобы работники могли мобилизоваться в случае появления ICE!
Мы обсудили противоречивые интересы работников и владельцев компаний в вопросе безопасности на рабочем месте, а также способы, с помощью которых движение может расшириться благодаря демократическому руководству на уровне всего города и даже объединиться с другими городами! Она с радостью взяла наши листовки для себя и своих коллег».
Это же настроение было отражено в статье Роберта Ф. Уорта, опубликованной 25 января в журнале The Atlantic, которую стоит процитировать полностью:
«За насилием в Миннеаполисе, запечатленным на стольких пугающих фотографиях последних недель, скрывается другая реальность: тщательно продуманная городская хореография гражданского протеста. Ее следы можно было увидеть в одинаковых свистках, которые использовали протестующие, в их скандированиях, в их тактике, в том, как они следовали за агентами ICE, но никогда не мешали им задерживать людей. За последний год тысячи жителей Миннесоты прошли обучение в качестве юридических наблюдателей и приняли участие в длительных тренингах, где они репетировали сцены, точно такие же, как та, которую я видел. Они патрулируют районы днем и ночью, на своих двоих, и общаются через зашифрованные приложения, такие как Signal, используя связи, которые сформировались после убийства Джорджа Флойда в 2020 году.
Снова и снова я слышал, как люди говорили, что они не протестующие, а защитники — своих сообществ, своих ценностей, Конституции. Вице-президент Вэнс осудил протесты как «искусственный хаос», созданный крайне левыми активистами, действующими в тандеме с местными властями. Но реальность на местах гораздо страннее и интереснее. Движение стало гораздо более масштабным, чем ядро активистов, показанное в телевизионных новостях, особенно после убийства Рене Гуд 7 января. И в нем отсутствует то центральное руководство, которое, по-видимому, представляют себе Вэнс и другие чиновники администрации.
Иногда Миннеаполис напоминал мне то, что я видел во время «арабской весны» 2011 года: серию уличных столкновений между протестующими и полицией, которые быстро переросли в гораздо более масштабную борьбу против автократии. Как и на площади Тахрир в Каире, в Миннеаполисе произошло многоуровневое гражданское восстание, в ходе которого авангард протестующих усилился, поскольку многие другие, не разделявшие прогрессивных убеждений, присоединились к ним по настроению, если не всегда лично. Я слышал те же возмущенные высказывания от родителей, священников, школьных учителей и пожилых жителей богатого пригорода. Некоторые из споров, которые еще несколько недель назад разделяли лидеров Миннеаполиса, — по поводу полиции, Газы или бюджета — угасли, когда люди объединились, чтобы противостоять ICE».
Как он объясняет далее в статье:
«Участники, с которыми я разговаривал, не выглядели типичными протестующими. Один из них, инструктор по вождению, который представился просто Дэйвом, сказал мне: «Я вообще не люблю конфронтации, и это еще одна причина, по которой странно, что я пошел на тренинг». Но в свете того, что происходит вокруг него, он почувствовал, что ему нужно то, что могут предложить инструкторы. Его 14-летняя дочь, которая посещала тренинг вместе с ним, сказала мне: «Это было немного ошеломляюще. Но я не думаю, что тренинг — это слишком, потому что это подготовка к реальности».
Некоммерческие организации, которые проводят эти тренинги, не организуют и не руководят протестами против ICE, проходящими в городах-близнецах. Этими протестами вообще никто не руководит. Это движение без лидеров — как протесты «арабской весны» — возникло спонтанно и на гиперлокальном уровне. Люди, которые следуют за конвоями ICE (они называют себя «коммутерами», что является частично шуткой, а частично попыткой уклониться от правительственной слежки), организовались по районам, используя группы Signal. У человека, который отвез меня наблюдать за рейдами ICE, — адвоката, активиста и деятеля социальных сетей по имени Уилл Стэнсил, — над лобовым стеклом автомобиля был закреплен мобильный телефон, и я мог слышать, как люди отслеживали местонахождение конвоя ICE, когда он проезжал по их районам, в аудиочате Signal. Было ощущение, будто я находился в полицейской машине, получающей обновления по радио от диспетчера.
Чтобы увидеть всю эту самоорганизацию, не нужно подвергаться воздействию слезоточивого газа; ее можно увидеть, просто прогуливаясь по Миннеаполису. В одно морозное утро я подошел к мужчине, стоящему через дорогу от начальной школы, с синим свистком на шее. Он сказал мне, что его зовут Дэниел (и попросил не разглашать фамилию, потому что его жена — иммигрантка) и что он каждое утро в течение часа стоит на страже, чтобы дети могли безопасно дойти до школы. Другие местные волонтеры регулярно приносят ему кофе и выпечку или обмениваются новостями. Такие общественные патрули проводятся возле школ по всей территории городов-близнецов, возле ресторанов и детских садов, возле любых мест, где находятся иммигранты или люди, которых можно принять за иммигрантов.
«Это что-то вроде неорганизованной организации, — сказал Дэниел, когда я спросил, как работает школьный мониторинг. — Джордж Флойд соединил всех».
Местные связи, сформировавшиеся после убийства Флойда, были направлены не только на борьбу с расизмом. В те лихорадочные недели мая и июня 2020 года на улицах были мародеры и провокаторы всех мастей, и на полицию было направлено столько гнева, что она отступила из некоторых районов города. Многие кварталы начали организовывать местные патрули просто для самозащиты».
Способность к самоорганизации, быстрые изменения в сознании, выходящий на первый план классовый инстинкт и огромный потенциал для дальнейшей эскалации движения абсолютно очевидны. Сотни тысяч обычных жителей Миннесоты ищут путь вперед, одержимые идеей изгнать ICE из своего штата. Но есть и серьезный недостаток: отсутствие четко определенного политического руководства движения. Сейчас необходима серьезная мобилизация для всеобщей общенациональной забастовки, чтобы остановить ICE. Но без революционного руководства, укорененного в каждом районе городов-близнецов и каждом другом американском мегаполисе, не может быть организации, способной дать необходимый импульс.
Как давно объяснил Ленин, «слишком поздно формировать организацию во время взрывов и вспышек; партия должна быть в состоянии готовности начать деятельность в любой момент». Товарищи из РКА в Миннесоте делают все возможное, чтобы продвигать наши идеи, но у них еще нет сил, чтобы получить массовый отклик. Вот почему мы должны использовать эту возможность, чтобы срочно создать силы революционного коммунизма, готовясь к еще более знаменательным событиям недалекого будущего.
История в процессе становления
Не случайно, что в то время, когда в городах-близнецах набирали обороты протест и всеобщая забастовка, представители правящих классов мира собирались в Давосе, признавая конец мирового порядка, сложившегося после Второй мировой войны.
80-летний аномальный порядок, начавшийся в 1945 году, когда на время ослабли как межимпериалистические напряжения, так и классовая борьба, быстро распадается. Да, как сетует либеральная пресса, мы возвращаемся к миру открытой конкуренции между «великими державами», в котором прямо признается «право сильного». Но мы также возвращаемся к миру открытой, воинственной классовой борьбы, всеобщих забастовок и — раньше, чем думает большинство людей, — революционных потрясений.
На фоне нарастающего гнева из-за его экономических провалов в прошлом месяце, не говоря уже о его обращении с делом Эпштейна, Трамп, очевидно, подумал, что тактика «шока и трепета» ICE в Миннеаполисе может послужить полезным отвлекающим маневром. Но, учитывая соотношение классовых сил и настроения против ICE, накопившиеся в Миннесоте и по всей стране, он играет с огнем, поскольку каждая дополнительная провокация со стороны ICE рискует вызвать общенациональный социальный взрыв. Поэтому неудивительно, что на момент написания этой статьи Трамп, похоже, отступает, заявляя, что у него был «очень хороший» разговор с Тимом Уолцем с целью деэскалации ситуации.
Независимо от того, будет ли движение усиливаться в ближайшие дни или на время утихнет, мы можем с уверенностью утверждать, что это было не просто мимолетным явлением. История ничего не тратит зря. Сцены в Миннеаполисе—Сент-Поле показывают нам будущее каждого американского города. Без революционной партии возможности нынешнего движения ограничены, но этот опыт тем не менее формирует новое поколение классовых борцов, что будет иметь неизмеримые последствия для будущего. После долгого периода затишья американский рабочий класс начинает проявлять свою силу и вновь открывать для себя традиции классовой борьбы. 23 января было лишь генеральной репетицией, предвестником гораздо более значительных событий.