Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 13 августа 2026 г.
Сто лет назад в этот день родился лидер Кубинской революции Фидель Кастро. Сегодня Кубинская революция сталкивается с более серьезной угрозой, чем когда-либо в своей истории. Империализм США держит Кубу за горло, а недавняя политика, принятая Национальной ассамблеей Кубы, создает почву для реставрации капитализма.
До самой смерти 10 лет назад Фидель воплощал все, за что боролась Кубинская революция. Как объяснял Хорхе Мартин, оценка жизни Фиделя — это оценка самой Кубинской революции.
В ознаменование этой даты мы вновь публикуем ниже статью, написанную после его смерти в 2016 году. В ней подробно рассказывается о жизни Фиделя и подчеркивается необходимость защищать Революцию. Статья была написана во времена «более мягкого» подхода Обамы к сокрушению Кубинской революции, однако те уроки не менее актуальны для острой ситуации, в которой Куба находится сегодня.
Фидель Кастро умер — Кубинская революция должна жить!
28 ноября 2016 года
В пятницу, 25 ноября, в 22:29 лидер Кубинской революции Фидель Кастро умер в возрасте 90 лет. Его брат Рауль Кастро сообщил эту новость народу Кубы и всему миру около полуночи в телевизионном обращении. Его смерть не была неожиданной: он уже несколько лет болел и к тому времени сложил с себя официальные политические полномочия, но все же она потрясла и друзей, и врагов.
Вся его жизнь была тесно связана с Кубинской революцией. Оценка его роли — это, по сути, оценка Кубинской революции, первой революции в Западном полушарии, которая ликвидировала капитализм и более пяти десятилетий противостояла натиску империализма США, находясь всего в 90 милях к югу от него.
Комментируя смерть президента Венесуэлы и революционного лидера Уго Чавеса, Фидель сказал: «Хотите знать, кем был Уго Чавес? Посмотрите, кто скорбит, а кто празднует». То же самое можно сказать и о Фиделе Кастро. Известие о его смерти с ликованием встретили контрреволюционные кубинские эмигранты в Майами, реакционная оппозиция в Венесуэле и комментаторы СМИ по всему миру — как правые, так и «либералы».
С другой стороны, смерть Фиделя стала ударом для миллионов рабочих и молодых людей, революционных и левых активистов в Латинской Америке и во всем мире, для которых Фидель был символом Кубинской революции, сопротивления империализму, гарантии качественного здравоохранения и образования для всех.
Есть веская причина, по которой правящие классы всего мира так ненавидели его и по которой империализм США разработал более 600 различных планов его убийства. Кубинская революция представляла угрозу силой собственного примера для угнетенных всего мира. Ликвидировав капитализм, Кубинская революция смогла искоренить неграмотность, обеспечить всех граждан крышей над головой, создать первоклассную систему здравоохранения, благодаря которой младенческая смертность снизилась, а ожидаемая продолжительность жизни выросла до уровня развитых капиталистических стран, и значительно повысить уровень образования населения. И все это — в стране, которая до Революции была борделем и казино для США, несмотря на десятилетия террористического давления, преступную торговую блокаду и эмбарго, введенные Вашингтоном.
По тем же причинам мы безоговорочно выступаем в защиту Кубинской революции. Это наша исходная позиция. Если мы хотим чему-либо научиться, любая оценка фигуры Фиделя Кастро и Кубинской революции должна быть взвешенной и критической. Но начинать ее необходимо с признания исторических завоеваний Революции, достигнутых благодаря экспроприации капиталистов, империалистов и землевладельцев.
Приведем лишь несколько примеров: Кубинская революция ликвидировала неграмотность, а теперь покончила и с детским недоеданием. Ожидаемая продолжительность жизни составляет 79,39 года, что выше, чем в США — 78,94 года, и более чем на 16 лет превышает показатель на соседнем Гаити — 62,75 года. Коэффициент младенческой смертности (число смертей детей в возрасте до года на 1 000 родившихся) на Кубе составляет 4,5, тогда как в США — 5,8, а на Гаити — 48,2.
Фидель родился в 1926 году в Биране, в провинции Ольгин на востоке Кубы, в семье землевладельцев. Он учился в частных религиозных школах в Сантьяго, а затем в Гаване. Политикой он начал заниматься, когда поступил изучать право в Гаванский университет.
Куба последней из стран Латинской Америки добилась формальной независимости, однако, едва освободившись от загнивающего испанского империализма в ходе революционной борьбы в 1898 году, она попала в лапы набирающего силу империализма США. Могущественный северный сосед почти полностью господствовал над кубинской экономикой и через нее контролировал политическое устройство страны.
Некоторое время это унизительное господство было формально закреплено поправкой Платта — положением Конституции Кубы, разрешавшим военное вмешательство США в дела страны. Острое чувство несправедливости и глубокое стремление к национальному суверенитету вдохновили несколько волн революционной борьбы в первой половине XX века. Фидель познакомился с идеями важнейших деятелей войны Кубы за независимость и черпал в них вдохновение.
В то же время на острове существовал многочисленный рабочий класс с развитыми боевыми традициями: было мощное анархо-синдикалистское течение, затем боевая Коммунистическая партия, многочисленная Левая оппозиция, повстанческая всеобщая забастовка 1933 года и т. д. Национальное и социальное освобождение тесно переплелись — например, во взглядах Хулио Антонио Мельи, основателя Коммунистической партии Кубы, Антонио Гитераса, основателя движения «Молодая Куба», и других.
В 1945 году, когда Фидель поступил в университет, поколение молодежи из средних слоев, вовлекавшееся в радикальную политику, вовсе не тянулось к Коммунистической партии Кубы (официально известной как Народно-социалистическая партия Кубы или НСПК) — напротив, она отталкивала их. НСПК, следуя политике сталинского Коминтерна «демократия против фашизма», участвовала в правительстве Фульхенсио Батисты в 1940–1944 годах.
Фиделя привлекала антиимпериалистическая политика. В частности, в 1947 году он участвовал в неудачной военной экспедиции в Доминиканскую Республику с целью свержения диктатуры Трухильо. В 1948 году он вошел в делегацию на конгресс латиноамериканских студентов в Колумбии, где стал свидетелем восстания Боготасо, вспыхнувшего после убийства радикального лидера Хорхе Эльесера Гайтана 9 апреля.
Кастро также сблизился с Ортодоксальной партией Чибаса — популярного сенатора, который разоблачал коррупцию партии аутентиков (Кубинская революционная партия (Истинная) — прим. пер.), к которой прежде сам принадлежал, покончившего с собой в 1951 году.
К 1952 году Фульхенсио Батиста совершил второй переворот. Фидель и группа его товарищей, в том числе его брат Рауль, Абель Сантамария, сестра Абеля Айде и Мельба Эрнандес, начали создавать боевую организацию, состоявшую главным образом из молодежи Ортодоксальной партии (левонационалистическая и антиимпериалистическая фракция Кубинской революционной партии — прим. пер.). 26 июля 1953 года они предприняли дерзкий штурм казарм Монкада в Сантьяго. Их целью было захватить большое количество оружия и призвать к общенациональному восстанию против диктатуры Батисты. Попытка провалилась, и почти половина из 120 участвовавших в ней молодых мужчин и женщин была убита уже после пленения.
Речь Фиделя на суде, в которой он изложил свою программу и которую завершил знаменитыми словами «Осудите меня! История меня оправдает», сделала его известным. Программа организации, ставшей известной как Революционное движение 26 июля (M-26-7), была сформулирована в пяти революционных законах, которые участники планировали огласить по радио:
- Восстановление Конституции Кубы 1940 года.
- Аграрная реформа.
- Право промышленных рабочих на 30 процентов прибыли компаний.
- Право работников сахарной промышленности на 55 процентов прибыли компаний.
- Конфискация имущества лиц, признанных виновными в мошенничестве при прежних администрациях.
Это была прогрессивная национально-демократическая программа, включавшая и ряд пунктов, направленных на улучшение положения рабочих. Она, безусловно, не выходила за рамки капиталистической системы и не ставила под вопрос частную собственность. Проведя некоторое время в тюрьме, Фидель был амнистирован и уехал в Мексику.
На основе программы Монкада они организовали группу людей, которая в конце 1956 года отправилась на Кубу на судне «Гранма». И снова предполагалось, что это совпадет с восстанием на востоке страны, в районе Сантьяго. И снова планы не сработали: большинство участников экспедиционного отряда были убиты или захвачены в плен в первые же часы. Остались только 12 человек, которые отступили в горы Сьерра-Маэстра. И все же чуть более чем через два года, 1 января 1959 года, Батиста был вынужден бежать из страны, а Кубинская революция победила.
Победа в революционной войне стала результатом целого ряда факторов: крайнего разложения режима; партизанской войны в горах, которая, применяя революционные методы аграрной реформы, сумела привлечь на свою сторону крестьянство и деморализовать солдат-срочников; широкой оппозиции режиму на равнинных территориях (льяно) среди средних слоев; и, наконец, мощного участия рабочего движения, о котором известно меньше. Последним ударом по режиму стала революционная всеобщая забастовка, объявленная движением M-26-7: в Гаване она продолжалась неделю, до прибытия партизанских колонн.
В последующие два года происходила быстрая радикализация Революции. Осуществление национально-демократической программы Монкада, прежде всего аграрной реформы, вызвало ярость правящего класса, уход более умеренных элементов из первых революционных правительств, энтузиазм масс рабочих и крестьян, требовавших большего, ответную реакцию империализма США и, в ответ на все это, все более радикальные меры Революции против империалистической собственности на острове.
Последовательное осуществление национально-демократической программы привело к экспроприации транснациональных корпораций США, а поскольку они господствовали в ключевых секторах экономики, к 1961 году это означало де-факто ликвидацию капитализма.
Однажды я спросил кубинского товарища, участвовавшего в революционном и профсоюзном движении в Гуантанамо с 1930-х годов, как бы он охарактеризовал Фиделя и руководство M-26-7. Он ответил, что это были «revolucionarios pequeño-burgueses guapos» («смелые мелкобуржуазные революционеры»).
Слова «мелкобуржуазные» здесь были не оскорблением, а описанием классового происхождения многих из них и той программы, за которую они боролись. То, что они смело воплощали свою программу в жизнь, увело их гораздо дальше, чем они сами предполагали. Заслуга Фиделя Кастро в том, что он действительно довел этот процесс до конца.
Существование СССР в то время также сыграло свою роль в событиях после победы революции. Это не означает, что Советский Союз поощрял кубинцев выступать против капитализма. Напротив, документально известно, что Советский Союз отговаривал их от этого и советовал действовать осторожно и постепенно. Тем не менее важным фактором было то, что Советский Союз мог «затыкать дыры», возникшие из-за растущей враждебности США: продавал Кубе нефть, закупал сахарный тростник и помогал прорывать блокаду.
Однако примерно 10 лет отношения между Кубинской революцией и СССР оставались непростыми. Коммунистическая партия Кубы (НСПК) присоединилась к революционному движению лишь на его заключительных этапах, а кубинское руководство гордилось собственной независимостью и имело свою базу поддержки. Первый период Революции был временем широких дискуссий и споров во всех областях — внешней и экономической политике, искусстве и культуре, марксизме, — в ходе которых сталинисты пытались, не всегда успешно, навязать свою линию.
Фидель и остальные глубоко не доверяли СССР, особенно после того, как Хрущев во время Карибского кризиса 1962 года заключил соглашение с США, даже не посоветовавшись с кубинцами. Кроме того, прежде всего по настоянию Че Гевары, они пытались распространить революцию на другие страны Латинской Америки и за ее пределы, что вступало в противоречие с политикой «мирного сосуществования» Советского Союза и с глубоко консервативными взглядами большинства латиноамериканских коммунистических партий.
Эти попытки экспортировать революцию потерпели неудачу, отчасти из-за грубого обобщения опыта Кубинской революции. Идея о том, что небольшая группа вооруженных людей, уйдя в горы, за короткое время сможет привести к свержению реакционных режимов, — сама по себе чрезмерно упрощавшая условия, которые сделали возможной победу на Кубе, — на практике оказалась ошибочной.
Пожалуй, наиболее крайним примером стала Боливия — страна, где уже была проведена частичная аграрная реформа и существовал боевой, политически развитый шахтерский пролетариат. Попытка Че Гевары там привела к его гибели в 1967 году от рук империализма США, который тоже извлек некоторые уроки из кубинского опыта.
Постепенно Кубинская революция оказалась в изоляции и потому все сильнее зависела от Советского Союза. Провал кампании 1970 года за сбор 10 миллионов тонн сахарного тростника и вызванный этим экономический разлад только усилили зависимость. Тесные связи с СССР позволили Кубинской революции просуществовать три десятилетия, но одновременно привнесли сильные элементы сталинизма.
В период Quinquenio Gris («Серое пятилетие») 1971–1975 годов применялись репрессивные меры, чтобы насаждать сталинистское мышление в искусстве, социальных науках и многих других областях. Именно тогда гомофобия, а также дискриминация и преследование мужчин-геев, уже существовавшие и унаследованные от прежнего режима, приобрели институциональный характер.
То, что Революция победила под руководством партизанской армии, также повлияло на бюрократический характер государства, возникшего после Революции. Как объяснял сам Фидель: «Войной не руководят коллективными, демократическими методами — она основана на ответственности командования». После победы революции руководство обладало огромным авторитетом и широкой поддержкой. В 1961 году сотни тысяч людей в считаные минуты взялись за оружие, чтобы отразить вторжение в заливе Свиней. В 1962 году миллион человек собрался на площади Революции, чтобы одобрить Вторую Гаванскую декларацию.
Однако не существовало механизмов революционной демократии, посредством которых можно было бы обсуждать идеи и, прежде всего, через которые массы рабочих и крестьян могли бы осуществлять собственную власть и требовать отчета от своих руководителей.
Например, Коммунистическая партия Кубы, возникшая в итоге в результате слияния сталинистской НСПК, движения M-26-7 и Революционного директората (студенческая революционная организация — прим. пер.), была основана в 1965 году, но ее первый съезд состоялся лишь в 1975 году. И только в 1976 году была принята официальная конституция.
Плановой экономике рабочая демократия нужна так же, как человеческому организму кислород, потому что только так можно обеспечивать проверку и контроль над производством.
Этот процесс бюрократизации повлиял и на внешнюю политику руководства Кубинской революции. Кубинская революция не имеет себе равных по масштабам международной солидарности: Куба отправляла медицинскую помощь и специалистов по всему миру. Она также сыграла решающую роль в поражении южноафриканского режима в Анголе — в этой борьбе на протяжении многих лет участвовали сотни тысяч кубинцев.
Однако в таких революциях, как в Никарагуа в 1979–1989 годах и, позднее, в Венесуэле, предоставляя бесценную практическую и материальную поддержку и проявляя солидарность, кубинское руководство в политическом плане советовало не идти по тому же пути, по которому пошла Кубинская революция, ликвидировав капитализм.
В обеих странах это имело катастрофические последствия. В Никарагуа СССР оказывал огромное давление на сандинистское руководство, требуя сохранить «смешанную экономику» — то есть капиталистическую, — а затем участвовать в Контадорских мирных переговорах, которые в итоге задушили Революцию. Сандинистское руководство было очень близко к Кубинской революции и глубоко ее уважало. Однако совет Фиделя совпадал с советом Советского Союза: не экспроприируйте капиталистов; то, что вы делаете, — максимум того, что сегодня возможно сделать в Никарагуа. Этот совет оказался роковым.
И в Венесуэле Кубинская революция оказывала бесценную поддержку, особенно направляя кубинских врачей, и проявляла солидарность, но политический совет снова состоял в том, чтобы не идти по пути, которым 40 лет назад прошла Кубинская революция. Результат половинчатой революции мы ясно видим сегодня: масштабное разрушение производительных сил и бунт капитализма против любых попыток его регулировать. Этот совет не только негативно сказался на Никарагуанской и Венесуэльской революциях, но и усугубил изоляцию самой Кубинской революции.
Героическое сопротивление Кубинской революции после распада СССР поистине впечатляет. В то время как лидеры «Коммунистической» партии в Советском Союзе быстро и без труда взяли курс на реставрацию капитализма и разграбление государственной собственности, Фидель и кубинское руководство защищали завоевания Революции. Так называемый «особый период» также стал свидетельством жизнеспособности Кубинской революции. Еще было живо поколение, помнившее жизнь до Революции, а другие могли сравнить собственный уровень жизни с положением в соседних капиталистических странах.
Руководство выстояло, а кубинский народ коллективными усилиями находил способы преодолевать экономические трудности. Оказавшись в полной изоляции перед лицом блокады США, Куба была вынуждена пойти на существенные уступки капитализму, сохранив при этом основную часть экономики в руках государства. Туризм стал одним из главных источников дохода — со всеми сопутствующими ему пороками.
Развитие Венесуэльской революции десять лет спустя, особенно после неудавшегося переворота 2002 года, дало Кубе еще одну возможность выстоять. Дело было не только в обмене труда кубинских врачей на венесуэльскую нефть: это также вновь зажгло энтузиазм кубинских масс, увидевших, что революция снова развивается в Латинской Америке. Экономические трудности и истощение Революции в Венесуэле — именно потому, что она не пошла до конца и не экспроприировала собственность олигархов и империалистов, как это сделала Куба, — означают, что теперь и эта возможность исчерпывается.
Тупик, в котором оказалась Кубинская революция, подтолкнул значительную часть руководства к рыночным реформам по китайскому или вьетнамскому образцу и уступкам капитализму. Уже предпринято немало шагов в этом направлении. Они надеются, что эти меры обеспечат некоторый экономический рост. Это иллюзия.
Сегодня мировая капиталистическая система находится в кризисе, и сомнительно, что она захочет сколько-нибудь значительно инвестировать в Кубу. Куба не располагает огромными резервами дешевой рабочей силы — одним из ключевых факторов китайского экономического «успеха». Но даже если бы все это было не так, реставрация капитализма в Китае сопровождалась колоссальной поляризацией богатства, жестокой эксплуатацией рабочего класса и разрушением завоеваний Китайской революции.
Именно в этом контексте Обама попытался изменить тактику США. Стратегия осталась прежней: реставрация капитализма на Кубе и уничтожение завоеваний Революции. Но вместо продолжения провалившейся тактики прямой конфронтации, финансирования контрреволюционных и террористических групп и т. д. было решено, что разумнее попытаться разрушить Революцию изнутри, воспользовавшись господством мирового рынка над небольшим островом с очень скудными ресурсами и крайне низкой производительностью труда.
Очевидно, что империалисты считали Фиделя препятствием для этого процесса даже после его официального ухода с государственных постов. Он публично осуждал бюрократизм и растущее неравенство и предупреждал об опасности разрушения Революции изнутри. В знаменитой речи в Гаванском университете в ноябре 2005 года он говорил о «наших недостатках, наших ошибках, нашем неравенстве, нашей несправедливости» и предупреждал, что Революция не является необратимой и может закончить так же, как Советский Союз.
«Эта страна может уничтожить сама себя; эта Революция может разрушить сама себя, но они никогда не смогут уничтожить нас; мы можем уничтожить себя сами, и это будет нашей виной», — сказал Фидель и добавил: «Либо мы преодолеем все эти отклонения и сделаем нашу Революцию сильной, либо погибнем».
Однако бюрократизм — не просто отклонение и не проблема нескольких отдельных людей. Это проблема, которая проистекает из отсутствия рабочей демократии в управлении экономикой и государством и усиливается изоляцией Революции. При этом было ясно, что стратеги капитализма понимали: пока Фидель жив, на пути к капитализму на Кубе удастся продвинуться лишь незначительно.
После его смерти они надеются, что этот процесс ускорится. В стране уже существуют серьезные противоречия и начался нарастающий процесс социальной дифференциации. Главные факторы этого процесса — застой бюрократически планируемой экономики и крайне неравноправное положение Кубы в мировой экономике, которое, в свою очередь, является следствием изоляции Революции. В очередной раз становится очевидной невозможность «социализма в одной стране».
Отсюда следует, что единственный путь вперед для Кубинской революции лежит через борьбу за демократический рабочий контроль на Кубе и за социалистическую революцию во всем мире. Только так можно защитить завоевания Кубинской революции.
Сегодня империалисты повсюду твердят об отсутствии «прав человека» на Кубе. Это те же люди, которые закрывают глаза на саудовский режим и скорбят, когда умирает его реакционный, полуфеодальный, прогнивший диктатор. Это те же люди, которые без всяких проблем устанавливали и поддерживали самые жестокие режимы в Чили, Аргентине, Парагвае, Уругвае, Боливии, Венесуэле, Гватемале, Доминиканской Республике, Мексике, Никарагуа, Гватемале, Сальвадоре, Гондурасе… Список бесконечен.
И речь идет не о далеком прошлом. Еще совсем недавно в Венесуэле, Гондурасе, Эквадоре и Боливии предпринимались попытки переворотов при поддержке США. Нет, когда Обама и Клинтон говорят о «правах человека», они имеют в виду право капиталистов эксплуатировать труд, право землевладельцев выселять арендаторов, право богатых туристов покупать женщин и детей.
Сегодня как никогда мы заявляем: защитим Кубинскую революцию, нет реставрации капитализма, за борьбу с капитализмом во всем мире!