Социализм и война: классовая позиция по войнам в империалистическую эпоху

Работа «Социализм и война», написанная Лениным июле — августе 1915 г., является крайне важным трудом, в котором наиболее ясно выражена позиция коммунистов касательно войн в империалистическую эпоху. Начиная с теоретических основ, выраженных еще Марксом и Энгельсом в их многочисленных трудах о военных конфликтах того периода, Ленин применяет метод марксизма для анализа Первой мировой войны. Он объясняет:

«И от пацифистов, и от анархистов мы, марксисты, отличаемся тем, что признаем необходимость исторического (с точки зрения диалектического материализма Маркса) изучения каждой войны в отдельности».¹

Война — это ужасное событие, приносящее боль и страдания, но простое гуманистическое осуждение кровопролития не может быть достаточным для коммунистов, перед которыми стоит задача не просто созерцать, но объяснить главные процессы, происходящие в экономике и обществе, и изменить мир.

Еще Маркс и Энгельс отмечали, что существуют прогрессивные войны, в их эпоху это были национально-освободительные войны, в ходе которых образовывались национальные государства и разрушались оковы упадочного феодализма. Капитализм тогда нес прогрессивную роль, развивая производственные мощности общества до невиданного при феодально-помещичьей системе масштаба. А война за национальное освобождение и объединение раздробленных феодальных княжеств в единое национальное государство, которое способствовало свободе торговли и устраняло старые дворянские привилегии, была необходимым этапом на пути освобождения человечества.

Хотя капитализм был прогрессивен относительно феодализма, с самого своего начала он развивался за счет эксплуатации рабочих. Несмотря на рост производства, уровень жизни рабочих оставался низким, а разница между богатыми и бедными росла. В связи с этим еще на ранних этапах развития капитализма появляются общества и движения, которые ставят своей целью переход к социализму.

Парижская коммуна, один из героических примеров такой борьбы, опередила свое время и была крайне прогрессивным явлением, которое поддерживается всеми социалистами. Важно понимать, что борьба классовых сил не проходит в рамках жестко очерченных этапов, а является постоянным процессом, имеющим как периоды затишья, так и моменты революционных потрясений. В ходе этого процесса одновременно может происходить борьба между классовыми силами различных эпох, при этом наиболее прогрессивны те движения и тот класс, которые выступают за переход к бесклассовому обществу.

Прогрессивный характер капитализма окончательно сошел на нет, когда капитализм из развивающей производственные силы системы, основанной на свободной торговле, эволюционировал в доминируемое монополистическими союзами крупнейших предприятий болото, удерживающее в своем чреве развитие производственных сил. Капитализм дошел в своем развитии до империалистической стадии в начале XX века. Ленин объясняет:

«Свободную торговлю и конкуренцию сменили стремления к монополии, к захвату земель для приложения капитала, для вывоза сырья и т. д. Из освободителя наций, каким капитализм был в борьбе с феодализмом, империалистский капитализм стал величайшим угнетателем наций».²

Поделив между собой земной шар, крупнейшие капиталистические страны, 6 «великих» держав, не могли быть удовлетворены тем, что они имеют. Анархия капиталистического рынка предполагает постоянное расширение капиталистических производств, постоянное стремление каждого отдельного буржуа увеличить свой доход. В связи с этим, когда захватывать новые колонии стало невозможно, т. к. уже все захвачено, недовольные своим положением капиталисты начали смотреть в сторону войны за изменение сфер влияния как возможный способ расширить свои владения.

«Война есть продолжение политики иными средствами».³

Эта известная фраза, принадлежащая великому теоретику войны, Клаузевицу, как нельзя лучше указывает на значение каждой войны. Когда договориться о переделе колоний мирно не удалось, капиталистам осталось лишь заполучить нужный повод для того, чтобы начать кровавую бойню за увеличение прибылей. Этим поводом послужило убийство 28 июня 1914 года в Сараево эрцгерцога Франца-Фердинанда, наследника австро-венгерского престола. После этого события развивались стремительно, Россия тут же объявляет мобилизацию, а уже 18 июля российскому министру иностранных дел, Сазонову, становится известно, что Германия объявляет России войну. Так началась война, масштаб которой доселе был неизвестен человечеству.

Спустя четыре месяца после начала войны, в ноябре 1914 г. Центральный комитет РСДРП выпускает свое заявление-манифест, написанное Лениным. Уже в нем устанавливается империалистический характер войны, начинается борьба против «патриотической» пропаганды буржуазии, а также объявляется пролетарский лозунг «Превращение современной империалистской войны в гражданскую войну». В марте выпускается резолюция по результатам Бернской конференции заграничных секций РСДРП, которая закрепляет и конкретизирует положения прошлого заявления.

Свою брошюру Ленин пишет перед самой циммервальдской конференцией, чтобы предоставить материал для российских и зарубежных революционных социал-демократов о тактике РСДРП в войне. В своей работе Ленин собирает и анализирует опыт года работы партии в условиях войны.

Крах Второго интернационала

Начавшуюся Первую мировую войну нельзя назвать громом среди ясного неба. Едва ли кто-то мог представить себе масштаб этой войны (а некоторые, по всей видимости, рассчитывали, что война будет короткой и продлится лишь до Рождества), но сам факт того, что буржуазная война на горизонте, был известен социалистам II Интернационала. Это очевидно уже из того факта, что основным вопросом на 3 предшествовавших конференциях был вопрос войны и отношения к ней социалистов.

На Штутгартской (1907), Копенгагенской (1910) и Базельской (1912) конференциях II Интернационала выдвигались антивоенные резолюции, которые принимались участниками конференций единогласно. Также интернационал сходился на том, чтобы использовать кризис, создаваемый буржуазной войной в целях повернуть конфликт в сторону революционной классовой борьбы за свержение капитализма. Несмотря на это, резолюции носили компромиссный характер, писались так, чтобы быть приемлемыми для всех.

Помимо революционной позиции в них содержались призывы к разоружению, миру при капитализме — то, что свойственно буржуазному пацифизму, а не революционному марксизму. Ленин настаивал на том, что при капитализме не может быть мирного времени, что капитализм означает ужас без конца. Но в среде тех лидеров социал-демократических партий, которые долгое время работали в условиях подъема капитализма и перестали мыслить вне его рамок, явно проявлялись оппортунистические тенденции, выражающиеся в желании работать легально в рамках имеющейся системы.

И все же резолюции никак нельзя было охарактеризовать как провоенные, поэтому для Ленина и других революционных марксистов было абсолютно очевидно, что раз война началась, то лидеры социал-демократических партий выступят против этой войны и II Интернационал станет мировым центром классовой борьбы против Первой мировой. И все же произошло ровно наоборот!

4 августа 1914 г. Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) фактически капитулировала перед начатой немецкой буржуазией военной истерией, а ее депутаты в рейхстаге проголосовали за военные кредиты (специальные государственные облигации, выпускавшиеся для финансирования ведения войны). В то же время профсоюзные лидеры договорились с буржуазией, что на время войны не будет никаких локаутов или забастовок. Примеру СДПГ последовал ряд других секций II Интернационала: Французская, Английская, Бельгийская. Только две секции II Интернационала выступили сразу и решительно против войны: Российская и Сербская.

Когда Ленину прислали номер газеты СДПГ Vorwärts («Вперед»), он подумал, что это подделка, изготовленная правительством Германии для дезориентации рабочего движения. Предательство СДПГ, которая была самой уважаемой секцией II Интернационала и у которой в Германии была поддержка более 4 млн. рабочих только по данным выборов в рейхстаг за 1912 г., оказало разрушительное влияние на все мировое рабочее движение. Фактически, сразу после начала Первой мировой войны II Интернационал потерпел крах, большинству его лидеров уже не предстояло встретиться до самого окончания войны.

Мы не можем знать, как бы изменилась история в том случае, если бы секции II Интернационала единым фронтом выступили против войны и своих буржуазных правительств и призвали рабочих не прекращать классовую борьбу, а расширить ее и наконец свергнуть капиталистический гнет. Что нам точно известно, так это то, что рабочий класс и международное социалистическое движение не оказались бы настолько дезориентированы и дезорганизованы перед лицом предстоящего кровопролития.

Важно отметить, что среди секций II Интернационала находились отдельные люди и группы людей, которые не согласились с оппортунизмом своих партий. Один из лидеров СДПГ и депутат Рейхстага, Карл Либкнехт, верно оценивал характер войны и был против нее, но проголосовал в августе 1914 г. вместе с фракцией за военные кредиты, потому что не хотел раскола и считал, что не может идти против партийной дисциплины, но затем осознал, что верная позиция по политическому вопросу важнее формальной партийной дисциплины, и в декабре оказался единственным из фракции СДПГ, кто проголосовал против по вопросу выпуска новых военных кредитов. Позже Либкнехт вместе с Розой Люксембург возглавят организацию Спартакистов, а затем Коммунистическую партию Германии. Будучи активными участниками и лидерами немецкой революции 1918 г., они будут убиты реакционерами под овации правительства и буржуазии и с согласия оппортунистов из руководства СДПГ. Подробнее о немецкой революции вы можете прочитать в наших статьях: «Немецкая революция 1918 года» и «Люксембург, Либкнехт и немецкая революция».

Проблема была в том, что сохранившие преданность делу социализма революционеры были раздроблены, а военная обстановка установила дополнительные препятствия для того, чтобы они смогли объединить свои усилия. Сплотиться социалистов удалось только спустя год после начала войны на Циммервальдской конференции 1915 года. Смотря вперед, Ленин говорит о том, что II Интернационал уже невозможно восстановить и необходимо собрать революционных марксистов под знаменем III Интернационала, что и произойдет после Октябрьской революции.

II Интернационал насчитывал миллионы членов, а за крупнейшими его секциями стояли миллионы сторонников в рабочем классе. Вместо того, чтобы выполнить закрепленные в резолюциях обещания превратить войну буржуазную в революционную, лидеры социал-демократов пошли по политике классового соглашательства. Долг коммунистов — понять, почему это произошло. И Ленин дает исчерпывающий ответ на это в своей работе.

Социал-шовинизм

Ленин называет защиту идеи «обороны отечества» в Первой мировой войне социал-шовинизмом. Социал-шовинисты отказываются от идеи классовой борьбы во время войны и фактически встают на сторону своей буржуазии, защищают их право грабить колонии и угнетать народы. Отдельно Ленин выделяет позицию Каутского, которого он раньше считал истинным наследником идей Маркса и Энгельса.

Не желая открыто декларировать разрыв с политикой пролетарского интернационализма, Каутский встает как бы в центре между левым и правым крылом социал-демократии. Он признавал право всех социал-демократов поддерживать свое правительство в войне. Ленин считал, что центристская позиция Каутского опаснее позиции открытых социал-шовинистов, потому что Каутский старается затушевать вопрос о войне, в то время как открыто реакционная политика других социал-шовинистов прямо ставит перед рабочими вопрос об отношении к Первой мировой, тем самым заставляя рабочего задуматься, а не запутывая его.

Социал-шовинисты всячески старались прикрыть свой оппортунизм фиговым листком вырванных из контекста цитат Маркса и Энгельса. Например, Плеханов приводил в пример положительную оценку Марксом войны Германии против Франции в 1870-х гг., но совершенно забыл упомянуть, почему Маркс и Энгельс заняли такую позицию и как эта позиция менялась по ходу развития конфликта. Пока Германия вела войну против Франции за уничтожение феодальной раздробленности и угнетения, Маркс и Энгельс признавали эту войну прогрессивной. Когда же дело дошло до захвата уже французских земель объединенной Германией, то Маркс и Энгельс изменили свою позицию и охарактеризовали такие действия как реакционные.

Ленин говорит о том, что «социал-шовинизм есть законченный оппортунизм», отмечая преемственность между старой тенденцией оппортунизма в социал-демократии и социал-шовинизмом. Действительно, все оппортунистические лидеры социал-демократических партий оказались на позициях социал-шовинизма. И в этом, как объясняет Ленин, нет ничего удивительного.

Оппортунизм — это предательство основных интересов движения ради сиюминутной выгоды. Наблюдая капиталистический подъем конца XIX — начала XX вв. оппортунисты старались всячески оправдать отступление от революционной тактики социал-демократии в пользу реформизма. Это течение возникло по вполне объективным, экономическим, причинам. Конечно, сам Ленин всегда подчеркивал, что тактика должна быть гибкой и что марксистам необходимо использовать все доступные методы борьбы, но никакие изменения в тактике работы не могут идти вразрез с основными теоретическими положениями марксизма.

Дело в том, что примерно с 1871 по 1914 гг. буржуазия сильных капиталистических стран, пользуясь экономическим подъемом, имела возможность давать подачки рабочим и подкупать лидеров рабочих движений. Вместе с введением репрессивных законов против социалистов (например, «Исключительный закон против социалистов» в Германии), которые сильно ограничили возможности для легальной работы, это вынудило социалистов ограничить свою работу, чтобы остаться в легальных рамках и не потерять связь с широкими слоями рабочего класса.

Легальная работа действительно давала свои плоды, например, в Германии СДПГ на выборах в рейхстаг в 1890 г. набрала 19,7 % голосов, опередив все другие партии. В то же время в самой СДПГ проходили дискуссии о ревизионизме и внутренняя борьба против оппортунистических тенденций, взращенных легализмом.

Когда началась война, социал-демократическим партиям было необходимо изменить свою тактику в сторону нелегальной работы, чтобы продолжить отстаивать независимую классовую политику. Вместо этого привыкшие к старым методам работы и поддавшиеся мещанским тенденциям лидеры партий II Интернационала предали рабочий класс, встав на сторону «своей» национальной буржуазии. На этот поворот оказал влияние и другой немаловажный фактор — национальный контекст, в котором формировались партии II Интернационала.

Формирование социал-демократических партий II Интернационала проходило в период, когда национальное государство было прогрессивным явлением по сравнению с раздробленным феодальным. Поэтому хотя формально II Интернационал придерживался политики интернационализма, в действительности он был не единой мировой партией рабочего класса, а являлся скорее союзом национальных партий, которые, по выражению Троцкого:

«Всеми разветвлениями своей организации, своей деятельности и своей психологии они срослись с национальными государствами и, вопреки торжественным обязательствам своих конгрессов, они встали на защиту консервативных государственных образований, когда взращенный на национальной почве империализм стал мечом разрушать пережившие себя национальные шлагбаумы. В своем историческом падении национальные государства увлекают национальные социалистические партии».⁴

Таким образом, реформизм и фетишизация легальной работы, отказ от марксистской теории, постановка интересов нации выше интернациональных интересов рабочих привели к вырождению многих социал-демократических партий и их лидеров, к превращению оппортунизма в социал-шовинизм.

Предательство в России

Понимая, что невозможно понять текущий момент без учета всех классовых сил, Ленин анализирует позицию, которую заняли различные классы и их партии в России. С самого начала войны правительство пустило в ход аппарат лжи, чтобы разжечь шовинистические настроения в народе, оправдать свое участие в войне тем, что оно якобы защищает братские народы в войне.

Крупная торговая и промышленная буржуазия сразу встала на сторону своего правительства: для них война обещала быть прибыльным делом! Война открывала возможность обогащаться за государственные деньги, а победа правительства означала бы новые земли, а значит и новые рынки сбыта и рабочих, которых можно было бы эксплуатировать еще жестче. Немаловажным фактором было и то, что накануне войны поднималось рабочее движение. В июле 1914 г. бастовали более сотни тысяч рабочих. Забастовочная активность приближалась к 1905 г., а значит перед буржуазией встала серьезная вероятность социалистической революции. Такая перспектива нравилась им в тысячу раз меньше, чем царизм.

Городские мелкие буржуа, а также интеллигенты и люди свободных профессий в массе своей тоже заразились шовинизмом и выступили в поддержку правительства. Либеральная партия кадетов приняла панславинизм в качестве своей идеологии и превратилась в национал-либеральную партию, не несущую никакой прогрессивной роли. Борьба за либерализацию, демократию и т. п. — все это ушло перед лицом войны.

Ленин указывает на то, что и среди бедных крестьян удалось возбудить национал-патриотические чувства. Но тут же он добавляет, что ситуация вполне может измениться, когда с войны начнут возвращаться солдаты, большинство которых было набрано именно из крестьян. Его прогноз подтверждают события 1917 г., когда крестьяне и солдаты пошли за большевиками не в последнюю очередь благодаря их политике немедленного выхода России из Первой мировой войны.

Партии крестьян: народники и эсеры, — неспособные занять какой-то собственной политической позиции, пошли за либералами и поддержали правительство. Идущие в хвосте либералов меньшевики также заняли позицию социал-шовинизма. Несмотря на то, что Мартов считал свою позицию ближе к Ленину, его стремление к центризму все же не позволило ему войти в союз с большевиками. Таким образом, объясняет Ленин:

«Революционеры «из буржуазной среды», т. е. буржуазные революционеры, не связанные с рабочим классом, потерпели жесточайший крах в этой войне».⁵

Ответ Ленина: классовая позиция в эпоху разгула шовинизма

Теоретический анализ войны Ленин начинает с установления различий между позицией социалистов и буржуазных или анархистских пацифистов. В отличие от буржуазных пацифистов социалисты в своем анализе устанавливают неизбежную связь войны с классовой борьбой, а также признают прогрессивность гражданских войн и невозможность устранить войны в условиях капитализма, без установления социализма. От анархистского пацифизма позиция социализма отличается тем, что последние признают необходимость изучения каждой конкретной войны с помощью методов исторического материализма.

Нельзя ясно определить характер Первой мировой войны без упоминания особенностей войн предшествующих войн эпохи Нового времени, которую Ленин определяет как период между Великой французской революцией и Парижской коммуной (1789—1871 гг.). Одним из типов войн той эпохи были национально-освободительного характера или буржуазно-прогрессивные войны. Без разрушения феодальной системы и развития производственных сил на капиталистической основе не могло быть и речи о борьбе за социализм, поэтому социалисты во всех войнах стояли на стороне той страны и той буржуазии, которая в ходе войны подрывала феодализм и уничтожала феодальное угнетение, вне зависимости от того, кто нанес первый удар.

Времена меняются. Империалистическая война (а таковой характер войны признавали практически все социалисты) велась уже не для борьбы с феодализмом и свержения абсолютизма, а для того, чтобы увеличить владения империалистов, расширить угнетение народов. Капитализм уже не мог существовать без угнетения и эксплуатации колоний, ему было тесно в рамках национальных государств, рамках, которые он не мог отбросить. Ленин ставит вопрос о будущем так: либо социализм, либо войны для искусственного сохранения капитализма. Сегодня эти слова звучат еще более убедительно.

Марксисты не строят своих теорий «из головы», а анализируют действительность такой, какая она есть. Ленин приводит данные о площади и населении колоний 6 крупнейших империалистических стран (Англия, Россия, Франция, Германия, Япония, Соед. Штаты Сев. Америки), из которых следует, что за примерно 40 лет с 1876 по 1914 гг. капиталисты расширили свои колониальные владения на 25 млн км2, а население колоний составило 523 млн. чел., что составляет практически треть всего населения земного шара в тот момент времени. При этом всем было известно, что жители колоний практически бесправны и ужасно угнетены. Таково лицо капитализма на языке чисел.

Поскольку более слабые колонизаторские страны воюют с более сильными соперниками не за освобождение, а за передел колоний, то социалисты не могут поддерживать в этой битве рабовладельцев ни одну из сторон. Ленин объясняет, что социалисты должны доносить до народа следующее:

«Это есть война, во-1-х, за укрепление рабства колоний посредством более «справедливого» раздела и дальнейшей более «дружной» эксплуатации их; во-2-х, за укрепление гнета над чужими нациями в самих «великих» державах, ибо и Австрия и Россия (Россия гораздо больше и гораздо хуже, чем Австрия) держатся только таким гнетом, усиливая его войной; в-3-х, за укрепление и продление наемного рабства, ибо пролетариат расколот и придавлен, а капиталисты выигрывают, наживаясь на войне, растравляя национальные предрассудки и усиливая реакцию, которая подняла голову во всех, даже самых свободных и республиканских странах».⁶

Ленин указывает на специфические для России причины участия в Первой мировой войне. Во-первых, царизм ведет войну за захват новых территорий (Галиция, Армения, Константинополь), а также дальнейшее порабощение и усиление угнетения и эксплуатации на старых территориях (Украина). Во-вторых, война стала для царизма спасительной соломинкой, за которую власти ухватились, чтобы погасить революционные настроения рабочих в шовинистической пропаганде. Кроме того, война позволяет экономическому застою в России тянуться дальше: ведь вместо развития производства можно обойтись эксплуатацией других народов! Ленин делает вывод, что со стороны России война носит реакционный и антиосвободительный характер.

Основная идея марксистов в отношении буржуазной войны есть идея превращения войны правительств в войну гражданскую, подобно тому, как это было осуществлено в случае Парижской коммуны. Однако важно не уходить в ультралевый уклон: если объективных предпосылок для превращения нет, то не стоит кричать об этом или пытаться выдавать желаемое за действительное.

Тактика революционных марксистов в войне

В России война застала рабочий класс в момент его крупнейшего подъема со времен революции 1905 г. По данным продаж большевистской и меньшевистской газеты, Ленин анализировал влияние обоих течений на рабочий класс в России и сделал вывод о том, что революционные социал-демократы имеют за собой ⅘ сознательных рабочих в России. Это означало, что раздробленные группы меньшевиков, ликвидаторов, и прочих оппортунистов, живущие за счет пожертвований либералов и с начала войны присоединившихся к ним в поддержке правящего режима, не имеют серьезной поддержки среди рабочего класса.

Усиление репрессий, аресты и ссылка части социал-демократов, конечно, замедлили агитацию, но не смогли остановить всего механизма. Проанализировав информацию о судебных процессах над большевиками, Ленин приходит к выводу, что далеко не вся работа РСДРП была раскрыта тайной полицией. Закаленные опытом нелегальной работы после поражения революции 1905 г. большевики смогли выстроить нелегальную печать и распространение газеты «Пролетарский голос», а также ввоз в Россию статей из зарубежного центрального органа партии. Кроме того, с начала войны местные отделения РСДРП начали распространение прокламаций против войны, в том числе и в казармах и имели там своих людей-агитаторов.

В начале войны Ленин выступил за тактику «революционного пораженчества», означавшую отказ от поддержки своего собственного правящего класса или правительства. Для рабочего класса главный враг находился не за границей, а у себя дома. Поэтому необходимо было превратить империалистическую войну в войну гражданскую, или классовую, чтобы совершить социалистическую революцию. Использование Лениным термина «революционное пораженчество» вызвало большую путаницу. Ленин не имел в виду, как утверждали некоторые ультралевые, что рабочий класс должен с распростертыми объятиями приветствовать военную победу врагов своей страны. Такая позиция просто сделала бы их теми же самыми шовинистами только в профиль и пособниками вражеской власти.

Ленин говорил, что военное поражение, вызванное ростом революционного движения, бесконечно полезнее для рабочего класса, чем поражение, обеспеченное «гражданским миром». Кроме того, Ленин призывал к поражению всех империалистических правительств, начиная с того, которое находится у себя дома. Революционеры не должны поддерживать свое собственное капиталистическое правительство, они не должны поддерживать и цели капиталистов другой страны. Как и в любом конфликте, они должны отстаивать независимые интернациональные интересы рабочего класса всех сторон.

Важно понимать, что в тот период Ленин, будучи эмигрантом, писал в первую очередь для членов партии, а не для масс народа. Его лозунги и идеи были направлены в первую очередь на то, чтобы не допустить распространения оппортунистических идей, захвативших II Интернационал, в рядах РСДРП.

Тем временем в Думе образованная в 1913 г. в ходе раскола с группой реформистов во главе с Чхеидзе образовалась Российская социал-демократическая рабочая фракция, которая с начала войны использовала парламент для пропаганды революционных идей, отказавшись затушевывать свои взгляды и прислуживать буржуазному правительству. Их выступление против войны привлекло внимание рабочих и тут же напугало царское правительство, которое поспешило арестовать и отправить под суд представителей РСДР Фракции.

Под угрозой смерти не все большевистские депутаты использовали суд как площадку для агитации: некоторые пытались запутать следствие. Но другие, например, Муранов, признавались в нелегальной агитации против войны и использовали судебные процессы как площадку для донесения своих взглядов. И все же на тот момент у партии большевиков еще не была принята единая позиция по вопросу войны, поэтому, например, Каменев заявил суду, что найденные у него документы, в которых излагалась позиция Ленина, не совпадали с его взглядами на войну. Так он пытался избавиться от преследования со стороны царского режима. Тем не менее все одиннадцать депутатов — большевики и меньшевики, — среди которых были Петровский, Муранов, Бадаев, Самойлов и Шагов, а также Каменев, были 14 февраля 1915 года приговорены к ссылке и каторжным работам в Туруханском округе Сибири.

РСДРП: почему большевики заняли верную позицию?

Вопрос, который должен возникнуть у неравнодушного читателя: почему во время, когда СДПГ, крупнейшая секция II Интернационала, и многие другие национальные секции заняли позицию социал-шовинизма, большевики во главе с Лениным не поддались шовинистической волне? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обратиться к истории внутрипартийной борьбы, которую раскрывает Ленин в своей работе.

На становление российской социал-демократии оказала большое влияние группа «Освобождение труда» во главе с Плехановым, которая, несмотря на нахождение в эмиграции, занималась распространением переводов работ и идей Маркса в России. В 80-90-е гг. во многом благодаря чтению этих материалов по всей стране стали появляться не только народовольческие кружки, но и небольшие марксистские объединения интеллигенции. Одним из подобных кружков стал будущий “Союз борьбы за освобождение рабочего класса” с Мартовым и Лениным.

Одним из первых им удалось в условиях разобщенности социал-демократических групп, несмотря на формальное провозглашение единой партии РСДРП, найти контакт с рабочими, благодаря чему организация перестала быть чисто студенческой. Это позволило распространять прокламации во время стачек, а впоследствии даже организовывать их. Однако развитие организации привело и к возникновению противоречий по вопросу ее дальнейшего развития — в частности к разногласиям с экономистами.

«Экономисты» стремились ограничить борьбу рабочих экономикой, оставляя политику на откуп либералам. Одним из теоретических столпов «экономистов» был «легальный марксизм», развиваемый в то время Петром Струве. Эта «версия» марксизма выхолащивала марксизм, убирала из него все революционное, оставляя то, что было приемлемо для царского правительства.

Однако без своего революционного наполнения марксизм является не более чем утопией, поскольку невозможно представить, что правящий класс, буржуазия, помещики, добровольно откажутся от эксплуатации рабочих и крестьян. В работе с массами «экономисты» ориентировались на отсталых в классовом сознании рабочих, в то время как группа, организованная вокруг газеты «Искра», шла в авангарде пролетариата, ища поддержку среди наиболее политически зрелых слоев. Ленин был одним из ключевых организаторов работы данной газеты вплоть до 1903 г., когда после раскола и распада редакции контроль над «Искрой» был утерян, а газета приобрела меньшевистский характер.

Таким образом, размежевание с «экономистами» стало первым размежеванием российской социал-демократии с оппортунизмом. Предавшие реальные цели марксизма — социализм и коммунизм, т. е. общество без частной собственности на средства производства и, соответственно, без эксплуатации, — «экономисты» затем в значительной своей части перешли в лагерь меньшевиков в следующий период идейной борьбы внутри российской социал-демократии, который пришелся на 1903-1908 гг.

В тот период основное направление идеологической борьбы разворачивалось вокруг вопроса отношения между социал-демократией и либералами: меньшевики по сути выступали за приспособление рабочей борьбы к либерализму, объясняя это тем, что либеральная буржуазия в условиях царизма несет оппозиционный или даже революционный характер. В то же время Ленин и большевики выступали за независимую пролетарскую политику. Их прогноз оправдывался в ходе развития классовой борьбы, поскольку в каждый решительный исторический момент либеральная буржуазия предавала рабочий класс и вставала на сторону царского режима.

После окончания периода первой русской революции наступила реакция. В 1908 г. часть социал-демократов (в основном, из меньшевиков), разочаровалась в подпольной борьбе. Они высмеивали нелегальную работу и относились крайне скептически к возможности новой революции. Это направление было названо «ликвидаторством», поскольку они призывали к прекращению всякой подпольной работы. В 1912 году январская конференция РСДРП исключила оппортунистов из партии.

Ликвидаторы получили поддержку от буржуазии, подобно тому, как эту поддержку в свое время получали представители легального марксизма. О поддержке правдистов (марксистов, сплотившихся вокруг газеты «Правда») и ликвидаторов (журнал «Новая заря») среди рабочих свидетельствует то, сколько взносов (платы за газеты) собирали два течения среди своих членов и рабочих групп. Правдистам за 1913 год удалось собрать 2181 взнос, в то время как ликвидаторам — всего 661, т. е., делает вывод Ленин, ⅘ сознательных рабочих стояли на стороне большевиков.

Размежевание с ликвидаторами оправдывается и тем, какую позицию они заняли в 1914 г.: в то время, как большевики с начала войны выступили решительно против нее, ликвидаторы призвали в своем журнале к непротиводействию войне, фактически поддержав свое царское правительство.

Таким образом, сложные и изменчивые условия борьбы при царизме, опыт участия в революции и своевременные размежевания с оппортунистическими и мелкобуржуазными течениями внутри движения дали большевикам опыт и идейную однородность, необходимые для того, чтобы выдержать волну шовинистического угара, разогнанную с началом войны.

За классовую позицию в XXI веке

Пожалуй, один из главных выводов, которые следует сделать коммунистам сегодня, — это необходимость твердой революционной марксистской теории для построения партии, которая будет способна выдержать серьезные политические события не развалившись и сыграть роль в борьбе рабочего класса. В слабо организованных и теоретически рыхлых организациях, объединениях, платформах, форумах идейный вакуум будет заполнен теми идеями, которые принесут в такое сообщество его участники, — и в первую очередь это будут господствующие в обществе идеи — идеи правящего класса.

Успешный опыт большевиков, которые в 1917 г. смогли завоевать авторитет среди масс рабочих и крестьян не в последнюю очередь потому, что все умеренные, либеральные, реформистские силы предали массы и показали свою недееспособность в условиях революции. Полное идейное объединение с оппортунистами, либералами, анархистами и прочими течениями мелкой буржуазии приведет лишь к тому, что силы коммунистов окажутся в хвосте этих тенденций.

Мы уже видели много раз, как такое положение вещей приводило к тому, что левореформистские силы оставались без всякой поддержки со стороны рабочих, т. к. рабочие не видели разницы между «демократическим» либералом и «левым» либералом. Выборы Трампа в Америке, который получил поддержку в том числе со стороны рабочих (не в последнюю очередь потому, что американские широколевые поддерживали демократов, проводящих антирабочую политику), ясно показывают, к каким дурным последствиям приводит то, что левые плетутся за либералами.

Абсолютное большинство вооруженных конфликтов, которые происходят сейчас в мире, — происходят в интересах того или иного империалистического лагеря. Но страдают в каждом из этих конфликтов простые трудящиеся, бедняки. Для коммуниста недопустимо поддерживать в войне некоторого «прогрессивного» империалиста, будь то по причине слабости, большей демократичности или по любой другой.

В наиболее актуальной для российского рабочего класса войне, войне между Россией и Украиной, которая на самом деле является прокси-войной империализмов США и России, о чем мы говорили с самого начала конфликта и что после начала переговоров без участия Украины является очевидным, те прозападные левые, которые идут в хвосте у либералов и призывают к продолжению конфликта, просто напросто поддерживают политику буржуазных лидеров Европы.

Вместо этого, коммунистам следует взглянуть правде в глаза: ни один из буржуазных лидеров, включая Зеленского, Путина и Трампа, не представляют и не защищают интересов рабочего класса Украины, который стал основной жертвой нынешней войны, или России. Массовые уклонения от призыва в Украине ясно дают понять, что рабочий класс Украины не желает продолжения кровопролития.

Те же, кто до сих пор представляют Зеленского в роли защитника «демократии» и «суверенитета» Украины должны посмотреть на его действия: подавление оппозиции, отмена выборов, требования ввода войск НАТО в Украину, предложение Америке природных ресурсов Украины и т. д. Политика Зеленского продиктована не желанием защитить рабочих Украины, а необходимостью продлить и расширить конфликт, поскольку после его окончания он сам окажется политическим трупом.

Таким образом, задача коммунистов — способствовать окончанию войны, но при этом не давать ни капли доверия ни одному из буржуазных режимов: начиная от империализма США и оканчивая бонапартизмом Путина. Любой мирный договор, который может быть заключен лидерами буржуазных режимов, окажется всего лишь сделкой по переделу сфер влияния, но никак не справедливым и демократическим миром. Чтобы добиться настоящего мира для рабочего класса и России, и Украины, рабочие должны взять власть в свои руки. Только под демократическим контролем рабочих возможно мирное и свободное существование абсолютного большинства людей на планете.