Завершился очередной, 19-й по счету, съезд КПРФ. Геннадий Андреевич дежурно выступил, по регионам разлетелись выпуски «Правды» с заявлениями о том, что человек в России должен жить, а не выживать, что «политика Российского государства призвана гарантировать людям достоинство, семейное счастье, безопасность и уверенность в будущем», путь к чему лежит через народовластие и социализм. Трудно с этим спорить. КПРФ действительно с завидной регулярностью поднимает социальные вопросы, увязывая существующие проблемы в экономике с «узким кругом олигархов», который «подчинил экономику России своим интересам» (цитаты из выпуска «Правды», официального печатного органа КПРФ, от июня 2026).
Среди прочего съезд Компартии утвердил программный документ, с которым КПРФ идет на выборы в Госдуму этой осенью, — «Программу победы». В этом и всех подобных документах КПРФ, на первый взгляд, действительно можно обнаружить все те же фразы про экономику и народовластие, действительное отражение проблем, с которыми люди сталкиваются каждый день. Резонируют ли эти фразы с тем, чего хотят люди в России и в мире? Безусловно. Уже 30 с лишним лет агитация КПРФ, основанная на социальных проблемах, находит отклик в России, что позволяет партии набирать более-менее стабильную базу избирателей, оставаясь заметной политической силой. Часть рабочего класса, осознающая, что его проблемы связаны именно с экономической системой капитализма, обеспечивает КПРФ поддержку на выборах.
Сама программа состоит из 10 шагов и объяснения того, почему КПРФ — выбор будущего. Каждый шаг — обещание что-то дать народу и что-то забрать у бизнеса. Предвыборные обещания, основанные на конкретных цифрах и социальных благах, конечно, располагают к себе. Обещания перераспределить налоговое бремя, снизить платежи по ЖКХ за счет государственных субсидий, ввести государственное регулирование цен на товары первой необходимости, передать стратегические отрасли экономики и доходы от природных ресурсов под контроль государства действительно неотделимы от левой повестки, прогрессивны и, безусловно, были бы полезны для российского пролетариата, если бы удалось их реализовать.
Но в последние годы КПРФ растеряла часть своего электората и членов партии, значительно ослабла. Неужели люди стали жить намного лучше и больше не хотят увеличения зарплат, перераспределения налогового бремени с бедных на богатых, радуются инфляции и снижению бюджетного финансирования социальной сферы? Вряд ли. Казалось бы, поддержка КПРФ и ее численность должны неуклонно расти, но мы видим обратную тенденцию. Разобраться в этой загадке нам поможет как раз «Программа победы», в которой мы видим проявление всех противоречий, имманентно присущих самой партии и всей политике социал-реформизма, который от большевизма отличает именно политическая составляющая, совершенно не представленная в риторике КПРФ.
Итак. «Программа» действительно выделяет те слабые места в российской экономике, которые очевидны всем, а значит, способна собирать и мобилизовать электорат на выборы. Но здесь и заключается камень преткновения. Что будет после выборов? КПРФ в последние годы все меньше и меньше говорит о политических проблемах, например, о том самом «народовластии», ограничивая понимание этого явления исключительно честностью и прозрачностью избирательного процесса в рамках действующей парламентской системы, которая сама по себе противоречит коммунистическому пониманию «народовластия».
Вопрос о коррупции и демократии в условиях авторитарного бонапартистского режима волнует прогрессивные массы. Если Ленин в своих работах говорил о системе советов, пронизывающих все общество сверху донизу и обеспечивающих непосредственный контроль рабочих над экономикой и политикой, над собственной жизнью и жизнью всей страны, то Зюганов говорит о депутатах, оторванных от масс представителях, отодвигая политику «на потом». Если исторические и современные примеры революций (см. статьи про Испанию, Сербию и Судан) показывают, что люди теряют доверие к структурам буржуазного государства и стремятся создать альтернативные органы рабочего контроля, то вера Зюганова и его аппарата в буржуазную «демократию» остается абсолютно непоколебимой независимо от обстоятельств. Рецепт «демократии по-зюгановски» на думских выборах осенью ограничивается призывом голосовать в третий день голосования, чтобы бюллетени не успели подменить.
Иными словами, записываем так:
- Пустой противень ставим в предварительно разогретую до 200 градусов духовку на полчаса;
- Достаем противень и даем ему остыть;
- Подаем очередное поражение на выборах, украсив новым выпуском «Правды».
Поднимая раз за разом эти проблемы, представляя марксистские идеи для их решения, КПРФ на практике способствовала бы своей победе. Однако для этого пришлось бы отказаться от социал-реформизма в пользу большевистской теории, чего руководство партии никак не хочет, ведь для аппарата это означало бы и необходимость партийной демократии, а в конечном итоге — утрату власти над самой партией. В итоге духом веры в парламентаризм пропахла вся деятельность КПРФ. Поднимать же политические вопросы для руководства партии очень рискованно, ведь это означает и необходимость внятной политической дискуссии, ответственности перед рядовыми членами и сочувствующими массами людей не только за количество голосов на очередных выборах, но и за прямую политическую борьбу против капитализма.
При этом, как и либералы, руководство КПРФ не хочет на деле побеждать. В рамках этой чисто экономической, реформистской риторики руководство чувствует себя вполне комфортно, ведь вопросы о политике, советах и плановой экономике можно бесконечно убирать в долгий ящик «программы максимум», которая никогда не будет реализована, отделенная от текущих задач и повседневных потребностей людей. Победа КПРФ на выборах потребовала бы наконец достать эти пыльные листы с «инструкцией по строительству социализма». Этого потребовали бы как рядовые члены самой партии, так и массы людей. Оставляя за скобками то, что невозможно строить социализм по инструкции, сделал бы это Зюганов? Нет. Под любыми предлогами он бы старался отсрочить этот момент, напуганный перспективой утраты новообретенной власти под напором настоящей демократизации снизу.
Именно поэтому КПРФ сейчас всеми силами старается отмахиваться от большевизма, ориентируясь скорее на патриотическую повестку в политике. Отсюда и старые заявления про «лимит на революции», и новые — про то, что нужно «не допустить повторения 1917-го года». Забавно, в конечном итоге, что внутри коммунистической партии сформировалось фактически негласное кредо руководства: «Ни слова о коммунизме».
Эту же тенденцию в большинстве своем выражают и кандидаты от КПРФ на ближайшие выборы. Основу и неизменную часть партийного списка кандидатов в Думу составили люди, о которых вне партии никто ничего не знает. Это лица тихие, непубличные, но крайне важные для партийного аппарата. Ни разу не выступая публично против капитализма, в коммунистической партии можно заслужить доверие, будучи, например, хорошим администратором и управленцем-назначенцем, обеспечивая реализацию решений руководства партии на местах и вычищая из рядов партии несогласных с этими решениями. С кандидатами в одномандатных округах та же беда, но среди них есть кандидаты, ведущие хоть какую-то политическую агитацию. В большинстве же случаев, однако, эта агитация все равно ограничивается локальными экологическими и социальными проблемами, но не продвигает классовую повестку в массы.
Отсутствие политической составляющей, таким образом, показывает, что КПРФ, как и любая другая органически связанная с капитализмом системная сила, не готова с ним порвать, не заинтересована в том, чтобы массовое недовольство шло дальше электорального загона, способного обеспечить КПРФ второе место на выборах. Безусловно, среди рядовых членов КПРФ могут быть честные коммунисты, массовая партия не может состоять только из бюрократов. Но выдвигает ли партия этих честных коммунистов на выборы, чтобы те могли публично провозглашать большевистские взгляды и показывать пример классового анализа, показывать коренные противоречия капитализма в России и в мире, которые невозможно решить, оставаясь в рамках парламентской логики? Нет.
Рядовой актив КПРФ может понимать это противоречие, осознавать, что он действительно должен искать коммунистический выход, транслировать его с помощью значительных ресурсов партии, но реформистское руководство не может размышлять в таких категориях, отказывается от этого, потому что боится. Это обстоятельство создает вечное противоречие между руководством КПРФ и активом, которое по мере политизации российского общества будет обостряться, грозя партии вечным кризисом, чередой расколов и упадком.
Это все-таки еще отдаленная перспектива. С чем мы имеем дело сегодня? В преддверии выборов? Партия критикует не систему классовых отношений, а социальное неравенство, что ставит ее выше либералов, но отделяет от последовательного большевизма. Мы должны в таких условиях учитывать несколько важных фактов. Во-первых, КПРФ не однородна по своему составу. Руководство идейно стоит правее партийных масс и не способно вести партию к развитию, но сами партийные массы без крепкого большевистского руководства и идейной монолитности, формируемой только в результате долгой и усердной работы, не могут организационно оторваться от существующего руководства. Во-вторых, постепенная политизация и радикализация общества на фоне кризиса закономерно могут вызвать рост численности и активности КПРФ/ЛКСМ при определенных условиях, но пока люди в лучшем случае остаются лишь электоральными сторонниками КПРФ как партии, поднимающей социальные вопросы слева.
Последовательные коммунисты в такой ситуации могут и должны занять позицию критической поддержки КПРФ, критикуя социал-реформистскую сущность зюгановского руководства, но используя прогрессивную составляющую риторики КПРФ как почву, в которую можно сеять семена большевизма. Мы должны строить собственную кадровую партию, но нам не нужно отказываться от взаимодействия с теми, кто готов проголосовать за КПРФ, призывать их к бойкоту выборов и отказу от голосования за КПРФ. Для большинства людей это единственный известный способ повлиять на политику в стране. Напротив, разговаривая с такими людьми, мы можем кратчайшим путем довести их до осознания классовых противоречий, заложенных в обществе, вывести их на путь настоящей борьбы за лучший мир в составе большевистской партии.