Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 19 мая 2026 г.
«Однополярная гегемония ведущей державы становится все более неустойчивой. Ее демократия мутирует, экономика приходит в упадок, а общество стремительно раскалывается; за рубежом ее авторитет все быстрее теряет значение, гегемония рушится, и миф о ней разваливается». — Чэнь Исинь, министр государственной безопасности Китая
Если говорить конкретно, то на саммите «G2» между Китаем и Америкой на прошлой неделе было достигнуто мало, если не сказать — вообще ничего. Никаких изменений со стороны Китая в отношении Ирана, тарифов, редкоземельных металлов или Тайваня. Но в отношениях империалистических держав нематериальные факторы, такие как престиж и внешний вид, могут иметь решающее значение — точно так же, как между двумя группами гангстеров, пытающихся раскрыть блеф друг друга.
В этом отношении саммит стал успехом для Китая. Он оставил впечатление о невозмутимом китайском руководстве, принимающем просителя, отчаянно нуждающегося в помощи. Китайцы не только согласились ничего не менять в важных вопросах, но и не сказали ничего, кроме нескольких слов предупреждения в отношении Тайваня, — и им и не нужно было. В этом и был смысл. Трамп, наоборот, сказал много и тем самым показал как отчаяние, так и благоговейный трепет перед своими хозяевами.
Девять лет назад, когда Трамп в последний раз совершал государственный визит в Китай, Пекин стремился убедить всех, что он является великой державой, равной США. На этот раз у него не было необходимости делать ничего подобного. Вместо этого он позволил Трампу сказать это за него, как тот неоднократно и делал, объявляя Си Цзиньпина невероятно могущественным и впечатляющим лидером, а Китай — «партнером», с которым США надеются иметь «прекрасные» отношения.
Как бы предвещая характер саммита, Марко Рубио решил полететь в Китай в том же спортивном костюме, в котором был Мадуро, когда его в наручниках доставили на встречу с новыми хозяевами в Нью-Йорке. Он, очевидно, думал, что это подчеркнет его собственную силу, воскресив в памяти славные дни рейда США в Каракасе пять месяцев назад. Но это лишь напомнило всем, каким давним событием это кажется на фоне колоссального провала Трампа в Иране. Благодаря этому провалу теперь уже Трамп и Рубио, оказавшиеся в ослабленном положении, летели на встречу с могущественным президентом; таким образом, спортивный костюм был более уместен, чем Рубио осознавал.
Внутренние проблемы
Как всем известно, Дональд Трамп любит заключать «сделки» и считает себя мастером переговоров. Однако когда два бизнесмена или гангстера ведут переговоры о сделке, они обычно склонны скрыть свое грязное белье от партнера. Это составляет важную часть их тактики: они пытаются представить себя сильными и понять, какими сильными сторонами действительно обладают их оппоненты, а что является блефом.
Такой ход сейчас недоступен Трампу. Китай хорошо осведомлен о слабостях Америки, таких как ее внутренние разногласия, приближающиеся промежуточные выборы и ужасные рейтинги Трампа, гнев американского рабочего класса, уровень инфляции, состояние экономики США и сокращение ее технологического преимущества.
Он знает, например, что американское население, особенно молодежь, все более положительно относится к Китаю и все меньше интересуется могуществом американского империализма, в котором они и так не уверены. Вместо этого их в подавляющем большинстве волнуют экономические проблемы. Они, конечно, осознают, что Трамп совершил огромную ошибку, напав на Иран, по сути проиграл этот конфликт и отчаянно ищет выход.
В окружении Трампа было мало экспертов по Китаю, но много суперзвезд капитализма, таких как Илон Маск, Дженсен Хуанг из Nvidia и Тим Кук из Apple. Какая наглядная демонстрация природы буржуазного государства в эпоху империализма. Как обычно, Трамп хвастался своей свитой монополистов, но за этой бравадой скрывалось полное изменение позиции Трампа по отношению к Китаю: человек, который начал с ним торговую войну, теперь ехал туда в сопровождении бизнесменов в попытке добиться экономических уступок.
Одна из важнейших уступок, на которую он надеялся, касалась редкоземельных металлов. Именно монополия Китая на эти жизненно важные минералы дала ему решающее преимущество в тарифной торговой войне 2025 года. Китай любит напоминать США об этом факте, постоянно задерживая лицензии на экспорт редкоземельных элементов для отдельных американских компаний. Команда Трампа надеялась добиться какого-то соглашения, чтобы Китай прекратил это делать, но ничего не вышло.
По иронии судьбы саммит открыл перспективу китайских инвестиций в США, что принесет с собой передовые китайские технологии, особенно в области аккумуляторов, зеленой энергетики и электромобилей. Трамп явно открыт для этого, заявив в январе, что:
«Если они хотят прийти, построить завод и нанять вас, ваших друзей и соседей, это замечательно… Мне это нравится. Пусть Китай приходит, пусть Япония приходит. Они строят и будут строить заводы, но они используют нашу рабочую силу».
Однако до сих пор ничего конкретного сделано не было.
То, что действительно произошло, при большом шуме со стороны Трампа, — это соглашение Китая о покупке 200 самолетов Boeing и неуказанного количества говядины и соевых бобов у США. Но даже это оказалось разочаровывающим, поскольку ожидалось, что Китай согласится купить 500 самолетов. В результате акции Boeing упали на 4 процента.
Тайвань и Азия
Зная, что Трамп находится в затруднительном положении из-за краха в Иране и из-за своего желания прослыть миротворцем, Си твердо заявил в начале саммита, что «вопрос о Тайване является важнейшим вопросом в китайско-американских отношениях», и предупредил, что «если с ним неправильно обращаться, две страны могут столкнуться или даже вступить в конфликт, что поставит все китайско-американские отношения в крайне опасную ситуацию».
Тем самым он угрожал перегруженной администрации еще одной войной — войной, которую, как теперь знают Трамп и весь мир благодаря их трудностям в Иране, США вряд ли смогут выиграть. Отсюда и явное упоминание Си о необходимости избежать «ловушки Фукидида», под которой подразумевается сценарий, при котором две державы, ни одна из которых не хочет войны, в конечном итоге вступают в войну из-за взаимного недоверия и угроз и репрессий по принципу «око за око». Это была очень точная ссылка, потому что в классической «ловушке Фукидида» причиной напряженности является то, что одна из держав находится в упадке, а другая — на подъеме.
Трамп проявил удивительную сдержанность в своих комментариях по поводу Тайваня во время саммита, отказавшись отвечать на вопрос о том, что он сделает, если Тайвань подвергнется нападению со стороны Китая. Это традиционная позиция США в отношении Тайваня, известная как «стратегическая неопределенность». Цель состоит в том, чтобы, с одной стороны, запугать Китай, чтобы он не нападал на Тайвань (поскольку США «могут» решить защитить его с применением огромной силы), а с другой — не провоцировать его на это, не давая Тайваню чрезмерной уверенности в поддержке США и, следовательно, не подталкивая его к провозглашению независимости.
Однако после саммита Трамп показал, насколько сильно на него повлияли мощь Китая и трудности США в Иране, когда он сказал Fox News, что:
«Знаете, если посмотреть на соотношение сил, Китай — очень, очень мощная, большая страна. А это очень маленький остров (Тайвань — прим. пер.). Подумайте об этом, он находится в 59 милях (от КНР — прим. пер.). 59 миль. А от нас — в 9 500 милях. Это довольно серьезная проблема».
Неоднозначная позиция Трампа по Тайваню — это то, на что надеется Си. КПК и Си в частности сделали аннексию Тайваня основополагающим фактором для авторитета китайского режима. В конечном счете аннексия и полный контроль над Тайванем были основной целью, к которой стремился режим КПК задолго до прихода к власти Си. Но они гораздо больше предпочли бы достичь этого без вторжения, которое было бы очень дорогостоящим с экономической и политической точек зрения.
Если США фактически объявят, что не будут защищать Тайвань, то в реальности тайваньской буржуазии не останется иного выбора, кроме как подчиниться Пекину. Это не обязательно будет означать полную и немедленную аннексию со стороны Китая, но по крайней мере ее окончательное согласие на интеграцию в состав Китая, как это произошло с Гонконгом.
Кроме того, поскольку Трамп увяз в Иране, у Китая появились прекрасные возможности в Азии. Азиатские страны больше всех пострадали от энергетического кризиса, вызванного войной. Некоторые из них, такие как Филиппины и Вьетнам, находятся во все более отчаянном положении. Как и во всех остальных аспектах, Китай здесь гораздо лучше подготовлен, в связи с тем, что заранее сформировал огромные запасы нефти. Он также обладает крупнейшими в мире мощностями по ее переработке и имеет доступ к огромным источникам возобновляемой энергии наряду с другими источниками. Поэтому, естественно, страны в этой части мира приходят с просьбами о помощи, и многие из них являются верными союзниками США. The Economist сообщает, что:
«В этом месяце Китай разрешил нефтеперерабатывающим заводам отгружать за границу партии бензина, дизельного топлива и авиационного топлива, ослабив запрет, введенный ранее в ходе войны. Сообщения указывают, что первые поставки пойдут во Вьетнам и Лаос, которые поддерживают дружественные отношения со своим северным соседом. Но даже американские союзники обратились с просьбой. 29 апреля Пенни Вонг, министр иностранных дел Австралии, заключила сделку на поставку авиационного топлива во время поездки в Пекин».
Между тем положение Вашингтона в отношении Ирана настолько безнадежно, что этот саммит частично превратился в миссию по получению помощи от Китая, предположительно путем оказания давления на Тегеран с целью открытия Ормузского пролива. Сам Рубио признал это, заявив, что они надеются «убедить [Китай] играть более активную роль в том, чтобы заставить Иран отказаться от того, чем он занимается сейчас и что пытается сделать в Персидском заливе».
Может показаться, что США все-таки одержали здесь победу, поскольку на саммите Китай согласился не продавать Ирану оружие. Однако очевидно, что Ирану не особо нужно оружие из Китая. Как сообщалось, по оценкам ЦРУ, он сохранил 70 процентов своего запаса ракет (не говоря уже о дронах) и 80 процентов пусковых установок. США, похоже, боятся возобновления войны в ее нынешнем виде.
Основной подход Китая к войне США в Иране заключается просто в том, чтобы «не мешать врагу ошибаться». По этой причине, а также ввиду того, что он находится в более сильной позиции в отношении энергетической безопасности, Китай явно не будет помогать Америке в оказании давления на Иран, даже несмотря на то, что он хочет, чтобы война закончилась как можно скорее по экономическим причинам.
Великодушный Китай, польщенный Трамп
Хотя сначала китайский режим не был уверен, как относиться к Трампу, и даже опасался его антикитайской повестки, теперь китайские власти чувствуют, что знают подход к нему. Вместо того чтобы пытаться унизить его, они решили польстить ему и произвести на него впечатление во время поездки с помощью зрелищных танцевальных номеров, тостов и экскурсий.
Цель состояла в том, чтобы изменить восприятие Трампа, воспользовавшись его нынешним уязвимым положением, чтобы он почувствовал себя польщенным тем, что является равным этому великому гиганту Китаю, и продать ему картинку, где над миром совместно доминируют эти две великие страны. Похоже, что в этом они в значительной степени преуспели.
Будущее важнейших в мире отношений, однако, не зависит от того, как их воспринимает Трамп или Си. Оба гиганта живут в мировой капиталистической системе, погрязшей в кризисе. Обе страны страдают от экономических проблем. Любое событие может дестабилизировать отношения между ними.
Да, Китай находится на подъеме, но его рост замедляется, безработица среди молодежи близка к двадцати процентам, и он сталкивается с колоссальным кризисом перепроизводства. Америка стоит перед взрывом классовой борьбы, готовясь к военному поражению, инфляции и надвигающемуся долговому кризису.
Попытки обеих стран разрешить кризис внутри страны за счет завоевания — или перераспределения — рынков за рубежом неизбежно будут осуществляться в ущерб интересам друг друга. Уже сейчас они находятся в противоречии в Латинской Америке. В этом отношении только что оформленное перемирие Трампа и Си может быть нарушено в мгновение ока.
При капитализме не существует ни долгосрочной глобальной стабильности, ни рациональности.