18 июля россияне стали свидетелями необычных, на первый взгляд, событий. Российские системы ПВО, как обычно, вечером сосредоточились вокруг НПЗ, крупных промышленных предприятий и объектов инфраструктуры, заглушили местами мобильную связь, подготовили по мере сил и материальных возможностей оборону, ожидая очередного ночного налета дронов и ракет ВСУ.
Ставшие привычными для жителей регионов сирены протяжно завыли, полетели дроны-перехватчики, но вместо стандартных целей украинские дроноводы внезапно избрали для себя миссией разбомбить склады онлайн-маркетплейса, ассоциированного в народном сознании с недорогой одеждой и ширпотребом. 22 июля ситуация повторилась. Суммарно по состоянию на 23 июля сгорели четыре склада в Краснодаре, Невинномысске, Котовске и Электростали общей площадью 552 тысячи квадратных метров, что составляет примерно 10 % логистических мощностей маркетплейса. В ночь на 24 июля сгорело еще несколько складов в Ленинградской области и в Крыму.
Казалось бы, разбомбили пару складов — в военном смысле победа небольшая, если рассматривать это с циничной точки зрения, закрыв глаза на трагическую гибель восьми человек. Так-то оно так, только вот эти атаки и последующие события показывают нам нечто более важное для всей российской экономической, политической и социальной системы.
Удары ВСУ по складам Wildberries означают не только задержку доставки товаров на ПВЗ, убытки мелких продавцов и производителей, которые пользовались услугами площадки. Это все буквально иллюстративный пример того, как капитализм может создавать чрезвычайно эффективную систему распределения, логистики и учета товаров, и того, во что может превратиться эта хрустальная туфелька после полуночи.
Логистика, экономика и фронт
С началом войны на Украине логистика обеих воюющих армий подверглась невероятному испытанию на прочность. Развитие дронов сделало транспортировку боеприпасов, снаряжения и медицинского оборудования достаточно проблематичным занятием, но это стало только каплей в море проблем, с которыми столкнулись военные машины. И без этого неповоротливая государственная машина столкнулась с проблемами в деле обеспечения солдат на передовой всем необходимым снаряжением.
С первого года боевых действий начали поступать сообщения о том, что солдаты вынуждены либо дожидаться помощи волонтеров, либо за собственные средства докупать защитное обмундирование, жгуты, шприцы, медикаменты, гражданские беспилотники (для переделки их в разведывательные и боевые), элементарные стройматериалы, рации, пауэрбанки и т. д. В этом не было ничего неожиданного, учитывая состояние российского ВПК перед войной и забюрократизированность военного аппарата.
Именно в этот момент наравне с крупными промышленными предприятиями, переориентировавшимися на военные заказы, включились в дело и мелкие полукустарные производители всего, что может понадобиться на фронте. Постепенно крупные предприятия вытеснили кустарей в высокотехнологичных сферах, обеспечив фронт необходимым вооружением, например в производстве ударных дронов. Но обеспечение прочих военных нужд за счет средств Министерства обороны — это сложный и долгий бюрократический процесс, требующий согласований, тендеров, оперативного решения вопросов распределения по подразделениям и на местах. Вдобавок ко всему прочему масштабы коррупции (вершина айсберга — задержание трех заместителей министра обороны и трех генералов Главного управления связи и кадров по коррупционным делам) не дают надежды на то, что ситуация изменится.
В таких условиях образуются так называемые лакуны спроса на рынке, заполнить которые поспешили мелкие и средние бизнесмены, а существование таких сервисов, как Wildberries и Ozon, позволило обеспечить логистическую связь между производителями со всей страны и фронтом. Так маркетплейсы фактически стали второй артерией, по которой текут «материальные предпосылки победы», кровь войны, деньги и товары. Их важность с этой точки зрения трудно переоценить. Впрочем, очевидное заметили не только в украинском командовании. Российские дроны и ракеты также регулярно наведываются в распределительные центры Укрпочты, которые выполняют на Украине ту же функцию.
Товары растут в ПВЗ
Логистическая система Wildberries, Ozon и «Яндекс Маркета» на российском рынке представляет собой чрезвычайно важный элемент, обеспечивший в 2025 году розничные торговые сделки на сумму 8,59 трлн рублей. 82 % потребителей в стране регулярно используют эти маркетплейсы для повседневных покупок, что во многом обеспечивает развитие российского рынка. Инфраструктура, необходимая для обработки такого большого количества сделок, — склады, пункты сортировки и выдачи заказов, транспорт — сама по себе уже дорогого стоит. Работая как единый механизм под контролем штата менеджеров и администраторов, вся эта система долгое время позволяла акционерам компании извлекать огромную прибыль на фоне значительного роста продаж.
При этом зачастую упомянутая инфраструктура самой компании не принадлежит. Wildberries именно арендует десятки складов по всей России и СНГ. В сети даже можно найти технические требования для строительства такого склада, чтобы потом сдать его в аренду Wildberries по специфическим стандартам компании.
Более того, вся эта инфраструктура работает не за счет сотрудников корпорации, а, формально, усилиями частных подрядчиков, ИП, заключающих с Wildberries договор об оказании тех или иных услуг. За этой красивой формулировкой о партнерских отношениях корпорации и частного предпринимателя на деле скрывается обычное нежелание оформлять складских работников, курьеров и грузчиков по трудовому договору, то есть попытка сэкономить на базовых трудовых правах, больничных, отпускных, компенсациях, а также возможность нарушать трудовое законодательство в отношении этих людей, ведь, формально, никаких трудовых отношений не возникало. Это «партнерство». Зависимое, асимметричное, токсичное, но партнерство с точки зрения российского законодательства.
Основной же моделью взаимодействия маркетплейса с мелкими бизнесменами, самими продавцами товаров, является система, при которой продавец доставляет товар на пункт приема или склад своими силами, там он хранится и уже оттуда доставляется в нужный ПВЗ по запросу. Все это время за товар ответственность несет кто угодно, но только не сам маркетплейс. Потерялся или повредился при доставке — виноват курьер, значит, штраф ему. Упал с палеты на складе — виноват сотрудник склада, получай штраф. Не понравился покупателю, и товар при возвращении испачкался — виноват работник ПВЗ. Прилетел дрон, и склад сгорел вместе с товаром? Ну… Никто не виноват. Не Wildberries же брать на себя убытки.
И увидел Бог, что это хорошо. Инфраструктура разрастается, сроки доставки товаров сокращаются, механизм работает и приносит деньги, а корпорация тратит на все это минимум средств и берет на себя минимум рисков.
Хрустальные туфельки Татьяны Ким
Заниматься морализаторством и говорить, что удары по складам Wildberries, Укрпочты или любым другим гражданским объектам — это плохо, конечно, проще всего. Тем, кто в действительности лишен элементарной порядочности по обе стороны фронта, это дает удовлетворение от чувства собственной «правильности», определенного морального превосходства. Нам же важнее разобраться в происходящем с политической стороны, выявить классовую сущность происходящих событий, ответив на вопросы: «Кому это выгодно?» и «Кто оплачивает весь этот банкет?».
Мы видим, как капиталистическое производство в сочетании с высокими технологиями обработки данных и планирования породило маркетплейсы — идеальный прообраз того, как могло бы выглядеть распределение товаров в социалистическом будущем, где постоянный анализ предпочтений людей сочетается с обратной связью при планировании производства, обеспечивая полное и оперативное удовлетворение потребностей общества.
При всей эффективности подобных форм обмена мы видим, что в капиталистическом обществе анархического рынка, политической нестабильности вследствие борьбы империалистических элит разных стран они могут в мгновение обращаться в свою полную противоположность. Крупные склады с налаженной логистикой, невероятно важные для общества и фронта, становятся идеальной, практически незащищенной мишенью. Да и кто их будет защищать? Неужели респектабельные акционеры Wildberries, которые всеми силами хотят отгородиться от убытков и ответственности? Заявления в подобном духе звучат абсурдно и нелепо, но и они были. Или это будет делать государство, защищая собственность и прибыль тех самых акционеров за счет налогов простых людей? Само собой, государство.
Как уже ясно из предыдущего повествования, нетрудно было догадаться, что рано или поздно логистическая инфраструктура, обеспечивающая потребности фронта, станет мишенью для ВСУ. Несмотря на большой аппарат, экспертные сообщества, исследовательские институты, колоссальную концентрацию ресурсов и власти, подготовиться к такому очевидному событию государство не смогло. В самом Wildberries вся подготовка к возможной атаке дронов ВСУ свелась к изменению договора с продавцами. За пару дней до налета вдруг оказалось, что в случае удара компания не несет никакой ответственности за поврежденный товар. Вот она, кооперация бизнеса и власти для решения социально значимых проблем общества. Как и в случае с НПЗ, буржуазное государство скорее защищает прибыль своих капиталистов, нежели обеспечивает безопасность и стабильность, которую некогда обещало. Не ущемляя интересов бизнеса, оно не способно планировать свои действия в хоть сколько-нибудь длительной перспективе, поэтому в рамках современного капитализма невозможно наладить вменяемую систему защиты такой важной инфраструктуры, принадлежащей частникам.
Худо-бедно что-то защитили, а что-то нет. Склад сгорел, товар сгорел, люди погибли. Кто будет платить компенсации кустарям, которые вложили последние деньги или взяли кредит на производство либо закупку небольшой партии товара? Здесь акционеры Wildberries, конечно, сподобились выплатить компенсации. Размер выплат, правда, составлял от 2 до 16 % стоимости утраченной продукции! Кто будет нести ответственность за гибель людей? Их не выпускали из горящего здания из-за регламента и правил, нарушение которых карается штрафом. Кто угодно — охранники склада, сами работники, но не компания.
Чтобы спасти свой бизнес, у Ким есть много возможностей: попросить помощи у государства, задействовать разветвленную сеть мелких складов и распределительных пунктов для перестройки логистики, повысить комиссии, уменьшить зарплаты и поднять нормы выработки. Иными словами, расплатиться с судьбой чужой кровью и трудом.
Но разве не так же поступают все другие бизнесмены, банкиры и предприниматели, когда кризис, война, чрезвычайные ситуации угрожают их прибыли? Когда мир столкнулся с кризисами 2008 и 2020 годов, государство поддержало крупнейших капиталистов финансово, ради чего отказалось от многих мер социальной поддержки населения. В моду по всему миру вошли меры жесткой экономии, направленные на то, чтобы поддержать хрупкую конструкцию за счет большей эксплуатации рабочих. Не это ли причина самих межимпериалистических войн? Получается так, что их проблемы — наши проблемы, их прибыль — только их прибыль.
Выхода из этой ситуации в рамках капитализма не существует. Поиск такого выхода в условиях органического кризиса капитализма означает попытку выжать максимум из рабочего класса. Это путь к тоталитарному, жесточайшему господству класса собственников, который раз за разом будет пытаться вернуть статус-кво. Настоящий выход состоит в том, чтобы выйти за рамки самого капитализма, передать те самые эффективные и важные структуры в руки всего общества, на благо всех.
Обеспечить стабильное функционирование общества, его планомерное развитие возможно, если провести полную национализацию крупного бизнеса, банков, объектов логистической и технологической инфраструктуры, если изъять экономическую и, что важно, политическую власть из рук имущего класса.
Буржуазное российское государство будет защищать класс собственников. Оно им построено, оно, несмотря на всю бонапартистскую специфику, ему, в конечном счете, и служит. Только национализация и политическая революция, выраженная в переходе к господству рабочих советов, диктатуре пролетариата, позволят направить всю мощь современной экономики в позитивное русло. Политическая воля рабочего класса, выраженная в рабочем государстве, сможет выстроить эффективную плановую экономику, централизованную, по-настоящему глобальную, не подверженную кризисам перепроизводства.