Оригинальная публикация на сайте marxist.com от 20 апреля 2026 г.
Уже более месяца израильские и американские вооруженные силы наносят удары по всем крупным городам и провинциям Ирана. По данным на 13 апреля Иранский Красный Полумесяц подтвердил 2 076 погибших, в подавляющем большинстве — гражданских лиц, однако реальная цифра гораздо выше, поскольку многие остаются под завалами.
Несмотря на заявления Израиля и США о том, что они рассматривают в качестве целей только военные объекты и объекты напрямую связанные с режимом, более 924 школ и 30 университетов были повреждены или разрушены. В общей сложности было уничтожено от 22 000 до 40 000 коммерческих объектов и от 92 000 до 115 000 жилых домов, в результате чего в Иране более 3,2 миллиона человек стали внутренними переселенцами.
Целью атак также стали промышленные мощности Ирана, включая все крупные металлургические заводы в Исфахане, Ахвазе и Махшахре. Они даже нанесли удары по фармацевтическим заводам, которые имеют жизненно важное значение для Ирана и которые нелегко восстановить. С начала атак США и Израиля Тегеран пострадал больше всего. Интенсивные бомбардировки привели к нехватке электроэнергии и воды. Кроме того, инфляция на продовольственные товары, которая непосредственно перед войной составляла 79 процентов, за один месяц выросла до более чем 100 процентов. Это превратило жизнь масс в кошмар.
Империалисты также повредили или непосредственно поразили 132 исторических объекта. Среди них — дворец Голестан в Тегеране, Чехель-Сотун в Исфахане и Фаляк-оль-Афлак в Хорремабаде.
Однако нанесение ударов по этим целям ничего не дало для значительного ослабления Ирана в военном плане. Все признаки указывают на то, что военный баланс сил все больше склоняется в сторону Ирана. По данным Haaretz, в начале войны 5% иранских ракет пробивали израильскую противовоздушную оборону. Сейчас ее пробивают 27% ракет, большинство из которых — кассетные боеприпасы.
Эта империалистическая агрессия не только не привела иранский режим на грань краха — или свержения, как надеялись США и Израиль, — но даже укрепила его. Во время протестов в январе–феврале, в ходе которых иранское государство убило тысячи людей, режим не смог собрать массовую поддержку и был вынужден использовать обманчивые ракурсы и ИИ, чтобы завысить посещаемость своих митингов.
Но сейчас ситуация полностью изменилась. Режим теперь способен по-настоящему мобилизовать большие массы людей против американского и израильского империализма, включая слои населения, которые еще несколько месяцев назад были враждебно настроены по отношению к режиму. С начала войны прошло более 850 митингов, посещаемость которых варьировалась от тысяч до десятков тысяч человек.
После предложений американцев и израильтян поддержать восстания этнических меньшинств мы стали свидетелями митингов в азербайджанских регионах, на которых подчеркивалось, что они являются неотъемлемой частью Ирана. Прозвучали антимонархические лозунги, такие как «Азербайджан — честь, Пехлеви — позор».
В Ахвазе — на юго-западе Ирана — толпа скандировала «Смерть Пехлеви!». Также звучали популярные националистические песни, такие как «Ey Iran», «Az Khoon-e Javanan-e Vatan» и «Vatanam». Ранее они либо вызывали споры, либо были запрещены режимом, и, действительно, последнюю из них часто пели во время антиправительственных протестов всего несколько месяцев назад.
Чтобы показать массовую поддержку, стоящую за ним в борьбе против империализма, режим специально проводит интервью с женщинами без хиджабов, что является заметным сдвигом в подходе правительства. Это не просто пропаганда. На правительственные митинги приходит гораздо больше женщин без хиджабов.
Это не означает, что они внезапно приняли режим или забыли о его ужасных преступлениях; скорее, они по праву опасаются за свое собственное выживание и дальнейшую судьбу Ирана.
С начала войны иранское правительство развернуло кампанию против шпионов, которую оно оправдывает необходимостью искоренения израильской агентуры. С начала войны было произведено более 1 700 арестов и 17 казней. Треть из них была осуществлена в соответствии с антишпионскими законами, принятыми в прошлом году после 12-дневной войны.
Конечно, режим использовал это как прикрытие для подавления оппонентов, не имеющих никакого отношения к Израилю, которых он заклеймил как коллаборационистов. Но они могут это делать именно потому, что многие иранцы рассматривают такие репрессии как необходимое зло для отражения империализма, поскольку такое проникновение Израиля вполне реально.
Хорошо задокументировано, что израильские агенты действуют в Иране — и что они проникли даже в высшие эшелоны власти. Мы четко видели эти грязные методы во время «12-дневной войны», с волнами убийств. Действительно, Моссад хвастался, что у него были агенты на местах во время январских протестов. Империалисты, которые проливают крокодиловы слезы по жертвам репрессий в Иране, предоставили Исламской Республике карт-бланш для подавления ее врагов.
Национализм и режим
Дональд Трамп полностью просчитался, когда начал эту войну. Представление о том, что убийство высокопоставленных чиновников, включая верховного лидера Али Хаменеи, приведет к краху государства или его подчинению интересам американского и израильского империализма, было оторвано от реальности и действительной сущности режима.
После ужасов ирано-иракской войны — которая и сформировала Исламскую Республику — и столетия унижения, угнетения и эксплуатации со стороны империалистов единственным источником легитимности Исламской Республики была ее способность обеспечить независимость Ирана.
Правда, с 2018 года Исламская Республика переживает глубокий кризис, характеризующийся бойкотами фиктивных выборов режима, постоянными забастовками и почти ежегодными восстаниями. Значительная часть населения, особенно молодежь, утратила веру в Исламскую Республику и ее представителей за рубежом.
Для иранских масс лицемерие режима очевидно: они призывают к сопротивлению западным санкциям, в то же время набивая себе карманы и обеспечивая своим детям жизнь в роскоши, которая отражает образ жизни западных элит.
Тем не менее разрушения и убийства, совершенные США и Израилем, наряду с угрозами Трампа уничтожить Иран, вызвали инстинктивную реакцию, сплотив население в защиту нации.
Иранцы безмерно гордятся своей культурой и историей. И это оправданно. Иранская культура насчитывает две тысячи лет и внесла неоценимый вклад в развитие человечества в области архитектуры, науки и литературы. Для гордого народа подчинение империализму означает только унижение.
Более века борьбы против империализма и иностранной интервенции — вот что по-настоящему сформировало современный Иран, в большей степени, чем любая из древних империй региона. Западные империалисты имеют мрачную историю попыток раздела Ирана, вмешательства в его политику, содействия переворотам и укрепления власти тиранов.
Бывший шах Мохаммед Реза Пехлеви, свергнутый Иранской революцией 1979 года, был последним из этих западных марионеток, известным своей жестокостью и отвратительной роскошью, которые стали возможными благодаря его империалистическим хозяевам.
Но сама Иранская революция 1979 года была быстро перехвачена исламистами во главе с Хомейни, который укрепил свою власть при активной помощи американского империализма. Когда этот новый режим оказался не склонным к сотрудничеству, США поддержали неудавшуюся попытку государственного переворота в 1980 году, а затем и вторжение Саддама Хусейна в Иран — войну, унесшую жизни миллиона иранцев.
Исламский режим всегда опирался на ненависть к империализму иранских масс, но всегда выставлял на показ его удобную версию. В Иране капиталистический режим, который не стремится к свержению империализма как такового, а скорее хочет быть признанным империалистами в качестве легитимной силы на Ближнем Востоке. Тем не менее власти по-прежнему умеют находить отклик в настроениях масс, например, называя текущую войну «третьей навязанной войной» после ирано-иракской и 12-дневной войн. Они являются экспертами в создании высокоэффективной антиимпериалистической пропаганды для западной аудитории, о чем свидетельствуют их видео в социальных сетях в тематике Lego.
Режим также понял, что его типичная исламистская антиимпериалистическая риторика мало привлекательна за пределами круга его ярых сторонников, которые непрерывно поддерживали режим на протяжении всего кризиса, начавшегося в 2018 году. Вместо этого правительство попыталось расширить свою базу, включив в нее светский национализм, говоря о «защите нации» и даже заходя достаточно далеко, чтобы использовать отсылки к доисламскому прошлому Ирана.
Использование светской националистической риторики началось во время 12-дневной войны. В ноябре на Площади Революции в Тегеране власти воздвигли статую сасанидского правителя IV века Шапура Великого. Раньше это было бы немыслимо, и, вероятно, это первая статуя шаха, установленная за последние десятилетия, не говоря уже о языческом шахе. Это сделал тот же самый режим, который в 1980-х годах обсуждал снос всех доисламских памятников.
В государстве происходит определенный сдвиг, что видно по тому факту, что закон о хиджабе больше не соблюдается строго, даже на проправительственных митингах. Возможно, на это повлияли израильско-американские убийства высокопоставленных чиновников, поскольку кадровые перестановки внутри режима означают, что руководство больше не принадлежит поколению, которое возглавляло революцию и ирано-иракскую войну.
Опять же, по иронии судьбы, агрессия США и Израиля может в конечном итоге привести к результату, прямо противоположному намеченному. Массы мобилизуются на национальную оборонительную войну против империалистической агрессии, и режим, опираясь на это, пытается обновиться. Нюансы и последствия этого станут ясны только тогда, когда пыль полностью осядет.
Реза Пехлеви — «принц-неудачник»
В то время как на иранские массы обрушиваются бомбы, находящийся в изгнании принц Реза Пехлеви приветствует империалистов.
На протяжении протестов и самой войны Трамп отказывался встречаться с Пехлеви. Когда его спросили, почему так, он ответил: «Кто-то изнутри был бы более подходящим [для руководства Ираном]», и «Я не знаю, как он бы себя проявил в своей собственной стране». Журнал The New Yorker сообщил, что Трамп и его помощники называют Пехлеви «принцем-неудачником», после того как американская разведка подтвердила, что у него нет серьезной поддержки в Иране.
Во время нынешней войны он не проронил ни слезинки и не сделал ни одного заявления по поводу убийства иранских гражданских лиц. После бомбардировки США школы в Минабе, в результате которой погибли 168 детей, он хранил молчание. При этом он выразил соболезнования американским солдатам, погибшим при участии в бомбардировках Ирана.
Самым нелепым эпизодом стало фальшивое интервью с Резой Пехлеви, которое провели российские пранкеры Вован и Лексус, представившиеся помощниками канцлера Германии Фридриха Мерца. Как сумасшедший, Реза Пехлеви говорил об открытии Ирана для западной эксплуатации и призывал Германию присоединиться к «крестовому походу» — замечательный выбор слов. Иранский режим с радостью транслировал эти предательские заявления иранскому населению.
Любые растерянные элементы за пределами Ирана, которые не были убежденными монархистами, но ранее поддерживали Резу Пехлеви из-за отсутствия альтернативы, теперь быстро от него отвернулись, оставив лишь в основном яростных реакционных монархистов. Война окончательно покончила с ним внутри Ирана.
Смена режима
Чтобы сохранить лицо, Трамп и другие империалистические людоеды заявили, что убийство Али Хаменеи и его замена сыном представляют собой смену режима. Это смешно. Реформистские и умеренные фракции, которые поддерживали переговоры и уступки Западу, были полностью дискредитированы двуличием американского империализма в ходе переговоров.
Когда Мохаммад Джавад Зариф — бывший министр иностранных дел, связанный с реформистами и умеренными, — написал статью, в которой выступал за ограниченные уступки американцам, среди сторонников режима раздались призывы арестовать его как предателя и даже казнить. Большинство иранцев, вероятно, в той или иной степени согласились бы с этими настроениями. Многие считают, что компромисс с империализмом является предательством. Они не примут возвращения к подчинению империализму после разрушений, которые пережил Иран. Для миллионов победа должна означать конец американских санкций и постоянного вмешательства. Они хотят постоянного мира и стабильности, а не передышки, во время которой империалисты готовят свою следующую агрессию.
В прошлом обе фракции — как так называемые «умеренные», так и сторонники жесткой линии — вызывали отвращение у масс из-за своей коррупции и лицемерия. Их борьба за власть ничего не изменила для народа. Однако теперь ситуация иная, по крайней мере в отношении внешней политики. Приверженцы жесткой линии, особенно в КСИР, давно предупреждали об опасности переговоров с Западом — и теперь оказались правы.
Угроза существованию Ирана, исходящая от целей войны США и Израиля, не оставляет режиму иного выбора, кроме как выдвигать серьезные требования: снятие всех первичных, вторичных санкций и санкций ООН; вывод американских войск из региона; прекращение всех атак на Иран и его союзников; и компенсацию за ущерб в ходе войны. В своем высокомерии и желании быстрой победы империалисты укрепили позиции радикальных элементов, готовых к конфронтации, за которыми выступили массы.
Смерть американскому империализму! Смерть капитализму!
Падение Исламской Республики в результате империалистической войны и смены режима стало бы самым реакционным из всех возможных исходов этой войны. Это могло бы привести к ситуации, подобной сирийской, и к варварству во всем регионе. Это, по сути, и есть военная цель Израиля!
Напротив, поражение и унижение американского империализма в этой войне стало бы шагом вперед для рабочего класса во всем мире. Явное наплевательство со стороны израильского и американского империализма к якобы «основанному на правилах порядку» — включая заявление Трампа о том, что он сотрет иранскую цивилизацию с лица земли, — послужило разоблачению их лицемерной системы. Полное поражение ослабило бы способность этих империалистов вмешиваться в дела других стран и ускорило бы революционное развитие событий в самих США.
Но мы выступаем за поражение США и Израиля еще по одной причине. Это необходимое условие для независимого классового движения иранских рабочих.
Вмешательство американо-израильского империализма на данный момент укрепило режим. Рабочий класс может и не любить его, но он готов мириться с ним, пока над ним нависает более серьезная угроза империалистического разграбления и развала страны.
Только после того, как будет устранена вероятность империалистического вмешательства, рабочий класс почувствует себя достаточно уверенно, чтобы противостоять собственному режиму, не опасаясь, что это приведет к катастрофе.
После войны иранский рабочий класс обнаружит, что перед ним стоят те же проблемы, что и до войны, только в разы хуже: серьезная угроза засухи, отвратительная коррупция, неравенство, крайняя эксплуатация масс и жестокое угнетение со стороны режима. Вдобавок ко всему эта война оставит Иран в руинах. Любое восстановление будет пронизано все той же коррупцией и жестокой эксплуатацией, которые являются неотъемлемой частью иранского капитализма.
Это не означает, что восстание будет неизбежным даже после поражения США. Массы утомлены многочисленными восстаниями с 2018 года, а также двумя империалистическими интервенциями. Реакционные последствия агрессии США и Израиля переживут саму войну. Исламская Республика обрела авторитет, который она будет использовать, чтобы на время замаскировать свои неудачи. И массы будут готовы пойти на определенные жертвы, пока Иран восстанавливается. Но они обнаружат, что при капитализме эти лишения и ограничения не будут распределены равномерно.
После победы над самой могущественной империалистической державой мира рабочий класс Ирана, обладающий богатыми и вдохновляющими революционными традициями, вновь обретет уверенность и снова начнет выдвигать свои требования на первый план. Империалистическая агрессия не изменит того, что будущее Ирана и всего человечества — в социалистической революции.