85 лет назад, 21 августа 1940 года в результате скрытого и коварного нападения сталинского агента Рамона Меркадера скончался Лев Давидович Троцкий. За свою полную великих событий жизнь он был председателем Петербургского Совета, членом Политбюро ЦК партии большевиков, основателем и руководителем Красной Армии.И самое главное всю свою жизнь он оставался убежденным Революционером. Он был сослан за организацию Левой оппозиции внутри большевистской партии, контроль над которой после смерти Ленина был захвачен Сталиным, превратившим ранее решительную революционную рабочую партию в консервативный административный аппарат. До самой смерти Троцкий скитался по миру, продолжая борьбу за создание революционного интернационала, где бы он ни находился.
Понимание Троцкого как важной фигуры в революционной марксистской традиции, как теоретика и руководителя, требует глубокого понимания истории. Что еще важнее, необходимо осознать два основных отклонения от марксистской мысли и теории существующих по сей день: одно из них – откол, начавшийся с представителей немецкой социал-демократии, таких как Лассаль, Бернштейн и Каутский; это отклонение впоследствии получило название реформизма. Второе – сталинизм.
Битва идей
Немецкая социал-демократия воплощала идеи реформизма, а ее политика привела к тяжелым поражениям с многочисленными жертвами, среди которых – Роза Люксембург и Карл Либкнехт, убитые фрайкоровцами по приказу социал-демократического министра Густава Носке. Эта политика препятствовала одному из важнейших шагов к освобождению человечества – Германской революции 1918–1923 годов. Хотя реформисты, несомненно, виновны в этих исторических поражениях, они упорно претендовали на роль представителей марксизма. Ответом международного революционного социалистического движения этим предателям и поджигателям войны стал отказ от Второго (Социалистического) Интернационала и создание нового, Третьего (Коммунистического) Интернационала.
Борьба между Троцким и Сталиным представляла собой конфликт между наиболее реакционным, бюрократическим отклонением от марксизма и наиболее последовательными революционными традициями движения. Эта борьба также привела Троцкого и международное революционное движение, действовавшее вместе с ним, к созданию Четвертого интернационала.
Троцкий боролся не только с бюрократическим перерождением русской революции, но и вел жесткую борьбу с фашизмом и капитализмом. Эти три битвы были неотделимы друг от друга. Фашизм возник как массовое движение, опирающееся на мелкую буржуазию для подавления рабочего движения. Эти два политических лагеря представляли собой два разных ответа на самый тяжелый на тот момент кризис капитализма. В отличие от сектантской политики «третьего периода» немецких коммунистов и Коминтерна, которые рассматривали социал-демократию и фашизм как две стороны одной медали, Троцкий утверждал, что необходимо создать единый фронт с социал-демократами против фашизма. Он также подчеркивал, что борьба со сталинской бюрократией – это также борьба с опасностью капиталистической реставрации. Он выступал против механистической интерпретации марксизма, которая видела в социалистической революции автоматически предопределенное неизбежное будущее. Напротив, он диалектически подчеркивал роль субъективного фактора (человеческой воли) в формировании объективных условий. Он решительно выступал против идеи о том, что менее развитые страны должны сначала пройти стадию развитого капитализма, и утверждал, что закон неравномерного и комбинированного развития означает, что социалистическая революция возможна даже в слаборазвитых странах, основанная на созревании объективных условий на международном уровне. Среди его ключевых идей были интернационализм, необходимость внутрипартийной демократии и центральная роль переходной программы. Последние годы его жизни были отмечены неустанной борьбой против аппарата коммунистических партий, пытавшегося заместить своими потребностями основополагающие интересы рабочего класса, и против разложения Третьего Интернационала (Коминтерна), который стал низведен фактически до отдела московского Министерства иностранных дел, а затем и вовсе был распущен.
Если бы Троцкий просто игнорировал происходящее и сидел в изгнании, он, возможно, занял бы свое место в официальной истории как комиссар Красной Армии и председатель Петербургского Совета. Однако, если бы он выбрал этот удобный путь, те, кто сейчас борется с искажениями и отклонениями от марксизма, не были бы столь информированы и бдительны, как сейчас. Даже сегодня, как «слева», так и «справа» внутри движения, есть те, кто объявляет троцкизм уклоном. Идеи Троцкого подвергаются всевозможным нападкам. Есть те, кто заявляет о невозможности мировой революции; те, кто называет рабочее самоуправление утопией; те, кто подвергает сомнению фальшивость Московских процессов. Но правду больше невозможно скрыть.
Наше время
Быть троцкистом сегодня – это не значит копаться в руинах Советского Союза или жить исключительно прошлым. Быть троцкистом – это не просто не быть сталинистом. Быть троцкистом сегодня – значит настаивать на необходимости отстаивать главную ось дискуссии, начатой Марксом и Энгельсом в 1840-х годах, относительно стратегических проблем революции, а также на решительном продолжении ленинской революционной традиции. Быть троцкистом – значит быть человеком способным мыслить большими масштабами и категориями будущего, способным вырваться мыслью за рамки обыденности и навязанных обслугой господствующих классов шаблонов, обладающим революционной волей, преданным исторической цели и диалектико-материалистическому методу.
Старые социал-демократы характеризовали теорию перманентной революции Троцкого как утопическую. Согласно их механистическому анализу, «объективные законы общественного развития» обрекали русскую революцию на то, чтобы она была прежде всего антифеодальной, узкодемократической и антисамодержавной. Однако Троцкий предвидел, что социалистическая революция не только возможна, но и необходима для выполнения даже основных демократических требований. Действительно, в октябре 1917 года произошла первая в истории успешная пролетарская революция, проигнорировавшая социал-демократические соображения. Для них это была «невозможная» революция. Троцкий был прав: не существовало железного закона революционного процесса, который требовал бы постепенного развития, повторяющего путь развития передовых капиталистических стран. Это предсказание не оказалось утопией, поскольку основано на законе неравномерного и комбинированного развития, которое сталкивает архаичный мир с современной индустриальной жизнью, что было подтверждено в ходе Октябрьской революции.
Однако отрицание продолжалось. На этот раз сама Октябрьская революция была объявлена историческим отклонением.
Руководство к действию
Это не просто академический спор о том, был ли Троцкий прав или нет. Этот спор указывает на различие, которое также будет определять все современные дискуссии о задачах революционных левых. В этом пункте Троцкий также представляет собой разрыв с позитивистским отклонением от марксизма социал-демократией и Вторым Интернационалом. По сути, позиция Троцкого – это возвращение к Марксу. По его словам, линия прогресса – кривая, ломаная, зигзагообразная. Социализм не является неизбежным продуктом автоматически действующих законов истории, и рабочий класс не должен просто ждать своего часа, чтобы выйти на историческую сцену. Поэтому быть троцкистом означает не лежать в ожидании неизбежного, просто ждать дня революции, а бороться внутри рабочего движения за изменение хода истории.
Здесь мы подходим к «волевой» части. Как пишет Троцкий в «Истории русской революции»
«В революцию массы входят не с готовым планом общественного переустройства, а с острым чувством невозможности терпеть старое. Лишь руководящий слой класса имеет политическую программу, которая, однако, нуждается еще в проверке событий и в одобрении масс. Основной политический процесс революции и состоит в постижении классом задач, вытекающих из социального кризиса, в активной ориентировке масс по методу последовательных приближений».
Революция возвращает людям отнятое у них – прежде всего свободу. В этом контексте революция – самый демократический общественный процесс. Когда происходит революция, историю творят не эксперты, а сами массы. Со времен Маркса мы знаем, что демократия – это система с классовыми признаками в классовом обществе. Однако пролетариату, пришлось бороться за то, чтобы очистить имя пролетарской демократии, поскольку она была очернена сталинистами и социал-демократами. Еще до того, как Ленин раскритиковал определение Каутским «чистой демократии», основанной на «всеобщем избирательном праве» (которое Каутский приписал Парижской Коммуне), Маркс критиковал сторонников тактики «парламентского пути». Сегодня троцкизм продолжает делать акцент на преобразующей силе решений, основанных на опыте. Мы не хотим, словно покровители, создавать мир для угнетенных, для всех тех, кто живет «за кулисами», а создаем мир вместе с ними.
Троцкизм, спустя 85 лет после смерти Троцкого, по-прежнему остается мощной совокупностью идей, которые могут помочь нам яснее видеть и строить революционные силы на прочной основе. В каждом историческом эксперименте, в каждую эпоху, правильность и актуальность этих подходов неоднократно доказывалась. Необходимость пролетарской демократии против бюрократического перерождения; интернационализм против социализма в одной стране; переходная программа против сектантских или «минималистских» программных концепций; единый рабочий фронт против народных фронтов. Все эти моменты имеют решающее значение для арсенала революционных сил нашей эпохи.
Поэтому все революционные марксисты, отказывающиеся пасовать перед контрреволюционными уклонами сталинизма и реформизма, должны и дальше следовать по стопам Маркса, Ленина и Троцкого. Мы должны продолжать развивать их идеи и бороться за международную революцию нашего времени, а следовательно, и за подлинную пролетарскую демократию.